Подпишись на новости
 
 
Нашли ошибку в тексте?
Ctrl+Enter

Цветок папоротника

Вечер опустился на лесную поляну, задев плащом цветы-колокольчики, бесцветный плащ его тут же стал тёмно-синим, а цветы рассыпали по округе чуть слышные перезвоны. Вдалеке, на этот тихий звон, отозвалась гармоника, и колокол на старой церквушке прогремел басом приветствие для своих маленьких братьев. В его голосе была скрытая печаль, что не может он так же, как они, впитать в себя росу грядущей Ночи, также поклониться Ветру и поприветствовать Вечер.

В небе, послушные прозвучавшему сигналу, стали одна за другой вспыхивать звезды. Вечер собрал их в пригоршню и бросил в реку на радость русалкам, которые высунулись из воды, провожая красавца ярко-синими, полными обожания, взглядами. Взгляды эти превращались в светлячков и спешили вслед за Вечером, и уже непонятно было, где река, небо и поляна, всё вспыхивало, играя и кружась. А Вечер шёл дальше, уступая место матери своей Ночи.

У реки загорелись костры, всколыхнула темноту и поплыла сквозь неё песня - это парни и девушки вышли встречать Купальскую ночь. Ветер уселся на берегу, закутавшись в плащ, и стал слушать глубокий, точно омут, женский голос. Здесь парня никто не смог бы заметить и потревожить, Ночь скрыла своего любимого сына от любопытных взглядов. Только в этот праздник Вечер мог свободно посидеть у реки, или побродить среди людей, приняв человеческий облик. Но Ночь понимала, что сейчас, более всего, её сын нуждается в одиночестве, и не тревожила его.

Вечер грустил, раньше бы он непременно вышел к людям, пел песни, прыгал бы через костёр, целовал в алые губы красивых девушек. Раньше он был волен поступать так, как ему заблагорассудится, всякий раз, как уходил с земли его братец День. Теперь же получая свободу, на столь короткий срок, он вовсе не спешил ею воспользоваться.

- Грустишь? - рядом присел Ветер, от которого нигде нельзя было укрыться, и в лесу тут же стало тихо, не клонились верхушки деревьев, не шепталась трава.

- Нет.

- Тогда, айда за реку!

- Ты иди, без тебя девушкам скучно будет.

- Конечно, будет, не зря меня народ в пословицы, да в поговорки вплетает, - Ветер рассмеялся и улетел.

А Вечер вновь прислушался, на мгновение ему показалось, что он слышит знакомый голос, он даже вскочил на ноги, но это было только эхо, разлетелось оно по реке и замерло.

Сегодняшний праздник был для Вечера особенным, минуло пять лет с того момента, как он рассердил Духов Леса и пошёл им наперекор.

Парень вновь вздохнул, мельком взглянул на искорку светлячка, опустившегося на папоротник. Казалось, что папоротник зацвел, Вечер улыбнулся, настолько это было не похоже на настоящее чудо, яркое, безудержное и губительное в своей красоте. Возможно, если бы он не видел, как на самом деле цветёт папоротник, то принял бы светлячка за настоящий цветок.

- Как легко ошибиться, - сказал Вечер сам себе, - возможно ли, что пять лет назад я ошибся, приняв незнакомую девушку за ту единственную, за самый настоящий цветок?

Он закрыл глаза, отдаваясь воспоминанием, которые закачали его на своих волнах, как река качает кувшинки, и так же, как кувшинкам в воде, ему не дано было утонуть в памяти, только погружаться всё глубже и глубже...

...Вечер играл с русалками в салочки, визг и хохот наполняли поляну, когда вдруг всё разом смолкло, водяные девы замерли, и Вечер увидел на поляне человека - девушку, она бежала сквозь высокие травы к лесу, косынка её сползла с головы, светлые волосы разметались по плечам. Рядом с призрачными русалками она, казалось, была переполнена жизнью.

- Человек, - воскликнули русалки, - живой человек в лесу в Купальскою ночь! Защекочем, в реку уведём, подружкою нашей станет! - и бросились, хохоча, к девушке.

Самая старшая из утопленниц запела, голос её переплёлся с дурманящими травами и окутал человеческое дитя, та замерла, так и не достигнув леса. Водяные девы взяли её за руки, и повели к реке, одна из утопленниц возложила ей на голову свой венок из полевых цветов. Русалки окружали девушку, словно подружки невесту, и песня их была из тех, что поют на свадьбах - не понятно, то ли плачь, то ли радость.

Вечер засмотрелся на медленно идущую к воде незнакомку. Ему казалось, что не с рекою будут венчать её, а с ним. Очнулся парень, только когда нога девушки коснулась воды, и сердце его переполнилось горечью оттого, что совсем молодая жизнь, самый драгоценный дар, что есть на земле, на его глазах должна обернуться в холодное ничто.

