Подпишись на новости
 
 
Нашли ошибку в тексте?
Ctrl+Enter

Иван Найда

Однажды шла женщина с ребенком на базар, скажем, так вот, как в Житомир из Левкова ходят, и несла в корзинке дитя. Идет с базара, видит - прыгает перед ней красивая птичка. Поставила она корзину с ребенком, а сама за птичкой побежала, хотела ее поймать, чтобы дитя позабавить. Отбежала от корзины гона три. А птичка взлетела на дерево и говорит:

- Оглянись, женщина, где твое дитятко?

Та оглянулась, видит - нет дитяти, вернулась его искать. Искала-искала - не нашла. Потом заплакала и говорит:

- Бог дал, бог и взял! - да и пошла домой.

А жил в лесу дед-волшебник, который все знал, что на свете делается. Поглядел он в свои волшебные книги и узнал, что сидит на такой-то дороге дитя в корзинке. Он пошел, взял его, нанял ему мамку, вырастил его и назвал его - Иван Найда.

Как исполнилось мальчику пятнадцать лет, стал он на охоту проситься; вышел, видит - большое болото, начал осматриваться - нет ли где какой дичи, а тут - летят три уточки. Он собрался их бить, глядь - спустились они вниз, сбросили с себя крылышки и обернулись девушками. Старшие красивые, а младшею нельзя и налюбоваться! Только он заметил, что они в воду полезли, схватил платье - и айда домой!

Вылезли они из воды, начали одеваться, а одна видит - нету ее платья и говорит!

- Это Найда украл, я уж знаю!

И кинулась за ним в погоню! Догнала, подошла; просила-просила - никак не отдает.

Рассердилась она на него, рванула свое белье и как ударит его по лицу. А он явором стал, да таким высоким, кудрявым, широким. А дед ждал-ждал - нету его. Посмотрел в свои книги:

- Э-э, вот оно где Найда! - Топор на плечи и пошел к нему. (Он уже знал, что тот явором сделался, и узнал в каком месте стоит.)

- Э-эх, - говорит, - и явор-то ты красивый. А ежели срубить, выйдет хорошая основа на хату. - Потом говорит:

- А не ты ли это, сынок?

И стал перед ним Найда, как и был прежде.

- Я, - говорит, - тату!

- Вишь, - говорит, - я ж тебе, сынок, говорил: не трогай никого. - И привел его домой.

На другой день снова просится Найда на охоту, а дед не пускает:

- Да куда ты пойдешь, еще кого-нибудь заденешь!

- Нет, тату, пойду, без нее не могу жить, сильно мне она понравилась.

- Ну, сынок, раз ты так хочешь, то ступай, - и отпустил его. - Как подойдешь ты к озеру, сядь там под самый маленький ракитовый кустик; они прилетят, будут тебя искать. А когда они разденутся и будут в воду входить, ты хватай платье и беги во весь дух! Ежели она тебя по дороге нагонит, то пропал ты тогда, а если добежишь хотя бы до порога, то я поймаю вас обоих, когда она на тебя накинется, я буду за хатой дрова рубить.

Сел Найда под ракитовым кустом, они прилетели, искали его - не нашли. Сбросили платья, полезли в воду. А он хвать за платье, за крылышки - и бегом!..

Купались они, купались, глядь - тех платья есть, а той нету. Она и говорит:

- Это опять Найда украл! - И опять за ним в погоню. Вот догоняет она его - ему уже и недалече до своей хаты - и просит его. Он сильно разогнался и упал как раз на пороге

- она на него и накинулась. А дед вышел из-за дому, поймал их и поднял обоих.

- Ну, теперь, - говорит, - будешь его женою, а он тебе мужем!

Обвенчались они, справили свадьбу и живут у деда. Спустя несколько лет дед и говорит:

- Ну, Иван Найда, езжай теперь к своей матери.

- Куда ж мне ехать - я не знаю, где я родился, где ж мне ее искать?

Дал им дед пару коней, запряг в коляску и говорит:

- Помни: как минуешь две деревни и будешь въезжать в третью, то скажи первой женщине, которую встретишь: «Здравствуй, мама!» А она тебя спросит: «Какая ж я тебе мать?» А ты скажи ей: «А ты разве не помнишь, как на базар ходила да на дороге в корзине меня бросила и потеряла?» Она вспомнит тебя, но не узнает. И будет жена с тобой до той поры, пока кто-нибудь у нее крыльев не украдет, а ты их прицепи у себя под мышкой.

Поехали они с женою. Въезжают в третью деревню, и вправду идет навстречу им женщина - за водой вышла. Он ей и говорит:

- Здравствуй, мама!

Та стала и глаза вытаращила:

- Какая я тебе мать?

Тот и рассказал. Вернулась она с ними, больно уж обрадовалась. А потом, как, бывало, уйдет сын куда, мать на невестку все смотрит, глаз с нее не сводит. Очень уж была она красивая.

Выехал раз Найда на охоту, а невестка и говорит:

- Чего вы, мама, все на меня смотрите?

- Да я, - говорит, - никак на тебя не нагляжусь, такая ты красавица!

А она говорит:

- Ох, мама, как надела бы я на себя крылышки, стала бы еще краше. Они, мои крылышки, у Ивана слева под мышкой.

Вот приехал он с охоты, подходит время к ночи, стали ложиться спать, а мать все норовит, как бы это у него крылья отобрать, - хочет поглядеть, какая она будет с крыльями. Легли спать, а мать подкралась и отцепила у него, сонного, крылья.

Утром встали, а он и не заметил, что крыльев-то нету. Позавтракал и поехал на охоту.

Дала мать крылья невестке, та нацепила их на себя и выпорхнула в окошко! Да и села на гребне крыши.

Мать стоит, смотрит: «Что за наважденье такое? Только дала ей крылья, а она и улетела?!»

Выбежала мать на двор и все смотрит на невестку. А та и говорит:

- Мама, пускай меня Иван нигде не ищет, а пусть, - говорит, - найдет Воловью гору-Шелковую траву... - да и полетела.

Приехал Иван Найда с охоты и к жене, а жены-то и нету!.. Спрашивает у матери, а та говорит:

- Дала я ей крылья, а она у тебя то ли сатана, или что?.. Взяла да и улетела!..

- Эх, - говорит, - не была ты матерью и не будешь!.. А мать говорит:

- Когда твоя жена улетала, то сказала, чтоб ты ее нигде не искал, а искал бы Воловью гору-Шелковую траву, только там ее и найдешь.

Взял он себе хлеба на дорогу и пошел. Идет и идет, видит - лес дремучий, на опушке - хатка; смотрит - в хатке огонек мерцает. Заходит в хатку, а там одна только старушка. Он и говорит:

- Здравствуй, старушка!

- Здравствуй, Найда! Куда, - спрашивает, - идешь?

- Иду искать Воловью гору-Шелковую траву. А она:

- Эх, и много я по свету полетала, да не знаю, где эта Воловья гора-Шелковая трава. Ступай, - говорит, - там среди лесу живет моя сестра помладше, может, она знает.

И оставляет она его ночевать. Он ночевать не остался, а пошел.

Все идет да идет, видит - в лесу хатка, огонек мерцает. Заходит он, видит - там старуха сидит.

- Здравствуй, старушка!

- Здравствуй, - говорит, - Иван Найда. Куда идешь, Иван Найда?

- Иду искать Воловью гору-Шелковую траву.

- Эх, - говорит, - много я по свету полетала, но Воловьей горы-Шелковой травы не знаю, иди-ка ты дальше - там живет наша самая меньшая сестра: уж если она не скажет, то никто тебе не скажет.

Он ночевать не стал и пошел.

А лес такой густой - деревья разрослись и перепутались, ему и не видать: день ли теперь или ночь. Ничего не видно!

Лезет рак и говорит:

- Здравствуй, Иван Найда!

Тот удивляется, что оно такое: где ни покажется что живое, всякое Найду знает? Рак и говорит ему:

- Не сердись, Иван Найда, я тебя в беде выручу, - и дал ему свисточек.

- Возьми, - говорит, - ежели туго тебе придется, свистни в него.

Идет он дальше, встречает борзую, а та говорит:

- Здравствуй, Иван Найда!

- Здравствуй, борзая! Дала ему борзая волосинку.

- На тебе, Иван Найда, коли плохо тебе придется, ты ее прижги.

Идет дальше, встречает волка, говорит ему волк:

- Здравствуй, Иван Найда, куда ты идешь?

- Иду искать Воловью гору-Шелковую траву.

- Ну, коль трудно тебе придется, свистни в свисточек, который дал тебе рак, я мигом явлюсь.

Пошел Иван Найда, видит - на опушке хатка виднеется. Заходит он в хатку, поздоровался со старушкою.

- Ну, Иван Найда, коль попасешь мне, - говорит, - три ночи трех кобылиц, дам я тебе такого коня, который вынесет тебя на ту гору, а не попасешь, я тебе голову отрублю. Вон висят у меня тридцать четыре головы тех, которые брались пасти, да не выпасли, а твоя тридцать пятая будет.

Испекла она ему пирожочек, снаряжает его на пастбище, а кошечка все ходит за ним, мяукает. Отломил он кусочек пирожка и дал кошечке. Взяла кошечка и говорит ему:

- Э, да это такой пирожок, что ты лучше его закинь, а то как съешь, так на двое суток и заснешь и будешь спать без просыпу.

Отдал он пирожок кошечке.

Кошечка съела и спать улеглась, а Найда погнал кобылиц пастись. Пас он всю ночь, глядел, глядел, а перед рассветом разбежались они, нет возле него ни одной. Вспомнил он про борзую, прижег волосинку - является к нему борзая, спрашивает:

- Зачем звал меня, Иван Найда? Тот рассказал.

- Ну, смотри, как будешь гнать кобылиц, то лови переднюю, а не поймаешь - пропало твое дело.

Кликнула борзая свору собак, - и как начали всюду искать! Согнали кобылиц. А Найда стоит, переднюю дожидает. Ухватил ее за гриву и едет домой. Приезжает домой, а волшебница начала бить кобылиц за то, что они от него не спрятались.

Погнал он на другую ночь, глядел, глядел - перед рассветом разбежались они, ни одной нету. Как их загнать? Смекнул. Засвистел в свисток. Является волк.

- Чего тебе надо? Рассказал Найда про свое горе.

Созвал волк всех волков и сказал, чтоб Найда ловил переднюю кобылу. Согнали. Он поймал, едет домой. А волшебница поймала кобылиц да как начала их бить!.. И сказала им, Чтоб на третью ночь они разбежались и спрятались в море, обернулись бы рыбами.

Пошел он на третью ночь пасти... Глядел, глядел, а они Как кинутся (норовят хоть бы на третью ночь спрятаться, а не то беда будет!). Обернулись они рыбами и бросились в море.

Он видит, что беда, и засвистел в свисточек. Является к нему рак.

- Эх, - говорит, - братец, выручи, а то как не выпасу эту ночь кобылиц, отрубит мне волшебница голову!

Вот рак и полез назад в море. Созвал всех морских чудищ - морских свиней, котов морских - и приказывает:

- Лезьте, где какую рыбу увидите - кусайте ее, выгоняйте!

Кинулись они всюду, раки щиплют, а морские коты хвостами режут!

А Найда над морем стоит; поймал переднюю, сел на нее, едет домой. Она и говорит:

- Гляди, Иван Найда, как будет тебе волшебница давать какую-нибудь из нас, ты не бери, а скажи: «Дайте мне того жеребеночка, что у вас в конюшне, на котором шерсти нету...» И есть у нашей хозяйки под изголовьем сапоги-иноходцы и шапка-невидимка, такая, что тебя никто в ней не увидит.

Приехал. Она видит, что надо обещание выполнить, и говорит:

- Выбирай себе, какую хочешь! А он:

- Ничего не хочу, дайте мне жеребеночка на конюшне, На котором и шерсти-то нету - такого паршивого.

Долго та не соглашалась, а потом отдала. Вскочил Иван Найда в хату, выхватил у нее из-под подушки сапоги-иноходцы и шапку-невидимку! Не успел Найда и оглянуться, стал конь такой, что кругом засияло.

Спрашивает конь:

- Как же тебя, Иван Найда, нести, повыше дерева или пониже?

- Неси повыше дерева.

Долетают они к Воловьей горе-Шелковой траве, глядь - а на горе дворец такой, что и сказать невозможно!

Слез Найда с коня, пустил его травушки пощипать, а сам пошел во дворец. Смотрит, кругом дворца львы на цепях, один от другого на четверть привязаны и зубами щелкают; никого не подпускают. Тут вспомнил Иван Найда про сапоги-иноходцы и шапку-невидимку и подумал: «Авось проскочу - может, жену увижу, а не проскочу - съедят меня львы».

Надел сапоги и шапку - так проскочил, что и не заметили. Вошел в комнаты, видит - она перед зеркалом причесывается. Он ее и окликнул. Она услыхала его голос, обернулась, а не видит его.

- Эх, - говорит, - отзовись, Иван Найда, больно я по тебе соскучилась.

Он снял шапку, увидела она его, обняла за шею, поцеловала.

И живут они, поживают и до сей поры хлеба не покупают.


Искать на сайте:

Награды Лукошка
Благодарность
Светлане Вовянко из Киева, предоставившей для сканирования личную библиотеку.
Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок.