Лукошко сказок
Главная страничка
Словарь
Видеокниги для детей
Русские сказки
Украинские сказки
Белорусские сказки
Латышские сказки
Сказки народов севера
Сказки народов востока
Былины
Сборник сказок
Александр Сергеевич Пушкин
Ганс Христиан Андерсен
Братья Гримм
Шарль Перро
Вильгельм Гауф
Павел Петрович Бажов
Сборник
Сказки читателей
Сказки для взрослых
Агния Барто
Корней Чуковский
Сергей Михалков
Самуил Яковлевич Маршак
Елена Благинина
Ольга Алёнкина
Владимир Орлов
Виктор Полянских
Олег Бундур
Марина Халеева
Стихи о маме
Стихи про Новый год
Сборник стихов
Николай Носов
Сборник рассказов
Михаил Пришвин
Лев Толстой
Иван Соколов-Микитов
Сергей Артюшенко
Сборник
Песни из мультиков
Wallpaper
Нарисуй сказку
 
ВКонтакте Одноклассники Facebook
Внимание! Перед вами устаревшая версия сайта!
Чтобы перейти на новую версию - щелкните по любой ссылке слева.



А. Якимович

Сказка про смелого ёжика

Сидит зайка Русачок под зелёной ёлочкой и горько плачет. Лапками слезы вытирает. А слезы так и сыплются, как град, так и сыплются. Сильно, видно, загоревал зайка. Плачет он, бедный, да всё приговаривает:

— Как же мне теперь жить-то на белом свете? У-у-у-у-у... Если так, что и воробья уже бойся... Эх,— говорит,— пойти разве да утопиться с горя...

Плакал зайка, плакал, наконец побежал топиться. Прибегает на речку. И только хотел бултыхнуться с высокого берега в воду, как слышит:

— Эй, косоглазый, куда разогнался? — кричит ему родственница лисица-хитрица.— Плохо всё-таки, скажу тебе честно, иметь косые глаза. Так и утопиться можно...

— Вот это мне как раз и надо,— говорит сквозь слезы зайка Русачок.— Только в воду, только утопиться...

— Что ты, братец, что ты? Опомнись, что говоришь? Зачем тебе топиться?

— Как это зачем? И ты бы не лучше сделала, если бы тебя так побил и обидел... у-у-у...— зайка захлебнулся и не мог дальше говорить.

— Кто побил? Кто обидел? Ничего не понимаю.

— Кто? Да кривоногий топотун этот — ёжик. И хоть бы кто людской,— при последних словах зайка вытер лапкой самую большую слезу.

— Ай, ай,— ещё больше заинтересовалась лисица-хитрица,— ёжик тебя побил и обидел! Не думала, братец, не думала услыхать такие новости. Как же это случилось?!

Зайка присел на задние лапки и стал рассказывать.

— Пошёл я,— говорит,— недавно под Берёзовую горку сладкого клевера пощипать. А тут и ёжик притащился — ползун этот кривоногий — и давай по клеверу кататься. Так и мнёт его, так и топчет. Ну, разве могло выдержать моё заячье сердце такую обиду? Набрался я храбрости да как закричу на него!.. А он вместо того, чтобы убегать, подбежал ко мне и давай дубасить и давай иголками колоть. Я чуть живой вырвался. У-у-у...— опять расплакался зайка Русачок.

И он не в шутку собрался прыгнуть в воду. Жаль стало лисице-хитрице зайки. Как-никак, свой человек. И если каждая там букашка начнёт его обижать, тогда и вправду лучше утопиться.

— Стой, погоди,— говорит лисица,— не топись, братец. Я за тебя заступлюсь. Уж я покажу ему, ползуну этому несчастному! Как только увижу, сразу съем его... Будет он знать! Будет он век меня помнить!

— Заступись, сестрица, заступись... Зайка обрадовался и перестал плакать.


Прибежала лисица-хитрица к Берёзовой горе, стала в ложбинке и выглядывает, где тот ёжик, который так безжалостно обидел её приятеля зайку Русачка. Вдруг какой-то тяжёлый колючий клубок камнем упал ей на спину.

— Фф-р-р-р! Пы-ы-ых! — зафыркало и запыхкало над самой её головою.— Фф-р-р! Пы-ы-ых!

Лисица, долго не думая, как подпрыгнет, как побежит: по пням да по корчам, по кустам да по зарослям... Только хвост пушистый мелькает, следы заметает.

Храбрый ежик
Художник Canopus
Ёжик только что перед этим возвращался домой с Берёзовой горы и, как обычно, чтобы сократить дорогу, катился клубком,— где подскоком, а где боком.

Вот во время такого забавного путешествия он и не заметил, как очутился на спине у лисицы: она стояла как раз под самою горою.

Ёжик, бедный, так перепугался, что вцепился лапами в густую шерсть да только фыркает, да только пыхкает. И оторваться боится, чтобы о дерево или пень какой-нибудь не убиться, и на лисице ехать страшно.

Лисица же в этот миг думала, что уже смерть её пришла. Примчалась домой и — в нору. Нора была узкая, только ей самой пролезть, и ёжик сорвался. Обрадовался он и без оглядки покатился назад.

Сидит лисица-хитрица в тёмной норе и не дышит. “Вот это зверь так зверь!.. — думает она.— Ну и отчаянный! Не успела оглянуться, а он уже — и на спину, и душит, и колет. Нет, век не буду сама с ним связываться. За версту обойду, если где-нибудь встречу”.

Сидит лисица, а вылезть боится. “Хитрый,— думает,— небось, притаился, ждёт, но нет, не дождаться тебе, топо-тун несчастный: умру, а не вылезу...”

Сидит она так день, сидит второй. А на третий слышит знакомый голос:

— Эй, кумушка-голубушка, жива ли ты, здорова ли? Что это не видно тебя совсем? Я уже, признаться, заскучал без тебя...

Обрадовалась лисица волку зубастому и вылезла. Вылезла и расплакалась.

— Что с тобой, кумушка-голубушка? — спрашивает волк.— Какое такое горе у тебя?

— Как же мне не плакать,— говорит она,— как не горевать? Не только плакать, а пойти разве и в воду броситься. Всё равно — смерть. Он же меня в другой раз живой не отпустит.— И она рассказала куму, как едва не задушил её ёжик. Ещё бы чуточку, и конец бы ей был.

Но волк вместо сочувствия давай хохотать, давай со смеху кататься. Смешно ему, чтобы ёжик лисицу задушил.

— Чего смеёшься? — говорит лисица обиженно.— Он и тебя может задушить. Ты только попадись ему на глаза.

Говорит она так, а сама себе и думает: “Вот подзадорю волка, покажет он тому кривоногому ползуну... И духу-то от него не останется. Будет он знать”.

— Ладно, кумушка,— говорит наконец волк зубастый,— я за тебя заступлюсь.

— Заступись, куманёк, заступись,— просит лисица.

— Я его в один миг разорву! — хвалится волк.

Сказал он так и побежал искать ёжика.

Бежит волк, бежит, только сучья под ногами трещат. Зубами заранее щёлкает, ёжика смакует.

Прибегает к Берёзовой горе. Видит — какая-то копёнка травы навстречу едет: без коня и без телеги — сама едет.

Присмотрелся волк получше — а это и есть ёжик: понацепил на себя он листьев и везёт в нору.

— Эй, ёжик, ты что же это мою куму обижаешь? — завыл волк зубастый и злобно щёлкнул зубами.

— Я... я...— у ёжика с перепугу язык отняло.

— Вот я тебе “наякаю”! — ещё злее щёлкнул зубами волк, и даже слюнки у него потекли. Волк в это время был голоден и не мог больше терпеть. Он подскочил к ёжику и цапнул его в свою широченную пасть.

Но тут случилось что-то такое, от чего у волка прямо искры из глаз посыпались. Выплюнул он ёжика и ходу подальше от беды. Бежит, а за ним вслед кровавая стёжка: понятно, весь рот исколол ему ёжик.

Прибежал волк домой сердитый, сердитый, сидит и кровью плюётся. Идёт вскорости сосед его, Михаиле Иванович. Увидел он, что волк кровью плюётся.

— Что это,— говорит,— сосед, с тобою: не у зубного ли был?

— Ай, Михайло Иванович,— говорит волк зубастый,— хуже.

И он рассказал соседу про свою беду: как ёжик резал его острыми иглами.

— Хоть ты в лесу теперь не живи, хоть ты топиться иди...

—Ладно, брат,— утешил его Михайло Иванович.— Я, брат, за тебя заступлюсь. Как встречу его — убью. Уж я не позволю, чтобы он мне горло резал. Лапой как стукну, так и конец ему будет. Ишь, какой ловкий: ножами режет! Погоди же, я тебе покажу!

И Михайло Иванович давай топать и горячиться. Так разгорячился, что готов тут же идти ёжика бить. Но вспомнил, что собирался рыбу ловить, потому что очень проголодался за долгий день.

— Пока, брат,— говорит он,— не волнуйся. Всё будет, как я сказал.


И Михайло Иванович пошёл. А волк остался дома. Страшно и нос показать, чтобы опять не нарваться на того ёжика. Пришёл Михайло Иванович на речку, сел на бережку и занялся рыбной ловлей. Увидит с берега рыбу, схватит её лапою и бросит за куст. А то засадит лапу под корягу или в нору и вытащит усатого рака.

Вот ловил он так, ловил, а под конец решил и закусить. “Много уже, наверное, рыбки набралось,— подумал он.— Ну и закушу на славу!”

И у Михаила Ивановича заранее потекли слюнки.

Пришёл он за куст, а там — ни одной рыбки, ни одного рака. “Что за чудеса,— ворчит Михайло Иванович,— куда же рыба подевалась? Будто сквозь землю провалилась...”

Вдруг видит — неподалёку лисица-хитрица вертится.

— Эй, рыжуха,— окликнул её Михайло Иванович,— как тебе не стыдно! Да я... Да я же сейчас тебя саму съем за такие штучки!

— Что ты, Михайло Иванович,— ласково заговорила лисица,— разве же можно, чтобы я да твою рыбку съела...

— А кто же, если не ты? — заревел Михайло Иванович.

— Знаю кто,— шепчет ему издали лисица,— да только сказать боюсь. Разве что на ушко, чтобы хоть не услыхал он. А то не жить мне тогда.

Подошла лисица близёхонько к Михайлу Ивановичу и шепнула ему на ухо:

— Ежик, чтобы мне так жить, сама видела... Ещё пуще расходился Михайло Иванович, ещё больше на ёжика озлился. Даже на месте не устоит... Так и горят от злости его когти.

— Где он, лисонька, покажи мне,— просит Михаиле Иванович.

А лисица только этого и ждала: Михайло Иванович уж наверняка за всех ёжику отомстит. Она охотно согласилась показать ёжикову хату.

Ежик только что вернулся с охоты и теперь сладко дремал на мягкой постели. Ему сегодня повезло: он словил с десяток лягушек и мышей, под конец набрёл на птичьи яйца, да и запил ими свой богатый обед. Вот почему он был в хорошем настроении и дремал, думая о недавних приключениях с лисицей и волком. После этих приключений он не на шутку стал бояться жить на свете. Но, судя по всему, не только он, ёжик, испугался лисицы и волка, а наоборот,— скорее они испугались его. Ведь если бы не так, то почему же дали стрекача от него и лисица, и волк, не говоря уже про зайку. Это последнее наводило ёжика на мысль, что, наверное, он и есть самый сильный и грозный зверь в лесу. От этой мысли ему становилось весело и приятно. Как-никак — это не хаханьки! Но тут вдруг вспомнил он, что есть ещё в их лесу зверь Михайло Иванович — не ровня ни лисице, ни волку, а про зайку даже и речи нет. Эти неприятные воспоминания немного остудили геройское настроение воинственного ёжика. Но, как говорится: волка помяни, а он и тут. Так было на этот раз и с медведем. Только ёжик подумал про него, а он шасть сюда, и даже не один.

Как увидел их ёжик, так и окаменел со страху. Свернул в клубочек свою щетину и приготовился к смерти.

Подошёл Михайло Иванович ближе к ёжику, поглядел, а потом как заревёт на весь лес:

— Ах ты, обжора, сам с клопа, а вишь, сколько рыбы моей слопал! Я ведь целую ночь ловил. И как тебя, обжора, не разорвало на части!..

Лисица же тем временем просто давится со смеху: известно, рыбку-то она сама съела.

Ругал Михайло Иванович ёжика, ругал, а он хоть бы что. Даже не шевельнётся. Тут Михайло Иванович ещё пуще расходился: он же в своём лесу зверь над всеми зверями, и каждый должен не только слушаться его, но и дрожать перед ним! А ёжик не считает нужным даже взглянуть на его грозную особу: слопал всю рыбу и всё тут. Хотел Михайло Иванович схватить ёжика и разорвать его, но вспомнил горькую волчью практику. Тогда он со всего маху хватил ёжика лапой. Ёжик откатился в сторону — только и всего. А медведь так и заскакал на трёх ногах: вся лапа его была изранена и утыкана иголками. Взвыл он от боли и — подальше от беды на трёх ногах. Лисица за ним.

Вытащил ёжик голову из колючек на свет и видит: Михайло Иванович даёт стрекача на трёх ногах и лисица-хитрица за ним едва поспевает. Тут он расхрабрился уже как следует.

— Держи их, держи разбойников! — закричал он вдогонку.

Медведю показалось, что ёжик догоняет их. Он опустился на все четыре лапы и, не обращая внимания на страшную боль, так помчался — только лес трещит.

Вот прибежали Михайло Иванович с лисицей к волку и зайке.

— Ну как, задушил ёжика? — спрашивает волк.

— Задушил, задушил,—передразнил его злой Михайло Иванович.— Видишь, как он меня искалечил,—и выставил свою окровавленную лапу.— Так полоснул, — говорит, — меня по лапе этот зверюга, что я чуть не помер от боли. Ах, зайка, возьми щипцы, повытаскивай из лапы иголки. Просто нет больше мочи.

Взял зайка щипцы, повытаскивал из лапы иголки и перевязал её бинтом.

Вот уселись звери в ряд и стали горевать, думу думать, как им ёжика одолеть. Но что они ни придумают, всё не так. Наконец лисица и говорит:

— Пойти разве всем вместе. Быть не может, чтобы не управились.

Предложение лисицы было умное, и все охотно с нею согласились.

Выстроились звери друг за дружкой и пошли. Впереди шёл самый главный зверь — Михайло Иванович, за ним — волк зубастый, за волком — лисица-хитрица, а за лисицею — зайка Русачок. Идут и рассуждают потихоньку, как им ёжика одолеть.

Лисица и говорит:
— Лучше всего разорвать его в клочки. Ты, Михайло Иванович, как самый сильный, будешь тянуть за голову, ты, волк зубастый, и ты, зайка Русачок, за хвост,— вот у вас и равные силы будут. А я буду команду подавать. Как крикну: “Раз-два-три—рви!”—так вы и разрывайте его.

Все опять согласились с Лисицыным предложением. И вправду, лучше, чем она, не придумаешь.

Пришли они к Берёзовой горе, смотрят и глазам не верят: на полянке под горою ёжик душит страшную ядовитую змею. И так смело и решительно расправляется с нею.

Зайка тут же и обомлел: он не мог видеть такой страшной сцены. У лисицы с перепугу схватило живот, и она скорей побежала в кусты. Даже у Михайла Ивановича затряслись поджилки.

— Нет,— говорит Михайло Иванович,— с таким страшным зверем шутки плохи. Он даже ядовитой змеи не боится, не то что нас.

Повернулся он и ходу, а за ним и все звери. С того времени все они боятся ёжика и не трогают его.

Только одна лисица-хитрица придумала способ, как ёжика одолеть, но никому об этом не сказала. Да и самой ей не всегда этот способ удаётся.


Оглавление
Главная страничка

Письмо в "Лукошко"
Развивающие игры
Детский сервер "KID"
Детские сайты
Лауреат "Первого украинского фестиваля Интернет" 2002 г.
Победитель Всероссийского Интернет-Конкурса "Золотой сайт - 2003"
Финалист конкурса "WEB Признание - 2003"
   
Лукошко "сплетено" 19.04.2001 г.
© Лукошкин Юрий, 2001-2023 гг., г. Киев
Огромная благодарность Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок, и
Денису Кравец из Киева, разработавшему новый логотип для Лукошка сказок!