- Стойте! - воскликнул он, сам испугавшись собственной смелости.

Русалки замолчали, а из реки высунулся водяной дед, почесал зелёную бороду, выудил из неё лягушку, которую тут же забросил в камыши, и пророкотал:

- Не продолжай, хлопец, если ты поможешь человеку, тебя накажут. Ох, не хотел бы я тогда оказаться на твоём месте.

Но Вечер не слушал его, он подошёл к русалкам и взял за руку девушку, та очнулась и попыталась вырваться.

- Не бойся, я помогу тебе, - сказал Вечер твёрдо, и она поверила, доверчиво сжав пальчиками его ладонь, - Как зовут тебя, девица?

- Ксения.

- Расскажи мне, что привело тебя в лес? - говорил Вечер, уводя девушку от реки.

- Глупец! - крикнул ему в след водяной и погрузился в реку, лишь пузыри по водной глади пошли, да большая рыба плеснулась на глубине.

- Я цветок папоротника ищу, - объясняла сбивчиво, тем временем, Ксения, - братец меньшой болен. Нас с ним бабушка растит, более никого нету. Что я делать буду, если братца не станет?

Вечер не ответил, он смотрел на россыпь веснушек на лице девушки, на зелёные глаза, точно солнышко заблудилось в молодой листве, и думал, что ничего ещё прекраснее не видел.

Лес встретил их неприветливо - не место в такую ночь человеку под кронами его, другие силы здесь правят, строго стерегут они свои тайны от людей. Из человеческого племени, только ведунам да ведьмам позволено приходить сюда за травами, да колдовать, ведь именно в такую ночь корешки и травы силой наливаются, вода в ручьях живую и мёртвую силу набирает, а слово колдовское в сотню раз крепче становится. Но и колдуны в самую чащу не ходят, знают, что если с Духами Леса встретятся, назад уже не выйдут. А именно в чаще, скрытый, как самое дорогое сокровище, цветёт папоротник.

Вздрогнул ствол сосны, зашевелил ветвями и обернулся старичком в полушубке навыверт, каждый, кто такого повстречает, знает, Леший это.

- Куда? - встал он на тропинке, и та тут же свернулась, как половичёк, и исчезла.

- Да вот, - рассмеялся Вечер, - решили посмотреть, зацвёл ли папоротник.

- Ах, папоротник, - подбоченился Леший и сверкнул глазами-уголёчками на Ксению, - ты смотри, а ей не положено. Человеку сегодня в лес ходу нет!

- Сам же знаешь, цветок исполнит желание лишь того, кто сам сорвёт его. А какие желания могут быть у меня? Я же Вечер.

- Звёздочек побольше, да покрупнее, - буркнул Леший, - ничего, что-нибудь придумаешь. А не хочешь, так иди отселе.

- Пропусти, - взмолилась девушка, - братец болен. Я ли, дедушка Леший, гостинцев тебе в лесу не оставляла, я ли не почитала лес как дом родной. Разве не дома помощи просят, когда худо становится? Помоги, дедушка!

- Ну а коли Самих повстречаете? - Леший вздрогнул, он был не злой, с людьми в мире жил, коли в лесу себя вели хорошо, ветви попусту не ломали, животных почем зря не обижали. Старик не только что следы не путал, но и детишек, заплутавших в лесу, к дому выводил. И к слезам Ксении отнёся так же, как если бы плакала его родная внучка.

- Сам тогда ответ держать буду, - Вечер сжал в своей руке тёплую девичью ладонь.

- Как знаешь, - Леший отошёл, и тропинка вмиг размоталась, уходя в даль, плутая между стволов.

Чем дальше Вечер с девушкой заходили в лес, тем сердитей шептались деревья, норовя ухватить ветвями незваную гостью. Выходили на тропу невиданные звери, оскалив клыки, травы путались в ногах, но Вечер накрыл Ксению своим плащом, волшебством отводил глаза чудовищам, задабривал лесных призраков и всё это у него выходило необычайно легко, может быть, потому что сам он не боялся, страх его был за девушку, идущую рядом.

И вот на лесной поляне, где полная луна серебрила своим светом листья и травы, увидели они огонь, яркий и живой, как будто сердце билось над кустом папоротника.

- Сорви его, этот цветок горит недолго, - сказал Ксении Вечер, - и когда сорвёшь, не оглядываясь, беги вон из леса, что бы ты не услышала - беги, иначе потухнет, а когда домой вернёшься, коснись им братца и пожелай, чтобы всю жизнь здоровым был.

Девушка вышла на поляну и сорвала цвет папоротника, загрохотало вокруг, закричали совы, заскрипели стволы деревьев.

Ксения, как и говорил ей Вечер, побежала прочь.

- Как ты мог? - загремел чей-то рассерженный голос, - Будешь ты наказан!

Девушка замерла. Но Вечер крикнул ей:

- Беги.

И она послушалась его, слыша, как кто-то сильный и властный, чьим словам никто не в силах противоречить, да и бесполезно это, вещает:

- За то, что ты нарушил порядок вещей, Вечер, ты не будешь больше показываться людям. Только раз в году на Купальскую ночь сможешь ты принять человеческое обличие, и то только следующие пять лет. На шестом году растаешь навечно, если эта девушка не вернётся в лес ровно через пять лет и не разделит наказания с тобой. До того момента запрещено ей будет показываться здесь.

- Я вернусь! - крикнула Ксения и скрылась в темноте.

А Вечеру осталось только ждать...

...По реке поплыли венки со свечами, чьи-то уверенно держались середины, другие относило к берегу, забивало в камыши, иные же тонули, их вылавливали русалки и надевали себе на голову. Затянув грустные песни, водяные девы вспоминали в них свою земную жизнь, размышляя, что, возможно, руки, что сплели венки на их головах, скоро встретятся с их руками в полуночном хороводе.

Вылез на берег Водяной, выловил в бороде ту же лягушку, ругнувшись, кинул её в воду:

- Ждёшь? - спросил участливо у Вечера. - Зря, не придёт, я этих людишек знаю. А ведь предупреждал...

Вечер лишь вздохнул. Их обступили русалки, запели ещё жалостливей. Коснулась плеча Вечера мать Ночь, всплакнула росой и пошла далее, скоро должен был сменить её Рассвет, предстояло ещё много дел на земле.

А он ждал.

Выстрелила ветка под чьей-то неосторожной ногой, обернулся Вечер, но это лишь старая колдунья искала травы, глянула на него и смущённо отвела взор от такого красавца, припомнив свою буйную молодость. Возможно, когда-то давно они встречались в такую же Купальскую ночь и прыгали, держась за руки, через костёр. Вечер попытался припомнить и не смог, только лицо Ксении было перед его мысленным взором. Закручинившись, он поднялся и пошёл к лесу, пора было признать свою судьбу.

Тонкие пальчики схватили его за рукав.

- Бабка заперла, так еле выбралась, - на парня смотрели зелёные заплаканные глаза с искорками света, точно листва после дождя.

- Уходи, - сказал он ей, борясь с переполнившей душу радостью, - всё, что хотел - это увидеть тебя сейчас, а теперь иди, один наказание приму.

- Куда же я уйду, любый мой? - Ксения прижалась к нему, ещё сильнее вцепившись в рукав. - Хочешь - русалкою стану, призраком лесным, ведьмой, только бы ты не гнал, только бы видеть тебя. Пять лет не могла в лес зайти. Пять лет каждую Купальскую ночь пыталась тебя разглядеть среди людей, а ты теперь гонишь?

- Да не простят они нас!

- Пусть, - девушка гордо вскинула голову, и платок вновь, как в их первую встречу, сполз на плечи.

Вечер поцеловал её в волосы и, улыбнувшись, взял за руку, может и правильней так - вместе.

Вновь цвёл папоротник, вновь луна серебрила травы.

Как только вышли на поляну Вечер с Ксенией, вздрогнул лес:

- Не думал я, человек, что вернёшься ты сюда. Не многие бы и из моих братьев и сестёр сдержали такое обещание. Поэтому смилуюсь и прощу одного из вас. Пойди, девица, сорви цветок и загадай желание, чтобы жить тебе счастливо и долго, а затем уходи.

Ксения взяла цветок в руки:

- Раз его не прощаешь, то и меня не прощай, - она сорвала цветок, - пусть всё на двоих нам будет.

И смолк лес, улыбнулась луна, осыпав поляну серебристым дождём.

И кто-то сказал:

- Разное бывает счастье, пусть для вас такое будет.

С тех пор Вечер больше не оборачивается человеком, да и Ксении уже никто не видел. Вместе они каждые сутки сходят на землю и идут рука об руку, глядя друг дружке в глаза и вместе уходят, едва Ночь берёт свои права. И нету никого счастливее этих двоих. Может поэтому так спокойны вечерние часы и так хорошо бывает влюблённым в это время, особенно тем, кто держит слово и счастье не делит на части, отдавая всё ради другого.

И когда вдруг скажут тебе, что нет настоящей любви в мире, посиди вечером в саду, у зажженной свечи или просто прогуляйся вдоль реки, и ты почувствуешь, что не одинок, что рядом идут Вечер и Ксения, всё также неразлучные. Для кого-то, может, любовь такое же неуловимое чудо, как и цветок папоротника, но если ты будешь смел и верен, честен и благороден, то увидишь этот цветок. И если хватит у тогда смелости сорвать его, желая не личного счастья, а счастья тех, кто дорог тебе, станешь счастлив и сам.


Искать на сайте:

Награды Лукошка
Благодарность
Светлане Вовянко из Киева, предоставившей для сканирования личную библиотеку.
Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок.