Подпишись на новости
 
 
Нашли ошибку в тексте?
Ctrl+Enter

Лиса и заяц

Жили на лесной полянке лиса и заяц. У лисы шкура дорогая, а у зайца — дешевая. Лиса день-деньской хвалится:

— Я зверь дорогой. У меня красивый мех.

А заяц в ответ:

— Не хвастайся, не то я так сделаю, что твоя шкура подешевеет.

Заяц говорит, а ему никто не верит, потому что, хотя он и храбрый, а все-таки косой. Вот и зима прошла, весна красна наступила, лето явилось. А так и не проучил хитрый заяц хвастунью-лису. Однажды, ближе к осени, принялись заяц с лисой бегать, в прятки играть. Бегали, бегали заяц с лисой по парме — дремучему лесу, и косой заманил лисицу в ловушку. Она с размаху угодила между двух берез. Так застряла, что ни взад, ни вперед. А храбрый заяц тут как тут: наломал березовых прутьев и принялся лису стегать. Сам сечет, сам приговаривает:

— Ой, не ешь ты кур, Не хватай цыплят,
Не терзай зверят, Не воруй зайчат,
Не хитри, не хитри, не хитри,
И не хвастайся!

Звери и птицы собрались, глядят, как заяц лису учит. Храбрый заяц хлестал лису до тех пор, пока все прутья не обломались и он сам от усталости на землю не повалился. А лиса как рванется — и вырвалась из ловушки. Но пока она билась между берез — обтрепалась ее шкура. Лиса кинулась на зайца. Тот и про усталость забыл: во всю мочь побежал. Лиса бросилась в погоню и догнала бы косого, да заяц её с толку сбил. Со страха заскочил заяц в лисью нору, а лиса мимо пробежала: ей невдомёк, что в её жилье — косой. А в норе лисята закричали зайцу:

— Кто ты такой? Уходи!

Но заяц уже опомнился, у него страх прошёл. Усы закрутил, приосанился.

— Я тот, кто вашу мать прутьями отстегал. Покажите мне второй ход, а то и вам не миновать порки, — закричал храбрый заяц.

Испугались лисята, показали зайцу второй ход из норы, и он дальше по лесу помчался. Бежит во весь дух, чует, что лиса снова на его след напала.

Бежал, бежал косой... Семь гор перескочил, семь лесов перелетел, шесть рек переплыл, а как добрался до седьмой реки, так кувырком с пригорка покатился и угодил в прибрежную грязь. До того вымазался заяц — уши и те к голове прилипли. И стал он похож на бобра. А умываться-то некогда, только косые глаза протер лапками. Скорей связал плот и собрался плыть вниз по реке. А лиса семь гор перескочила, семь лесов пробежала, добралась до седьмой реки, чует — на берегу зайцем пахнет. Глядит: бобёр, весь грязью намазанный, на плоту стоит и багром от берега плот отталкивает, да никак не оттолкнет.

Лиса и спрашивает:

— Бобёр, а бобёр, не пробегал тут заяц? Улыбнулся косой, свой плот, наконец, оттолкнул и спросил: — Это какой заяц-то, уж не тот ли, что лису березовыми прутьями отстегал, дорогую шкуру ей испортил?

— Не знаю, — отвечала лиса. — Мне этот заяц не нужен. Подумаешь, дело было на копейку, а разговор — за семью горами.

Лиса повернулась и в лес пошла, а косой благополучно поплыл вниз по Вычегде, веселую песню запел. Лиса лежала, лежала в лесу, думала, думала и решила: «Пойду-ка я опять к реке, может, только один бобёр знает о том, как со мной заяц поступил, а другим ничего неизвестно».

Побежала лиса напрямик к берегу.

А заяц не спеша, плывет на плоту по извилистой реке. Он успел уже раздобыть себе московский кафтан и шапку.

Села лиса на бережок, а тут и заяц подплыл. Она его опять не узнала.

— Ты кто будешь? — спрашивает лиса.

— Я москвич, домой плыву, — отвечает заяц.

— Какие новости на свете? — спрашивает лиса.

— Не слыхал я никаких новостей, — отвечает косой. — А только слыхал, будто заяц лису отстегал, дорогую шкуру ей испортил, с неё спесь сбил.

Лисе горько стало, опять пошла в лес, легла под дерево. Заяц плыл, плыл, решил отдохнуть, к берегу пристать. А лиса полежала, полежала и снова вышла к реке, побежала по берегу. «Не встречу ли, — думает, — ещё кого-нибудь. Может, только бобёр да москвич слышали о моём позоре...»

Снова села у реки и ждёт, не покажется ли кто. Глядь, заяц плывёт. Лиса опять его не узнала — он шапку новую надел.

— Кто ты, откуда плывешь? — спрашивает лиса.

— Москвич я, из Москвы плыву, — отвечает косой.

— Не слыхал ли в Москве какую новость?

— Никаких особых новостей не слыхал, — молвил заяц. — Только говорят в Москве, будто заяц лису прутьями отстегал.

— А кроме того, ничего особенного не слыхал? — вздохнула лиса. — А не знаешь, не подешевела ли теперь дорогая лисья шуба?

Заяц отвечает:

— Конечно, подешевела! Если двадцатирублевой была, то после такого случая десять рублей будет стоить, если десять рублей стоила, то до пяти рублей дойдет.

Заплакала лиса, в лес убежала и с той поры не хвасталась.


Искать на сайте:

Награды Лукошка
Благодарность
Светлане Вовянко из Киева, предоставившей для сканирования личную библиотеку.
Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок.