Loading...
Подпишись на новости
 
 

16. Карлсон не привидение, а просто Карлсон

Этот вечер Малыш запомнит на всю жизнь. Фрекен Бок сидела на стуле и плакала, а Карлсон стоял в сторонке, и вид у него был смущённый. Никто ничего не говорил, все чувствовали себя несчастными.

“Да, от такой жизни и вправду поседеешь раньше времени”, - подумал Малыш, потому что мама часто так говорила. Это бывало, когда Боссе приносил домой сразу три двойки, или когда Бетан ныла, выпрашивая новую кожаную курточку на меху как раз в те дни, когда папа вносил деньги за телевизор, купленный в рассрочку, или когда Малыш разбивал в школе окно и родителям надо было платить за огромное стекло. Вот в этих случаях мама обычно вздыхала и говорила:

“Да, от такой жизни и вправду поседеешь раньше времени!”

Именно такое чувство овладело сейчас Малышом. Ух, до чего же всё нескладно вышло! Фрекен Бок безутешно рыдала, слезы катились градом. И из-за чего? Только из-за того, что Карлсон оказался не привидением.

- Подумать только! Эта телевизионная передача была уже у меня в кармане, - всхлипывая, сказала фрекен Бок и злобно поглядела на Карлсона. - А я-то, дура, специально ходила к себе домой и рассказала всё Фриде...

Она закрыла лицо руками, громко зарыдала, и никто не расслышал, что же она сказала Фриде.

- Но я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, - сказал Карлсон, пытаясь хоть чем-то её утешить. - И меня можно показывать в этом ящике... Фрекен Бок поглядела на Карлсона и злобно зашипела:

- “Красивый, умный и в меру упитанный мужчина”! Да таких на телевидении хоть пруд пруди, с этим к ним и соваться нечего.

И она снова поглядела на Карлсона сердито и недоверчиво... А ведь этот маленький толстый мальчишка и впрямь похож на мужчину...

- Кто он, собственно говоря, такой? - спросила она Малыша.

И Малыш ответил истинную правду:

- Мой товарищ, мы с ним играем.

- Это я и без тебя знаю, - отрезала фрекен Бок и снова заплакала.

Малыш был удивлён: ведь папа и мама вообразили, что у них начнётся кошмарная жизнь, если только кто-нибудь узнает о существовании Карлсона, что все тут же захотят его увидеть и его будут показывать по телевидению; но вот теперь, когда наконец его увидала посторонняя женщина, она льёт слезы и уверяет, что раз Карлсон не привидение, он не представляет никакого интереса. А что на спине у него пропеллер и что он умеет летать - на это ей, видно, наплевать. А тут как раз Карлсон поднялся к потолку и принялся снимать с абажура свои привиденческие одежды, но фрекен Бок посмотрела на него уже совсем свирепым глазом и сказала:

- Подумаешь, пропеллер, кнопка... а что же ещё может быть у мальчишки в наше-то время! Скоро они будут летать на Луну, не начав ходить в школу!

Домомучительница по-прежнему сидела на стуле и накалялась всё больше и больше. Она вдруг поняла, кто стащил плюшки, кто мычал у окна и кто писал на стене в кухне. Это же надо додуматься - дарить детям такие игрушки, чтобы они летали куда им заблагорассудится и так бесстыдно издевались над старыми людьми. А все таинственные истории с привидениями, о которых она писала в шведское телевидение, оказались проказами сорванца. Нет, она не намерена терпеть здесь этого негодного маленького толстяка.

- Немедленно отправляйся домой, слышишь!.. Как тебя звать-то?

- Карлсон! - ответил Карлсон.

- Это я знаю, - сердито сказала фрекен Бок. - Но у тебя, кроме фамилии, надо думать, и имя есть?

- Меня зовут Карлсон, и всё!

- Ой, не зли меня, не то я совсем рассержусь, я и так уже на последнем пределе, - буркнула фрекен Бок. - Имя - это то, как тебя зовут дома, понимаешь? Ну, как тебя кличет папа, когда пора идти спать?

- Хулиган, - ответил Карлсон с улыбкой. Фрекен Бок с удовлетворением кивнула:

- Точно сказано! Лучше и не придумать! Карлсон с ней согласился:

- Да, да, в детстве мы все ужасно хулиганили. Но это было так давно, а теперь я самый послушный в мире!

Но фрекен Бок больше не слушала его. Она сидела молча, глубоко задумавшись, и, видимо, начинала постепенно успокаиваться.

- Да, - сказала она наконец, - один человек будет от всего этого на седьмом небе.

- Кто? - спросил Малыш.

- Фрида, - горько ответила фрекен Бок. Потом, глубоко вздохнув, она направилась на кухню, чтобы вытереть пол и унести таз.

Карлсон и Малыш были рады, что остались одни.

- И чего это люди волнуются по пустякам? - сказал Карлсон и пожал плечами. - Я ведь ей ничего плохого не сделал.

- Ну да, - неуверенно согласился Малыш. - Только понизводил её немножко. Зато теперь мы станем самыми послушными.

Карлсон тоже так думал.

Конечо, станем. Но я хочу немного позабавиться, а то не буду играть!

Малыш напряжённо выдумывал какое-нибудь забавное занятие для Карлсона. Но он зря старался, потому что Карлсон всё придумал сам и вдруг, ни с того ни с сего, кинулся к шкафу Малыша.

- Погоди! - крикнул он. - Когда я был привидением, я видел там одну толковую штуку!

Он вернулся с маленькой мышеловкой. Малыш нашёл её в деревне у бабушки и привёз в город.

“Я хочу поймать мышку и приручить её, чтобы она у меня осталась жить”, - объяснил Малыш маме. Но мама сказала, что в городских квартирах мыши, к счастью, не водятся, у них, во всяком случае, мышей точно нет.

Малыш пересказал всё это Карлсону, но Карлсон возразил:

- Мыши заводятся незаметно. Твоя мама только обрадуется, если вдруг, откуда ни возьмись, в доме появится маленькая нежданная мышка.

Он объяснил Малышу, как было бы хорошо, если бы они поймали эту нежданную мышку. Ведь Карлсон мог бы держать её у себя наверху, а когда у неё народятся мышата, можно будет устроить настоящую мышиную ферму.

- И тогда я помещу в газете объявление, - заключил Карлсон. - “Кому нужны мыши, обращайтесь в мышиную ферму Карлсона”.

- Ага! И тогда можно будет расплодить мышей во всех городских домах! - радостно подхватил Малыш и объяснил Карлсону, как заряжают мышеловку. - Только в неё надо обязательно положить кусочек сыру или шкурку от свиного сала, а то мышь не придёт.

Карлсон полез в карман и вытащил оттуда маленький огрызок шпика.

- Как хорошо, что я его сберёг. После обеда я всё собирался кинуть его в помойное ведро.

Он зарядил мышеловку и поставил её под кровать Малыша.

- Теперь мышь может прийти, когда захочет. Они совсем забыли про фрекен Бок. Но вдруг услышали какой-то шум на кухне.

- Похоже, что она готовит еду, - сказал Карлсон. - Она грохочет сковородками.

Так оно и было, потому что из кухни донёсся слабый, но чарующий запах жарящихся тефтелей.

- Она обжаривает тефтели, оставшиеся от обеда, - объяснил Малыш. - Ой, до чего же есть хочется! Карлсон со всех ног кинулся к двери.

- Вперёд, на кухню! - крикнул он. Малыш подумал, что Карлсон и в самом деле храбрец, если он отважился на такой шаг. Быть трусом Малышу не хотелось, и он тоже нерешительно поплёлся на кухню.

- Гей, гей, мы, я вижу, пришли как раз кстати. Нас ждёт скромный ужин, - сказал Карлсон.

Фрекен Бок стояла у плиты и переворачивала тефтели, но, увидев Карлсона, она бросила сковородку и двинулась на него. Вид у неё был угрожающий.

- Убирайся! - крикнула она. - Убирайся отсюда немедленно!

У Карлсона дрогнули губы, и он надулся.

- Так я не играю! Так я не играю! Так себя не ведут! Я тоже хочу съесть несколько тефтелек. Разве ты не понимаешь, что, когда целый вечер играешь в привидение, просыпается зверский аппетит?

Он сделал шаг к плите и взял со сковородки одну тефтельку. Вот этого ему не следовало делать. Фрекен Бок взревела от бешенства и кинулась на Карлсона, схватила его за шиворот и вытолкнула за дверь.

- Убирайся! - кричала она. - Убирайся домой и носа сюда больше не показывай! Малыш был просто в отчаянии.

- Ну, чего вы, фрекен Бок, так злитесь? - сказал он со слезами в голосе. - Карлсон мой товарищ, разве можно его прогонять?

Больше он ничего не успел сказать, потому что дверь кухни распахнулась, и ворвался Карлсон, тоже злой как чёрт.

- Так я не играю! - кричал он. - Нет, так я не играю! Выставлять меня с чёрного хода!.. Не выйдет! Он подлетел к фрекен Бок и топнул ногой об пол.

- Подумать только, с чёрного хода!.. Я хочу, чтобы меня выставили с парадного, как приличного человека! Фрекен Бок снова схватила Карлсона за шиворот.

- С парадного? Охотно! - воскликнула она, потащила Карлсона через всю квартиру и вытолкнула его через парадный ход, не обращая никакого внимания на слезы и гневные вопли бегущего за ней Малыша. Так Карлсон добился своего.

- Ну вот, теперь с тобой обошлись достаточно благородно? - осведомилась фрекен Бок.

- Достаточно, - подтвердил Карлсон, и тогда фрекен Бок захлопнула за ним дверь с таким грохотом, что было слышно во всём доме.

- Ну, наконец-то, - сказала она и пошла на кухню. Малыш бежал за ней, он очень сердился:

- Ой! До чего вы, фрекен-Бок, злая и несправедливая! Карлсон имеет право быть на кухне!

Он там и был! Он стоял у плиты и ел тефтели.

- Да, да, меня надо было выставить через парадную дверь, чтобы я смог вернуться с чёрного хода и съесть несколько превосходных тефтелей, - объяснил он.

Тогда фрекен Бок схватила Карлсона за шиворот и в третий раз вытолкнула за дверь, теперь опять с чёрного хода.

- Просто удивительно, - возмущалась она, - никакого с ним сладу нет!.. Но я сейчас запру двери, и он всё же останется с носом.

- Это мы ещё посмотрим, - спокойно сказал Карлсон.

Фрекен Бок захлопнула дверь и проверила, защёлкнулся ли замок.

- Тьфу, до чего же вы злая, фрекен Бок, - не унимался Малыш.

Но она не обращала никакого внимания на его слова. Она быстро подошла к плите, на которой так аппетитно румянились тефтели.

- Может, и мне наконец-то удастся съесть хоть одну тефтельку после всего того, что пришлось пережить в этот вечер, - сказала она.

Но тут из открытого окна раздался голос:

- Эй! Хозяева дома? Не найдётся ли у вас двух-трёх тефтелек?

На подоконнике сидел довольный Карлсон и широко улыбался. Увидев его, Малыш не смог удержаться от смеха.

- Ты прилетел сюда с балкончика? Карлсон кивнул:

- Точно. И вот я опять с вами! Вы, конечно, мне рады... особенно ты, женщина, стоящая у плиты!

Фрекен Бок держала в руке тефтельку - она как раз собиралась сунуть её в рот, но при виде Карлсона застыла, уставившись на него.

- Никогда в жизни не видел такой прожорливой особы, - сказал Карлсон и, сделав большой круг над плитой, схватил на лету несколько тефтелей и быстро сунул их в рот. Потом он стремительно взмыл к самому потолку.

Но тут фрекен Бок как с цепи сорвалась. Она заорала не своим голосом, схватила выбивалку для ковров и, размахивая ею, погналась за Карлсоном:

-- Ах ты, озорник! Да что же это такое! Неужели мне так и не удастся тебя выгнать?

Карлсон, ликуя, кружил вокруг лампы.

- Гей, гей, вот теперь-то мы позабавимся на славу! - крикнул он. - Так весело мне не было с тех пор, как папочка гнался за мной с мухобойкой! Я тогда был маленький, но помню, тогда мы тоже здорово позабавились!

Карлсон метнулся в большую комнату, и снова началась бешеная погоня по всей квартире. Впереди летел. Карлсон - он кудахтал и визжал от удовольствия, за ним мчалась фрекен Бок с выбивалкой для ковров, за ней еле поспевал Малыш, а позади всех скакал Бимбо, бешено тявкая.

- Гей, гей! - кричал Карлсон.

Фрекен Бок не отставала от него, но всякий раз, когда она уже готова была его схватить, Карлсон взмывал вверх, под самый потолок. А когда фрекен Бок начинала размахивать выбивалкой, ему всегда удавалось пролететь мимо, едва её не коснувшись.

- Эй, эй, чур, не бить по ногам, так я не играю! - кричал Карлсон.

Фрекен Бок запыхалась, но продолжала подпрыгивать, и её большие босые ноги шлёпали по паркету. Она, бедняжка, так и не успела ещё обуться - ведь весь вечер ей пришлось гонять по квартире. Она очень устала, но сдаваться не собиралась.

- Ты у меня дождёшься! - кричала она, продолжая погоню за Карлсоном.

Время от времени она подпрыгивала, чтобы стукнуть его выбивалкой, но он только смеялся и набирал высоту. Малыш тоже хохотал до слез и никак не мог остановиться. От смеха у него даже заболел живот, и, когда все они в третий раз очутились в его комнате, он кинулся на кровать, чтобы хоть немножко передохнуть. Смеяться у него уже не было сил, но он всё же стонал от смеха, глядя, как фрекен Бок мечется вдоль стен, пытаясь поймать Карлсона.

- Гей, гей! - подбадривал её Карлсон.

- Я тебе всыплю за это “гей, гей”! - кричала, едва переводя дыхание, фрекен Бок. Она с остервенением размахивала выбивалкой, и в конце концов ей удалось загнать Карлсона в угол, где стояла кровать Малыша.

- Ну вот, - воскликнула она с торжеством, - попался, голубчик!

Но вдруг она издала такой вопль, что у Малыша загудело в ушах. Он перестал хохотать.

“Эх, Карлсон попался”, - подумал он.

Но попался не Карлсон. Попалась фрекен Бок; большой палец её правой ноги угодил в мышеловку.

- Ой, ой, ой! - стонала фрекен Бок. - Ой, ой, ой! Она подняла ногу и в ужасе уставилась на странную вещь, вцепившуюся в её большой палец.

- Ой, ой, ой! - завопил уже Малыш. - Подождите, я сейчас её раскрою... Простите, я этого не хотел...

- Ой, ой, ой! - продолжала вопить фрекен Бок, когда Малыш помог ей высвободить палец и к ней вернулся дар речи. - Почему у тебя мышеловка под кроватью?

Малышу было очень жаль мышеловки, и он сказал, запинаясь:

- Потому что... потому что... мы хотели поймать нежданную мышку.

- Но, конечно, не такую большую, - объяснил Карлсон. - Маленькую мышку с длинным хвостиком. Фрекен Бок покосилась на Карлсона и застонала:

- Опять ты... Когда же ты уберёшься отсюда в конце концов?

И она снова погналась за ним с выбивалкой.

- Гей, гей! - закричал Карлсон.

Он вылетел в переднюю, а оттуда в большую комнату, а потом из неё в комнату Малыша, и снова началась погоня по всей квартире: в кухню и из кухни, в спальню и из спальни...

- Гей, гей! - кричал Карлсон.

- Ты у меня сейчас получишь “гей, гей”! - погрозила фрекен Бок, задыхаясь от быстрого бега.

Она замахнулась выбивалкой и прыгнула что было сил, но, забыв в азарте погони, что сдвинула всю мебель к дверям спальни, споткнулась о книжную полку, стукнулась обо что-то головой и с грохотом рухнула на пол.

- Всё! Теперь в Нурланде снова будет землетрясение, - сказал Карлсон.

Но Малыш в испуге кинулся к фрекен Бок. - Ой, вы не расшиблись? - спросил он. - Бедная, бедная фрекен Бок...

- Помоги мне добраться до кровати... Будь добр... - прошептала фрекен Бок.

И Малыш это сделал, вернее, попытался сделать. Но фрекен Бок была такая грузная, а Малыш такой маленький, что у него ничего не вышло. Но тут к ним подлетел Карлсон.

- Один и не пытайся, - сказал он Малышу. - Я тоже хочу помочь её тащить. Ведь самый послушный в мире я, а вовсе не ты!

Карлсон и Малыш собрались с силами и в конце концов доволокли фрекен Бок до кровати.

- Бедная фрекен Бок! - вздохнул Малыш. - Как вы себя чувствуете? Вам больно?

Фрекен Бок ответила не сразу, словно собираясь с мыслями.

- Мне кажется, у меня во всём теле нет ни одной целой косточки, - сказала она наконец. - Но болеть, пожалуй, ничего не болит... Вот только, когда смеюсь...

И она так захохотала, что кровать под ней затряслась.

Малыш с испугом глядел на неё - что это с ней такое?

- Как хотите, молодые люди, но такая тренировка, как нынче вечером, не часто выдаётся, - сказала она. - И, боже праведный, до чего же это взбадривает! - Она энергично кивнула: - Мы с Фридой занимаемся гимнастикой по программе “упражнения для домашних хозяек”. Теперь Фрида узнает, что значит бегать. Подождите-ка...

- Гей, гей! - завопил Карлсон. - Ты прихвати с собой эту выбивалку и тогда сможешь гонять Фриду по всему гимнастическому залу и так взбодрить её, что она своих не узнает!

Фрекен Бок вытаращила на него глаза.

- Ты ещё со мной разговариваешь? Ты бы лучше помолчал да пошёл бы на кухню и принёс мне несколько тефтелек!

Малыш радостно засмеялся.

- Да, после таких прыжков появляется зверский аппетит, - сказала она.

- Угадай, кто лучший в мире подносчик тефтелей? - сказал Карлсон, убегая на кухню.

Потом Карлсон, Малыш и фрекен Бок, сидя на кровати, уплетали прекрасный ужин с таким аппетитом, что за ушами трещало. Карлсон принёс из кухни полный поднос еды.

- Я обнаружил яблочную запеканку с ванильным соусом. Кроме того, я прихватил ветчины, сыра, колбасы, солёных огурчиков, несколько сардин и кусочек печёночного паштета. Но, скажи на милость, куда ты засунула торт со взбитыми сливками? Его я не нашёл...

- У нас торта нет, - ответила фрекен Бок. У Карлсона дрогнули губы.

- И ты полагаешь, что можно наесться тефтелями, яблочной запеканкой с ванильным соусом, ветчиной, сыром, колбасой, солёными огурцами да двумя жалкими крохотными сардинками?

Фрекен Бок поглядела на него в упор.

- Нет, - сказала она подчёркнуто спокойным тоном. - Но ведь есть ещё и печёночный паштет.

Никогда ещё Малышу не было так вкусно. Малыш, и Карлсон, и фрекен Бок сидели рядком на кровати и жевали, глотали, и им было так уютно втроём! Но вдруг фрекен Бок вскрикнула:

- Боже праведный, ведь Малыш должен быть изолирован, а мы притащили сюда этого малого. - И она указала пальцем на Карлсона.

- Никто его не тащил, - сказал Малыш, - он сам прилетел. - Но всё же Малыш встревожился. - Подумай, Карлсон, а вдруг ты заболеешь этой самой тиной?

- Угу... угу, - промычал Карлсон, потому что его рот был набит яблочной запеканкой, и он не сразу смог заговорить. - Что мне какая-то тина!.. Эге-гей! Подумаешь! К тому, кто переболел плюшечной лихорадкой, никакая зараза не липнет.

- Нет, всё равно нельзя, - сказала фрекен Бок со вздохом.

Карлсон проглотил последнюю тефтельку, облизал пальцы и сказал:

- Что и говорить, в этом доме живут, конечно, впроголодь, но в остальном мне здесь хорошо. Так что я готов себя здесь тоже изолировать.

- О боже праведный! - воскликнула фрекен Бок. Она поглядела на Карлсона, потом на пустой поднос. - После тебя мало что остаётся, - сказала она.

Карлсон соскочил на пол и похлопал себя по животу.

- После того, как я поем, остаётся стол, - сказал он. - Единственное, что остаётся, - это стол.

Потом Карлсон нажал свою кнопку, мотор заработал, и Карлсон полетел к раскрытому окну.

- Привет! - крикнул он. - Теперь вам волей-неволей придётся некоторое время обойтись без меня. Я тороплюсь.

- Привет, Карлсон! - крикнул Малыш. - Тебе в самом деле пора улетать?

- Так скоро? - печально добавила фрекен Бок.

- Да, мне надо поторопиться! - крикнул Карлсон. - А то я опоздаю к ужину. Привет! - И он улетел.


Искать на сайте:

Награды Лукошка
Благодарность
Светлане Вовянко из Киева, предоставившей для сканирования личную библиотеку.
Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок.