Подпишись на новости
 
 
Нашли ошибку в тексте?
Ctrl+Enter

По следам бешеных колдунов

Вступление
Часть 1. Приключения начинаются
Маленькая летунья
Разноцветные следы
Стеклянный корабль
Пар и лёд
Первая буква имени
В гостях у архивариуса
Часть 2. Синие дворы сумерек
Двор мышинистов
За обедом
Магазин вечерних теней
Теневой переулок
Джентльменское соглашение
Гонка начинается
Двор перевёртышей
Выбор пути
Ярмарка волшебных вещей
Домовичок
Двор облаков
Кондитерская
Часть 3. Яркие краски дня
Пробуждение
Полуденный стрелок
Нападение Сумеречных Страшил
Весёлые ребята
Срочная техника
Воздушный бой
Спецоперация
Пир горой
Заброшенный туннель
Поиски на детской площадке
Вернувшееся имя
Часть 4. Тёмные башни ночи
Смена курса
"Утёс лысой ведьмы"
Хитрый гоблин
Все спешат на бал
По тёмным коридорам
Битва с чёрным рыцарем
На что способны изобретатели
Месть Сумеречных Страшил
Перед рассветом
Часть 5. Розовая улица рассвета
Самый дальний двор
Финишная прямая
К вершине Алой Башни
Комната Подарков
Возвращение

Однажды лютой зимой, когда колючий злой снег сыпался над притихшим от страха городом, а чёрные облака закрыли звёзды и луну...

Нет, не так!

Потому что это случилось перед самым летом. Небо было голубым, а солнце тёплым и добрым.

Может, подумаете вы, история эта произошла в Индии или Австралии. Нет-нет! В нашем с вами городе. В соседнем квартале. Там где, четыре дома образуют квадрат, а посреди двора за голубым заборчиком прячется уютный домик. Это и есть детский сад, в котором всё началось. А началось всё за пять дней до закрытия детского сада на летние каникулы.


Часть 1. Приключения начинаются

Маленькая летунья

Старшая группа вышла на прогулку. Дети слушали сказку. Но были и те, кто про зайца и лису уже знал. Или и знать не хотел. Они гуляли сами по себе.

Вместо сказки Бахарев оседлал качели. Эту сказку он успел выучить наизусть. Ночью разбуди, без запинки расскажет! Да и сказка у воспитательницы не складывалась.

- И тогда заяц... Жора, веди себя хорошо... заяц заплакал горючими... Жора, не делай так... Горючими слезами... Жора, ты угомонишься, наконец, или нет?.. И побрёл заяц в лес, потому что не было у него... Жора, ты выведешь меня из себя!

Жора то похрюкивал, то высовывал язык, то пинал соседей. А потом отобрал у Люды булавку и начал колоть девочек. Девочки ойкали, воспитательница негодовала, а Жора довольно ухмылялся.

- Жора! Чтобы до обеда я тебя не видела!

А Жоре того и надо! Он мигом залез в песочницу и отобрал у Лёши замечательный паровоз.

- Мал ещё, - сказал Жора. - Кому нет пяти лет, тому паровозом играть запрещено. Мне дядя сказал. Он у меня - милицанер! А милицанеры не врут.

Разве тут поспоришь? Поэтому Лёша, которому было всего четыре, сел в песочную кучу и заморгал часто-часто.

Всё это Бахарев отлично видел.

“Хватит, - подумал он. - Чего этот Жорыч всё у всех отбирает? Вот сейчас подойду и как вмажу...”

Бахарев был не из пугливых. Поэтому он тут же спрыгнул с качелей. И скоро уже в песке сидел Жора, часто-часто моргал и подвывал.

- На! - Бахарев подобрал паровоз и протянул его Лёше. - Играй. И больше не слушай всяких.

Но тут Жора заливисто и противно заревел. А дети так и не узнали, вернул ли себе заяц лубяную избушку. Потому что Вера Александровна с треском захлопнула книгу.

- Переходим к подвижным играм, - сердито сказала она. - Строимся в хоровод, а Бахарев пока постоит у забора и подумает о своём поведении.

Ну и ладно! На улицу смотреть куда интересней, чем водить хороводы!

Бахарев прильнул к забору, нашёл удобную щель и восторженно замер.

На улице начинались чудеса.

По дороге ехал велосипед. Сам по себе велосипед не удивлял. Три колеса, седло и руль. Удивительно то, что в седле никто не сидел, а педали крутились. И как быстро крутились!

Вот бы дверцу в заборе! И тогда замечательный велосипед в пять минут увёз бы Бахарева в дальние страны.

Велосипед остановился, и Бахарев разглядел сквозь спицы трёх человечков. Три лохматых шарика с морщинистыми лицами. Передним колесом управлял оранжевый горбоносый старикашка. В тех, что сзади, подпрыгивали старички поменьше: жёлтый и голубой в чёрную крапинку.

Не понравились старички Бахареву. Какими-то коварными казались они, насмешливыми и злыми.

Впрочем, старички тоже не были в восторге от Бахарева. Они дружно показали ему язык, а тот, что в крапинку, завертел пальцами у носа. Бахарев не стал дразниться. Просто стоял и смотрел.

- Чего уставился, птенчик? - недружелюбно спросил жёлтый. - Гони монету за посмотр.

- Ну чего ты, - примирительно заметил крапчатый. - Видишь же, мальчик оторопел.

Что такое “оторопел” Бахарев пока не знал.

Старик из переднего колеса усмехнулся. Переднее колесо было куда выше, значит, этот старичок был самым главным.

- Скорее, отопорел, - он звонко щёлкнул пальцами. - Ну, ребятки, это нам на руку!

Что такое “отопорел” Бахарев понял очень быстро.

На нём появились маленькие топорики. Много-много. И как они пищали. А потом запрыгали, защекотались. И по волосам, и по рукам, и по спине. Шлёпнулись в песок, покрутились возле сандалий и затерялись в траве.

Бахарев долго шарил под лопухами. Он хотел отыскать хотя бы один волшебный топорик. Тем временем, велосипед таинственно исчез. И улица снова стала пустой и скучной.

А когда мальчик поднялся, что-то как стукнет его по затылку.

“Если это Жорыч, - подумал Бахарев, - придётся отлупить его как следует. Пусть даже на меня опять пожалуются”.

Но Жора ходил в хороводе вместе со всеми.

Кто же этот невидимый враг?

Пальцы сжались биноклем, и Бахарев внимательно оглядел площадку. Да тут и спрятаться негде!

Он решил притаиться за скамейкой и понаблюдать из укрытия. Но только шагнул к дорожке...

- Эй, смотри куда ступаешь! - обижено пропищали снизу.

“Топорик! - радостно подумал Бахарев. - Топорик вернулся!”

Но это оказался совсем не топорик.

Возле сандалии топталась девочка. Малюсенькая-премалюсенькая. Носовой платок мог сойти ей за плащ, а иголка - за рыцарское копьё. Одели девочку странно-престранно.

Талию перехватывал толстенный пояс с навесными сумочками. Юбка до колен пестрела разноцветными карманчиками. А самое удивительное - сквозь прорези полей розовой остроконечной шляпки торчали кошачьи уши.

- Ну у тебя и голова, - недовольно пробурчала девочка. - Никогда не встречала такую твёрдую голову. Два года назад я врезалась в каменного гнома, и то мягче было. А теперь... Смотри, что натворил.

Маленькая ручка обвела осколки фарфоровой чашки.

- Да ерунда! - махнул рукой Бахарев. - У нас дома этих чашек завались. Хочешь, завтра я притащу тебе целый сервиз.

- Завтра будет поздно, - погрустнела девочка. - Они уйдут слишком далеко. Не видел тут жёлтого такого, оранжевого, а с ними голубого в крапинку?

- Вон там были, - показал Бахарев за забор. - На велосипеде. А ты их знаешь?

- Лучше б не знать, - вздохнула девочка. - Это же Бешеные Колдуны! Если я их поймаю, знаешь, кем стану? Ни в жизнь не догадаешься! Ведьминой Принцессой!

- Принцессой? - переспросил Бахарев. - Ты вырасти сначала! Ни за что не поверю, что из такой малютки получится принцесса.

- Не верь, мне-то что, - пожала плечами девочка. - Меня больше заботит, что я трачу время на глупые разговоры. А у меня авария. И даже самая настоящая ка-тас-тро-фа!

- Катастрофы это у самолётов, - не поверил Бахарев. - У кораблей. У автомобилей тоже бывают. А чашка - это не катастрофа.

- Для тебя всего лишь чашка, - рассердилась девочка. - А для меня самолёт. Впрочем... Впрочем, сгодится и это!

Она нырнула под куст и с ликованием выволокла оттуда красный совок.

- А теперь гляди, да не упади, - девочка вскочила на совок, и тот рванул ввысь, но замер возле носа Бахарева.

- Ви-и-идишь, - девочка наставительно погрозила пальцем. - А ты не верил. Я что угодно могу превратить в самолёт.

- Ух ты! - поразился Бахарев. - А ещё! Что-нибудь ещё ты умеешь?!

- Ни-че-го! - сказала девочка. - Эти противные колдунишки сделали так, чтобы я забыла всё-всё-всё. Даже своё имя.

- Обедать! - донеслось издалека. - Строимся парами.

- Тебя зовут, - сказала малютка, и её глаза наполнились слезами. - Сейчас ты убежишь, а я останусь одна-одинёшенька. И никто помочь мне не сумеет.

Бахарев уже рванулся к остальным, но остановился.

Не кинешь же в беде эту крохотульку? Да ещё в какой беде! И кто только выдумал послать такую малявку в погоню за настоящими колдунами. Разве их словишь в одиночку? Нипочём не поймать. Даром, что летунья.

И Бахарев остался.


Разноцветные следы

Слышал когда-нибудь о Комнате Подарков?

- Там что, хранят подарки? - спросил Бахарев.

- Не помню, - пожала плечами летунья. - Знаю лишь, что она спрятана в волшебном районе. Именно к ней подбираются Бешеные Колдуны. Вот я и лечу вдогонку.

“Подарки, - подумал Бахарев. - Новый год. День рождения. И всё, что дарят просто так”.

Коробки в разноцветных обёртках появились перед ним, качнулись в прощальном поклоне и исчезли.

- А они имя отобрали-и-и, - вновь разрыдалась девочка. - И сказали, что мне всю жизнь ходить безымянной, если я не успею его найти до завтрашнего захода солнца.

Мальчик посмотрел назад, не вернулась ли Вера Александровна. Дорожка пустовала.

Совок нырнул в щель и очутился по ту сторону забора.

Одна из реек забора сидела непрочно.

- А мне можно с тобой? Я тоже хочу посмотреть Комнату Подарков, - Бахарев вытащил рейку и быстро пролез в получившуюся дыру.

- Ой, здорово! - захлопала в ладоши девочка. - Вместе мы быстро управимся. А когда поймаем колдунов, я покажу тебе Комнату Подарков.

Мальчик огляделся. Кроме него и маленькой летуньи на улице никого не было.

- А чего мы остановились? - спросил он.

- Ты же не знаешь, где таится Комната, - вздохнула девочка, - а я не помню дорогу.

- Спокойно, - остановил Бахарев ненужные вздохи. - Я слышал, что знаменитые сыщики первым делом нападают на след.

- Ой! - удивилась девочка. - Значит, нам ещё и со следами драться?

- Зачем драться? - удивился Бахарев. - Мы же не кулаками. Мы глазами будем. Но лучше всего нападать на след вооружённым глазом.

- Сейчас глянем, чем твой глаз вооружить, - пообещала девочка.

Маленькие ручки захлопали по карманам на юбке. Что-то зазвенело, задребезжало, загрохотало. Бахарев с уважением посмотрел на девочку. Это ж какие богатства в её карманах! А ведь есть ещё сумки на поясе. Да и в шляпе много чего можно спрятать.

А девочка уже крутила в руках увеличительно стёклышко. Крошечное, словно булавочная головка.

- Только не урони, - предупредила она.

Бахарев осторожно взял стекло за тонюсенькую ручку. Оно дрогнуло, нагрелось и начало быстро расти. Не прошло и минуты, а стекло уже выросло с велосипедное колесо. Бахарев нагнулся и принялся изучать дорогу.

Сколько же следов там оказалось. И не пересчитать! Были следы в клеточку и следы в линеечку. Были с колёсиками и с треугольниками. А ещё с разными непонятными надписями. По дороге прошлись и широченные ботинки, и тоненькие туфли-лодочки, и кроссовки. А ещё - кошачьи лапки и собачьи лапищи. Встречались и птичьи следы - словно в пыль вдавили три тоненькие палочки.

- Ты на цвета смотри, - посоветовала девочка. - Волшебные следы сразу заметишь!

- Разве следы бывают цветными?

И вдруг Бахарев увидел голубую полоску. А неподалёку вились оранжевая и жёлтая.

- Это же следы от колёс! - догадался он и тут же загрустил. - Вот и поймай твоих колдунов. Они-то на велосипеде!

- Зато они не торопятся, - пояснила девочка. - Колдуны любят шалить, забавляться, делать пакости. Если не потеряем след, мы их быстро настигнем. Ну, в какую сторону они укатили?

- Не видел, - замотал головой Бахарев, но тут же поправился. - Но если след пойман, это узнать проще простого.

- Ну, ну, - девочка не поверила сыщицким способностям Бахарева.

- Гляди, как надо, - Бахарев встал на четвереньки и пополз вдоль цветных линий.

Если бы колдуны двигались пешим ходом, и думать бы не пришлось. Где у следа носок, в ту сторону и беги. А у велосипедных шин ни носка, ни пятки. Вот и разберись тут.

Бахарев добрался до небольшого холмика, осмотрел его и просиял.

- Туда! - палец ткнул направо.

- А как ты узнал?

- Всё просто! Когда прыгаешь с бугорка на велосипеде, колёса отрываются от земли. И ты немножечко летишь. А пока летишь, следов на земле не остаётся. Смотри сюда.

Девочка подлетела поближе и взглянула сквозь стекло.

- Вот след от колеса, - палец Бахарева очертил оранжевую линию. - Тут он исчез, - мальчик показал на вершину бугорка и пробежал два шага, - а здесь опять появился.

И точно, оранжевая черта снова змеилась по дороге.

- Значит, они проехали слева направо, - подвёл итоги новоиспечённый сыщик.

Девочка посмотрела на него с нескрываемым восхищением.

- Как у тебя всё ловко получается! - воскликнула она. - Ты, наверное, тоже умеешь колдовать?

- Тут не волшебство, - отрезал Бахарев. - Тут думать надо!

- Не отставай, - совок взлетел повыше и торпедой унёсся вперёд. - Без тебя мне нипочём не справиться.

Бахарев побежал следом. Бегать он умел и любил. Тем более, сейчас он торопился за сказочной летуньей. И где-то в конце пути его ждала Комната Подарков.


Стеклянный корабль

Внезапно раздался громкий рык. Летунья вздрогнула и мигом оказалась у Бахарева за спиной.

- Ну-ка, - мальчик соскочил с дороги и прижался к кирпичной стене, - глянем, что за враг там притаился.

- Только осторожней, - жалобно попросила маленькая волшебница. - Если тигр или лев, то пойдём в обход.

- Ха! Лев! - Бахарев не хотел, чтобы здесь разгуливал хотя бы один лев.

От льва не убежишь. Лев догоняет даже стремительных антилоп. А уж пятилетнего мальчика он поймает без труда.

Но не показывать же девчонке, что ты испугался.

Мелкими шагами Бахарев продвигался в тени длинного дома. Рычащие звуки доносились из-за угла.

- Ну, - спросила летунья. - Ты уже видишь? Видишь?

- Потерпи, - мальчик осторожно высунулся за поворот.

Ревел не лев и не тигр. Просто прорвало трубу. Вода разливалась широченной лужей, а потом падала в канаву со страшенным грохотом. Брызги летели за километр. Когда холодная капля попала за шиворот, Бахарев поёжился.

У канавы валялся велосипед с разноцветными колёсами. Теперь догонять колдунов было проще, потому что те шли пешком.

Но колдуны оказались хитрее.

- Вот они, - крикнула в ухо летунья. - Смотри скорее!

По волнам бушующего ручья уносилась огромная бутыль. Сквозь стеклянное дно смотрели разноцветные старики и дразнились.

- Нет, ты видал? - возмущённо ткнул в стекло жёлтый колдун. - Не успели этой малявочке память отшибить, а за неё уже мальчишка впрягся. По всему видать, шустрый паренёк. Чем она его приманила?

- Девчонки, они такие, - пожал плечами колдун в крапинку. - Чуть пальчиком поведут, и за ними уже целая очередь.

Бутыль крутанулась. Старик неловко попятился, взмахнул руками и сшиб поношенную шапчонку. На солнце блеснула лысина. Голубой колдун испуганно прыгнул за шапкой, подхватил её и поглубже натянул на голову. От прыжка бутыль закрутилась словно волчок.

- Эй! - возмущённо заорал оранжевый старик. - Потише! Думать мешаете!

- Это не я! - вскричал жёлтый колдун. - Это лысый! Слышь, лысик, потише тут прыгай. И чего ты вообще за нами увязался? Зачем такому, как ты, Комната Подарков?

- Комната, - голубой колдун благоговейно сложил руки на груди. - Там я отыщу себе парик. Или нет! Лучше склянку с волшебной мазью. И у меня вырастет густая шевелюра.

- Эх ты! Колдун ведь! А мыслишь мелко! - жёлтый старик презрительно сплюнул. - То ли дело я. Доберусь до Комнаты и перекурочу вредные книженции типа сказок. Заменю по буковке в каждом слове. Смехота начнётся, не пересказать. Вытащит Емеля ведро, а там бука. Бука желания выполнять не станет. Сам будешь у неё на побегушках. Или зайдёт в загон Иван-царевич коня себе выбрать, а я ловко так “з” на “в” поменяю. И угодит Ваня в вагон вместо загона. А в вагоне на битву с драконами не ездят.

- А если всё-таки поедет? - не утерпел голубой старик, ежеминутно проверяя: на месте ли шапка.

- Пущай едет, - разрешил жёлтый. - Вот подойдёт он к пещере. Вот вызовет дракона на бой. В одной руке - щит. В другой - булава. А я тихонько буковку “к” в булаву добавлю. Была у Вани булава, а теперь - булавка. С булавой чего ж с драконом не сразиться. А ты булавкой попробуй. Тогда и посмотрим, кто сильнее. Чуешь, лысик, какие сказки у нас получатся. Да я тогда весь мир переверну.

Тут он поскользнулся на своём плевке и перевернул бутыль. Старики закряхтели, потирая свеженабитые шишки.

- Мир переверну, - издевательски повторил главный колдун. - Не переверну, а изуродую, хотел ты сказать. Мир вращают новые слова. Когда я попаду в Комнату, все подарки будут моими. А значит, и все слова мира. С ними я и начну свои опыты.

Он хлопнул в ладоши, и ему на плечо опустился щенок с удивлёнными глазами.

- Меняем “щ” на “в”, - щёлкнули оранжевые пальцы.

- Девочки будут довольны, - голубой колдун погладил венок из ромашек.

- Не все, - проворчал жёлтый. - Я видел таких, что без ума от этих собачек-кошечек.

- Скучно подменять одно другим, - главный колдун не слушал своих спутников, - Меня влекут новые слова. - Снова щелчок, и увядающие цветы исчезли. - Придумать свежее слово - вот достойная задачка. И чтобы его все сразу поняли, приняли и полюбили.

- Размечтался, кладезь новых слов, - язвительно усмехнулся жёлтый старик. - Ты сам придумал хоть одно?

- Да больше десятка, - рассвирепел оранжевый. - Я создал лучемёт, чтобы кидать лучи без всякого солнца. Но мне сказали, что это старо. Я сочинил громовод, чтобы передавать громадные порции шума. Но мне сказали, что это никому не нужно. Они смеялись. Они издевались. Они коверкали мои слова. И тогда я придумал зубодробилку.

- Как-как ты сказал? - в руках голубого колдуна зашелестели страницы потрёпанного словаря. - Нет такого слова! “Зубодёр” есть, “зубоножка” имеется, а “зубодробилки” нету.

- Есть! - прозвучало, как раскат грома. - Но те, кто его знают, теперь предпочитают помалкивать.

- Ну-ну, обиделся, - жёлтый колдун похлопал собрата по плечу. - Эх, эту бы Комнату, да в наши руки! Такого наворочаем. Мир на дыбы поднимется. Эй, лысый, чего расселся? Ну-ка двигайся. Полбутыли себе отхватил! Скромнее надо быть.

Голубой колдун поспешно подвинулся к донышку. За стеклянными стенами бесновались волны. Пара из них скользнула в горлышко, образовав нешуточные лужи. Прикрыв глаза от брызг, оранжевый старик смотрел вперёд с тревогой.

- Ну? - повернулся к нему жёлтый. - Чего там у нас на носу?

- Не “на носу”, а “по носу”, - поправил его главный колдун. - А по носу у нас намечаются большие проблемы.


Пар и лёд

Поплыву на ней, - девочка соскочила с совка рядом с кустом шиповника.

Там валялась тарелка. Белая. С иностранной надписью. Почти целая. Только кусочек отколот. Такой друг в друга кидаются, когда на природе заняться нечем. Летунья прыгнула в тарелку, вознеслась над кустом, довольно улыбнулась, но тут же загрустила:

- Ой! Вода холоднющая! Простужусь! Заболею! Умру!

- А ты не лезь в воду, - мальчик посмотрел в дальний конец двора.

- Как не лезь?! - удивилась девочка. - Мы же тогда их нипочём не догоним!

- Догоним, - возразил Бахарев. - За углом канава сворачивает. Я знаю, мы там с папой гуляли.

- Знаток выискался, - фыркнула девочка. - Может, ещё чего умное скажешь?

- Если напрямик по двору срезать, мы ещё раньше их успеем, - предложил Бахарев.

- Как же я сама не догадалась?! - восхитилась летунья.

И они побежали по двору.

Бутыль то застревала в узком месте, то садилась на мель. Ей приходилось ждать высокие волны, чтобы те потащили её дальше. Когда Бахарев и летунья пересекли двор и снова наткнулись на канаву, бутыль едва показалась вдали. Здесь канава расширялась, и сверкающая посудина уже не встречала преград.

- Как же нам её выловить? - почесал голову Бахарев.

- Её не уцепишь, - вздохнула девочка. - Она же вон какая скользкая.

Бутыль подплывала всё ближе. В ней царило настоящее веселье. Колдуны прыгали и звонко шлёпали по воде. Мохнатые ручонки брызгались друг в друга. Бутыль вращалась, то и дело опрокидывая старикашек.

Тарелка с летуньей крутилась вокруг Бахарева. Мальчик хотел то кинуться в воду, то выстроить запруду, то позвать на помощь. Но двор пустовал, камней для запруды не наблюдалось, а в незнакомых местах прыгать в воду опасно. Бутылка приближалась, весело подпрыгивая на волнах.

- Останови их, - заныла летунья.

- А сама?! - Бахарев присел и понял, что до бутыли не дотянуться. - Ты же волшебница!

- Прежде чем колдовать, - вздохнула волшебница. - Надо придумать, ЧТО именно должно получиться. А мне вот ничего не придумывается.

Они замолчали. Корабль колдунов готовился проскочить мимо.

- Вот если бы... - начал Бахарев, но потом расстроено махнул рукой.

Идея была безумной.

- Скажи! Скажи! - потребовала летунья. - Может, вместе мы успеем что-нибудь придумать.

- Если вода закипит и испарится, - Бахарев руками показал извержение вулкана, - бутылка останется лежать на дне.

- Это я могу! - всплеснула руками волшебница. - Тут и колдовать не придётся.

Маленькие ручки расстегнули сумочку, вытащили рулон бумаги, мигом развернули его и огрызком карандаша накарябали чёрную закорючку. Потом летунья с размаху зашвырнула бумагу в ручей.

Не прошло и секунды, а вода вскипела. Жаркий пар белыми струйками уносился к небу.

- Как тебе это удалось? - удивился Бахарев.

- Я её обозвала, - подмигнула летунья. - Теперь она сердится, негодует и кипит от ярости.

И точно, волны шипели, бурлили и лопались огромными пузырями. Колдуны заволновались.

- Братва, тикаем! - заголосил жёлтый.

Голубой высунул из горлышка лохматую ладонь и шлёпнул по исчезающим волнам.

- Уй-уй-уй, - заголосил он. - Кипятище. На всю тыщу градусов!

- Вода больше сотни не даёт, - спокойно возразил апельсиновый.

- Да мы же тут сваримся! - заорал жёлтый.

- Как в бане, - утёр пот со лба голубой. - Всё жарче и жарче!

- Вам-то чего кипятиться? - хмыкнул апельсиновый. - Вы же колдуны! Остыньте. Само всё образуется.

Испарились последние капли. Бахарев приготовился прыгнуть в канаву. Но дно оказалось наклонным, и стеклянный сосуд катился всё дальше, озорно подпрыгивая на бугорках. Из-за поворота вылетели новые волны и подхватили бутыль. Проплывая мимо Бахарева, старички показали языки и похлопали по ушам.

- Не помогло, - вздохнула девочка. - А как хорошо начиналось...

- А ты можешь заморозить воду? Тогда эти старикашки точно никуда не уплывут.

- Да проще простого! - и в ручей полетел второй рулон.

Волны стали вялыми, пенистые буруны исчезли, бутыль медленно вращалась на одном месте. Старики чуть не лопались от злости.

- Сейчас я их достану, - крикнул Бахарев, нагибаясь за длинной веткой.

- Тише, - прошипела девочка. - Вода засыпает. Не буди её.

Вода подёрнулась ледяной коркой и быстро начала замерзать. Ручей превратился в зеркало. Вода в бутыли тоже застыла. Теперь колдуны сидели в прозрачных кубиках. Лица их перекосились от ярости. Но сделать они ничего не могли.

- Вот и всё! - Бахарев зацепил бутыль веткой, выволок на лёд и, словно шайбу, погнал к берегу.

- Спасибо! - маленькая волшебница поклонилась мальчику, когда прозрачный сосуд оказался в его руках. - Я никогда не забуду твою помощь.


Первая буква имени

Но Бахарев уже думал о другом.

- Как же они внутрь-то забрались? - и он встряхнул бутыль.

Ледяные кубики загрохотали по стеклу. Три больших, со стариканами, восемь средних и один малюсенький, куда вмёрзло что-то светлое и смутно знакомое.

Пришлось опрокинуть бутыль и окончательно убедиться, что кубикам в горлышко не пролезть.

С досады Бахарев тряхнул её сильно-сильно. И маленький кубик ловко выскочил наружу.

- Ой! Держи-держи-держи! - пронзительно заверещала летунья.

От неожиданности Бахарев выпустил бутыль. Он резко присел и закрыл кусочек льда ладошками. А мир вокруг наполнился грохотом и дребезжанием.

- Поймал? - девочка вилась над сжавшимися руками, пробуя заглянуть сквозь пальцы.

- Поймал, - Бахарев чувствовал, что кубик быстро тает.

Когда пальцы разжались, на земле осталась крохотная буква "Д". Добрая и деревянная.

- Это из моего имени буква. Верни её мне. Немедленно! - потребовала летунья.

Бахарев осторожно передал букву девочке. А потом вспомнил о колдунах.

А как вспомнил, так и догадался, почему вокруг гремело и дребезжало.

Бутыль разбилась, и зловредные старикашки исчезли.

- Эх! - вырвалось у Бахарева. - Сбежали-таки!

- Да, - погрустнела девочка. - А я-то подумала, что всё закончилось.

Бахареву захотелось сказать такие слова, чтобы девочка улыбнулась.

- Не беда, - махнул он рукой. - Один раз поймали, поймаем и в другой. Мне ужас как понравилось их ловить.

Девочка улыбнулась. Даже замёрзший ручей встрепенулся. Стремительно таял лёд. Волны, побежали дальше, унося льдинки, дощечки, палочки и яркие пластмассовые пробки.

- Моё имя начинается на “Д”! - летунья ласково погладила букву.

- Ещё неизвестно, - задумчиво протянул Бахарев. - Вот найдём следующую, тогда и узнаем.

- А как ты узнаешь? - недоверчиво спросила девочка.

- Какая из них выше будет, та и первая. Имена всегда с больших букв начинаются.

- А если обе буквы окажутся одинаковыми? - насмешливо фыркнула маленькая волшебница.

- Значит, первую мы ещё не нашли, - объяснил Бахарев. - И хватит болтать. А то мы никогда твоих колдунов не поймаем. Меня в садике, наверное, уже обыскались.

- Вовсе они не мои, - обиделась девочка. - И вообще, для тебя же стараемся. Промеждупрочим, в Комнате и твои подарки хранятся. Вряд ли ты их получишь, если колдуны захватят комнату.

Бахарев посмотрел вдаль. Никого. Колдуны затерялись в высокой траве. Или убежали далеко-далеко, отсюда и не углядеть.

- А где буква? - заволновался Бахарев. - Потеряла?!

- Ни в коем случае! - похвасталась летунья. - Просто она вернулась в моё имя. И теперь я начинаю вспоминать кое-какие заклинания.

- Ты лучше помни, что колдуны убегают всё дальше.

- Это я и без тебя знаю. Не мешай мне. Я думаю.

Думала она долго. Бахарев успел сосчитать до ста двадцати семи.

- Знай мы их имена, было бы проще, - девочка потёрла виски. - Вдруг у меня проснётся колдовской нюх.

В колдовской нюх Бахарев не особенно поверил.

- А кто знает их имена? - спросил он.

- Архивариус, - округлив глаза и прижав палец к губам, ответила девочка. - Это волшебник, которому надоело колдовать. Тогда он уходит на пенсию и собирает разные бумажки. На его бумажках написано всё-всё-всё.

- И про Бешеных Колдунов?

- И про них, - кивнула девочка.

- Может, там и о тебе написано? - не удержался Бахарев от ехидного замечания.

- Разумеется. Там и фотокарточка должна быть. Найти бы эту бумажку, тогда имя искать не надо. Прочитаю его и делу конец.

Всё вокруг было самым обычным. И совершенно не верилось, что где-то поблизости живёт настоящий волшебник. Выскочи из переулка грозно рычащий лев, даже ему Бахарев удивился бы меньше.

- Ну, и где твой архивариус?

- Они обычно селятся в квартирах номер 62-А.

- Не бывает таких квартир.

- Ой-ой-ой, сказал один такой. Если дом построят, а рядом все номера заняты, то к номеру букву прибавляют. Сначала “А”, потом “Б”...

- Это я знаю, - нетерпеливо перебил Бахарев.

- С квартирами та же история, - пояснила летунья. - Приезжает в город колдун, находит дом, который ему нравится, а все квартиры уже заняты. Вот он и строит квартиру рядом, добавляя буковку. Магистры волшебства всегда выбирают вторую квартиру, профессора любят цифру “7”, а лауреаты чёрной магии предпочитают номер “13”.

- Пока не слишком ясно.

- Увидишь, сразу поймёшь, - сказала волшебница. - А вот тебе вполне подходящий дом. В нём не меньше восьмидесяти квартир.

Бахарев зашёл в последний подъезд. Тарелка тыкалась в спину. На площадке первого этажа темнела пара дверей. Бахарев знал такие дома. Дверей мало, потому что с другой стороны расположен какой-нибудь магазин.

- Тихонько надави на глаз, - сказала летунья. - Тогда и увидишь.

Палец прижался к веку, и Бахареву показалось, что дверей стало три. На третьей темнел ромбик. На ромбике светилось “62-А”.

- Не может быть! - воскликнул мальчик. - Там же магазин.

- Магазин, если с другой стороны заходить, - терпеливо пояснила летунья. - А если с этой - у архивариуса окажешься.

Бахарев поднялся на цыпочки, но до звонка не достал.

- Я сама, - летунья взвилась на тарелке и нажала на кнопку целых три раза.


В гостях у архивариуса

Зазвучали мелодичные трели. Послышалось шарканье. Дверь приоткрылась. В щель выглянул низенький старичок в очках. Из клочкастой седой шевелюры торчали длинные острые уши. Старичок приспустил очки и смерил Бахарева подозрительным взглядом.

- Ой, как здорово, что вы дома! - девочка попробовала протиснуть тарелку в щель.

- Приёмные часы по средам с восемнадцати до двадцати, - строго сказал архивариус.

- Ну, пожалуйста! - летунья умильно сложила руки на груди.

- У вас есть две минуты, - смягчился архиватор. - Больше уделить не могу. Времени ни на что не хватает. А тут ещё любопытные трезвонят с утра до вечера, будто я - хранитель вселенского знания.

- Я никогда не видел, какое оно, вселенское знание? - загорелись глаза у Бахарева.

- И не увидишь, - отрезал старик. - Собрана уйма материала, а упорядочить времени не хватает, - он устало махнул рукой. - Проходите, что ли. Почти минута прошла, а вы ещё на пороге.

Архивариус жил в небольшой, но уютной квартире. На маленьком столике стоял самоварчик, красный чайник в белый горошек и банки с вареньем. Стены закрывали высокие стеллажи. На полках стояли ровные шеренги картонных футляров.

- Вот тут все ответы, - старик обвёл руками полки. - Надо лишь их найти. Ну, о чём хотите узнать?

- Скажите, дедушка, а кто я такая? - спросила летунья. - Чтобы вам легче было искать, в моём имени есть буква “Д”.

- Слов, где есть буква “Д”, словно звёзд на небе, - хмыкнул старик. - Ну, и какое из них твоё?

- Неужели по моему виду ничего не понятно? - насупилась летунья.

- По виду ты весьма озорная и не слишком воспитанная особа, - ответил архивариус.

- И это всё?!!! - глаза девочки наполнились слезами. - Разве я НЕКРАСИВАЯ?

- Что ты! Что ты! - замахал руками архивариус. - Как девочка, ты весьма симпатична.

- А как кошка? - летунья лукаво склонила голову.

- А как кошка, ты очень мила, - нашёлся старичок.

- Другое дело, - летунья опустила тарелку на стол. - Тогда расскажите нам о Бешеных Колдунах. Или вам про это ничегошеньки не известно?

- Узнаем, если поймаем ответ, - улыбнулся старик. - Знания кочуют с места на место. Про гусеницу ищи на верхней полке. Но вот гусеница превратилась в куколку. Хочешь знать, куда она спряталась, вытаскивай книги на букву “К”. Из куколки рождается бабочка, и нам требуется буква “Б”. Кстати, с неё же начинаются Бешеные Колдуны.

Архивариус влез на табурет и вытянул один из футляров. На пол посыпались хлопья пыли.

- Здесь должны храниться слова, которые начинаются на “Бе”, - сказал архивариус. - А что мы видим? - он достал книгу из футляра.

На синей коже золотом пропечатали “Щавель - Щасвирнус”.

- Вот так всегда, - вздохнул архивариус. - Словам на “Ща” положено стоять в самом низу, но они переместились на верхнюю полку.

- А почему такая путаница? - удивился Бахарев.

- Всё моя забывчивость, - признался архивариус. - Посмотрел слово, положил книгу в футляр, и нет, чтобы на место поставить, впихиваю в первую попавшуюся щель. А потом найти не могу.

- Дело поправимое, - сказала маленькая волшебница. - Слезайте, дедушка. Я мигом наведу порядок.

Она замахала руками и прошептала шесть длинных слов.

Вдруг книги зашевелились. Архивариус с Бахаревым поспешно укрылись под столом. Книги заметались по комнате, перескакивая со шкафа на шкаф, с полки на полку. Не прошло и пяти минут, а на стеллажах снова стояли лишь ровные шеренги, словно никто ничего и не колдовал.

- Ну и ну, - развёл руками архивариус. - Надо же, какое полезное заклинание. А я вот всё волшебство уже подзабыл. Но мне хотелось бы проверить...

Он снова влез на табуретку и достал футляр с того же места. Вытащив книгу, он с выражением прочитал: “Бестолочь - Бинокль”.

- Прошу за стол, - пухлая ладонь указала на самоварчик. - Это дело надо отметить.

Когда чашки наполнились, наступила тишина. Только тихонько постукивали ложки.

- Итак, - возвестил архивариус. - Что нам известно о Бешеных Колдунах? Во-первых, их трое. Начнём с главного. Имя - Дед-Буквоед. Имеет оранжевый окрас. До недавнего времени считался величайшим профессором словесной магии. Специалист по подмене букв. Выдумщик новых слов. Но в последнее время его новинки часто коверкали разные хулиганы, мастеря всякого рода неприличности. Вот профессор и взбесился.

- Жёлтый тоже не подарок, - заметила девочка, отхлебнув из крохотной чашки.

- Этот тоже великий мастер, - продолжил архивариус. - Имя - Дедок-Молоток. Что ни слово, то в бровь иль в глаз. Что ни скажет, как молотком пристукнет. Вот и стал народ его сторониться. В одиночестве наш дедушка одичал, а потом словно с цепи сорвался. Вот, пожалуй, и всё.

- А что про третьего? - спросил Бахарев. - Про голубого в крапинку?

- Он из них самый мирный. Вообще-то это грустная история. Три года назад он за одну ночь облысел. А как облысел, так и решил, что все над ним смеются. Копил он, копил злость в себе, да так и двинулся умом. Теперь уж ничего не поделать.

- Там написано, как их поймать? - быстро спросила летунья.

- Чего нет, того нет, - вздохнул архивариус. - Зато уж, когда поймают, сразу сведения появятся, как это произошло.

- Здорово! - всплеснула руками девочка. - Значит, про нас в этой книге напишут.

- Ты их поймай сначала, - строго сказал архивариус. - На словах-то у нас все герои.

- Делись они куда-то, - загрустила девочка. - Пропали, исчезли, растворились.

- Наверняка, пробираются волшебными дворами, - сказал архивариус. - Тут сказано, что старики объединятся в команду, когда узнают о Комнате Подарков. А путь в Комнату проходит через волшебные дворы.

- А нам как туда попасть? - Бахарев даже вскочил со стула.

- Да через окно, - ответил старик. - Оно как раз в первый из волшебных дворов выходит.

Он подошёл к форточке и понюхал воздух:

- Колдовством пахнет. Не иначе, Дед-Буквоед набезобразить успел.

- А зачем колдунам Комната? - спросил Бахарев.

- Разве не понятно?! - удивилась летунья. - Кто откажется от подарков?

- Не совсем так, - поправил архивариус. - Старики считают, что мир их несправедливо обидел. И теперь сами мечтают обидеть всех, кто живёт в нашем мире.

- Эх, - его пальцы прошлись по ровным рядам, - через месяц тут будет такой бардак.

- Вытащите книги из футляров, - предложил Бахарев.

- Нельзя, - испугался старик. - Запылятся они. Для волшебных книг ничего нет хуже пыли. Вот, купил я футляры, а через них такая путаница наступила.

- Подписать бы надо, - нашёл Бахарев новый вариант.

- А когда сведения собирать? - ехидно спросил старик. - Кто будет факты записывать, события фиксировать? И так от жизни отстаю, а ты меня прямиком в минувший век пихаешь!

- Футляры-то не волшебные? - спросила летунья.

- Самые обыкновенные.

- Тогда я знаю, что делать! - обрадовалась девочка. - Мне нужна длинная линейка и набор фломастеров. Самых толстых, какие бывают.

- Без проблем, - ответил архивариус и достал из ящика фломастеры, а из-за стола вытащил линейку.

Линейка оказалась длиннее девочки раз в пять или семь.

- Тебе помочь? - подхватил линейку Бахарев.

- Приложи линейку к футлярам наискосок, - попросила девочка, открывая красный фломастер. - Так, чтобы она легла с самого низа полки до самого верха.

Бахарев поправил линейку. А девочка на тарелке проехалась вдоль неё. На футлярах осталась широкая красная полоса.

- Теперь сразу заметите, если книга не на месте, - сказала она и гордо оперлась на фломастер, словно на посох.

“Здорово! - восхитился Бахарев. - И как просто! Но ни за что не догадаешься, пока не покажут”.

- Хм, - удивился архивариус. - И как это мне самому в голову не пришло. Но вот вопрос. Фломастеров всего шесть, а полок куда больше.

- Купите набор, - предложила девочка, - где тридцать цветов.

- А если не хватит, - добавил Бахарев, - можно не снизу вверх, а сверху вниз линию провести. Или две линии рядом. На одной полке пусть будет красная с синей, а на другой синяя с жёлтой.

- Неплохо придумано, - покачал головой архивариус. - Такие смышлёные ребята в сказке не пропадут. Если кому и суждено поймать Бешеных Колдунов, так это вам.

- Вы обязательно прочитаете об этом в своих книгах, - пообещала летунья, и тарелка пронеслась через форточку.

Бахарев распахнул раму и влез на подоконник. Было высоковато, но мальчик не боялся. Ведь за окном начиналось волшебство.


Часть 2. Синие дворы сумерек

Двор мышинистов

Приземление прошло успешно. Подошвы спружинили, и Бахарев даже устоял на ногах.

- Такое чувство, - заулыбалась девочка, - что я тут уже когда-то была.

Двор зарос обычными тополями. Но с ветки на ветку перекинулись разноцветные ленты. А с лент свисали флажки, шарики и фигурные фонари. Будто двор разукрасили для встречи летнего Нового Года.

- Красиво, - Бахарев подпрыгнул, надеясь дотянуться до фонаря. - Но где же колдовство Деда-Буквоеда?

- Ты крайне невнимателен, - сердито ответила девочка. - Прочитай-ка название улицы.

На синем кирпичике белыми буквами значилось: “УЛ. МАШИНИСТОВ”. Так Бахарев и прочитал.

- Ну что же ты? - расстроилась девочка. - Читай правильно!

Мальчик пригляделся. И точно! Никакой “А” и в помине не было! “УЛ. МЫШИНИСТОВ”, - было написано на табличке.

- Ого! - уважительно отозвался Бахарев. - А кто такие мышинисты?

- Те, кто закончил курсы мышевождения, - торопливо пояснила девочка. - Знаешь, в моём имени нет буквы “Ы” - засияли её глаза. - Иначе колдуны нипочём бы её тут не бросили.

Бахарев слушал в пол-уха. До настоящего волшебства оставалась дюжина шагов.

За тополями стояла оранжевая машина. Вместо кузова ей приделали огромный стакан. Стакан наклонился, будто хотел опрокинуться. К тому же он вращался. На ободе сидели мыши в синих комбинезончиках и вращались вместе со стаканом.

- Карусель, карусель, нам работать не лень, прокатись на нашей карусели! - весело распевали тонкие мышиные голоса.

- Ух ты! - вырвалось у мальчика. - Бетономешалка.

- Теперь это бетономышалка, - сказала девочка. - Хочешь прокатиться с мышинистами?

Бахарев хотел. Уж как хотел! Но колдуны были важнее.

- Потом, - нехотя сказал он. - Давай что ли о колдунах спросим. Вот хоть у тех.

У подъезда стояли три необыкновенные мыши. Высокие. Ростом с Бахарева. А одна даже выше. Заметив внимание, мыши заулыбались, замахали разноцветными флажками и пёстрыми букетами цветов. Вся троица тоже была одета в новёхонькие комбинезоны, словно в форму автомехаников. Вернее, мышинистов.

- Сюда! Сюда! - запищали они. - Помогите нам скорее.

Таким замечательным мышам Бахарев помогать ни за что бы не отказался.

- Мышень, - поклонилась высокая мышь.

- Мышок, - другая мышь поддёрнула лямку и шмыгнула блестящим носом. Вернее, шмыгнул. Потому что был парнем, а не девчонкой.

- Мышура, - тонюсенько и капризно пропищала третья.

- Меня Серёжей зовут, но лучше - Бахарев, - пояснил мальчик. - У нас в группе три Сергея. Поэтому проще по фамилии, чтобы не путали. Да я и привык уже.

Мыши кивнули и посмотрели на летунью. Но та промолчала.

- Фи, как невоспитанно, - пискнула Мышура. - Отмалчиваться в культурном обществе.

- Она не виновата, - Бахарев немедленно встал на защиту подруги. - У неё имя украли. Оранжевый такой! Это главный самый. А с ним ещё жёлтый и голубой в крапинку.

- Какие удивительные мыши! - всплеснула руками Мышень. - Вывели новую породу, а новости опять прошли мимо нас.

- Вовсе и не мыши, - сказал Бахарев. - Это три противных старика. Так видели или нет?

- Чего на стариков пялиться? - вступил Мышок и снова шмыгнул носом.

- Они же колдуны! - не утерпела летунья.

- Нам это неинтересно, - холодно отрезала Мышень. - У нас есть дела поважнее.

- Мышей бы мы не пропустили, - добавила Мышура. - А колдуны... Это сейчас не модно!

- Мы тут ненадолго, - перешёл к делу Бахарев. - Говорите, чем помогать.

- У нас делегация с цветами и поздравлениями. Мы встречаем известного автогонщика! - перебивая друг друга, запищали Мышок и Мышень. - Чем больше народа, тем встреча пред-ста-ви-тель-не-е.

- Он уже едет, едет! - восторженно крикнула Мышура.

И точно! Во двор въехала красная машина с прозрачной кабиной. Гоночный автомобиль плавно затормозил возле встречающих. Прозрачный колпак откинулся. Из кабины величаво выбрался ёжик и помахал лапой.

- Слава великому автогонщику! - засуетились мыши. - Слава покорителю дорог!

Ёжик поклонился. Мыши аж подпрыгивали от счастья.

- Спасибо за тёплую встречу, - громогласно поблагодарил гонщик. - А теперь приглашаю на дружеский обед.

- Отпустите нас, пожалуйста! Мы опаздываем, - запищали мыши. - Нам ещё в соседнем дворе известную певицу встречать.

И мигом унеслись. Только пыль в воздухе завертелась.

Сразу стало тихо. Лишь скрипела бетономышалка, да мышинисты пели карусельную песенку.

- Ну что? - подмигнул ёжик Бахареву. - Принимаете предложение?

- Принимаем, - солидно кивнул Бахарев. - А вы нам не поможете? Тут одних поймать надо. И если б на вашей машине…

- За обедом обсудим, - пообещал гонщик. - Мне надо отметиться в местном мышбюро. А там как раз неплохая столовая.


За обедом

Столовая была тихой и уютной. Ёжик подхватил поднос и направился к стойке. Бахарев сел за ближайший столик. Летунья вдоволь напрыгалась по упругому сиденью табуретки, а потом перебралась на стол.

Обедать с гонщиком Бахареву понравилось. Вместо супа и второго ёжик принёс по три пирожных себе и Бахареву. К этому он добавил две огромных кружки шипящей газировки. Перед летуньей поставили миниатюрный стаканчик с мороженым и крохотную чашку дымящегося какао.

- Ну, ребята, - улыбнулся ёжик. - Рассказывайте, в чём ваши проблемы? Помогать - это моё призвание. Если чего случится, сразу ко мне. В беде не оставлю.

- Мы их ловили, а они на велосипеде сбежали, - замахал руками Бахарев. - А ещё имя украли вот у неё. А рыжий такой “А” на “Ы” поменял. А перед этим трубу прорвало. А ещё мы их изо льда выковыряли. Жаль только, я не удержал, и она разбилась.

- Стоп! Стоп! Стоп! - остановил рассказ ёжик. - Какая-то мышанина получается. Ну-ка всё с начала. А то Мыш Мышевич ровным счётом ничего не понял.

- Вы же ёж, - Бахарев так и замер. - Почему у вас имя мышиное?

- От дедушки, - подмигнул ёжик. - Родился он простой мышью. Зато вырос знатным автогонщиком. И вот как-то несётся дедушка по лесу. Тренируется, значит. Вдруг видит, ёлка высоченная. И прямо по курсу. Уж на что опытный, а отвернуть не успел. Машина вдребезги. Сам весь в иголках. Ну, чистый ёжик. С тех пор и повелось. Что в нашей семье ни парень, так ёжик и автогонщик в придачу.

- А куда надо врезаться, - озадачился Бахарев, - чтобы дикобразом стать?

- Мы отвлеклись, - напомнил ёжик. - Кого вы хотели догнать на моём автомобиле?

- Бешеных Колдунов, - вступила девочка. - Это они украли моё имя.

- Ах они мышенники! - вознегодовал гонщик. - Ну ничего, мы их живо приструним. Мы их разом припугнём.

Он вытащил из кармана смешной пистолет. Ствол у пистолета расширялся словно воронка.

- Видали? “Мышкет” называется, - похвастал ёжик. - Племянник подарил. Он у меня в мышкетёры подался. А мышкетёры, они больше шпагой сражаются. Вот он мне свой мышкет и отдал. Бери, говорит, дядя, чего мне эту тяжесть таскать.

- Неужели волшебные дворы населены одними мышами? - удивился Бахарев.

- Ты так не скажи! Услышат, обидеться могут, - ёжик тревожно огляделся. - Каждый двор - словно маленькая страна. Жители одного двора совершенно непохожи на тех, кто живёт по соседству. Справа, к примеру, горный двор. Там царство гномов. Слева всякие ползучие твари обретаются. Туда соваться не стоит. А я люблю двор за поворотом. Он зарос говорящими грибами. Отменные слушатели, скажу я вам. Хоть всю ночь их речами развлекай, никуда не денутся. А как поют!

- Фу! - скривилась маленькая волшебница. - Винегрет какой-то получается.

- Во-первых, шоколада никто не обещал, - весело улыбнулся Мыш Мышевич. - А во-вторых, винегрет - отменное блюдо. Даже на званных приёмах, скажу я вам, гости так и норовят скользнуть в кухоньку и закусить порцией-другой винегрета.

В зал ворвалась худющая длиннющая мышь с красным дрожащим носом.

- Срочная мышинограмма, - завопила она. - Известному гонщику Мышу Мышевичу.

- Сюда, сюда, добрый вестник! - ёжик принял конверт и тут же его распечатал.

- Ого! - присвистнул он. - Приглашают на всемирные мышиные гонки. Есть шанс занять призовое место. Эх, ребята! - глаза его заблестели. - Видели бы вы эту трассу. Нет! Ждать нельзя! Отправляюсь туда немедленно!

- А как же Бешеные Колдуны?! - воскликнула летунья.

- С другой стороны, участников многовато, - почесал лоб ёжик. - Что ни заявка, то звезда! Так просто в призёры не выбраться. Нет, скажу я вам, не нравится мне эта гонка. Так что там у нас с Бешеными Колдунами?

- Имя, - жалобно напомнила девочка. - Если я не получу его обратно до следующего вечера, оно исчезнет навсегда.

- Хорошо, - кивнул знаменитый гонщик. - Во-первых, у меня самый быстрый автомобиль в округе. А во-вторых...

Но ёжик не договорил. Через раскрытое окно в столовую заскочил заяц с дёргающимися ушами.

- Телеграмма-молния! - затараторил заяц. - Вручить Мышу Мышевичу.

- Это я, - помахал рукой гонщик, принял сложенный лист и тотчас его развернул.

- Гонки Мышиной Надежды, - хлопнул в ладоши ёжик. - Настоятельно зовут. И отказаться нельзя. В другой раз могут и не пригласить.

- Значит, никак, - погрустнел Бахарев.

Ёжик развернул записную книжку и внимательно проглядел страницы, заполненные мелким почерком.

- Я неприятно удивлён вот этими знаменитостями, - его палец подчеркнул две строчки. - И чего их понесло на Гонки Мышиной Надежды? В прошлый год прекрасно обошлись и без них. Вы помните прошлый год?! - воскликнул ёж. - Видели мой финишный рывок?! И золотую медаль! И поздравления! Да-а-а, - тон его погрустнел. - На золото теперь можно не рассчитывать. А бронза, это уже не то. Если получу бронзу, любой скажет: “Стареет Мыш Мышевич, сдаёт в последние годы”. Нет, ребята, эта гонка не для меня. Да ещё и вам помочь надо. Итак, Бешеные Колдуны...

- Специальное приглашение, - заверещало за окном, и в пролёт влетела растрёпанная ворона. - Мышу Мышевичу. Лично в руки.

- Вот это другое дело! - засмеялся автогонщик, читая красочную открытку. - Смотрите: “Заезд новичков открывает прославленный мастер Мыш Мышевич”. Лично мне такие слова по душе. Эту гонку пропустить невозможно. Мыш Мышевич займёт не просто призовое место. Он займёт ПЕРВОЕ!

- Кроме вас поедут лишь новички? - удивился Бахарев. - Так же неинтересно.

- Эх, мальчик, - вздохнул ёж, поглаживая открытку. - Вот вырастешь и поймёшь, что слава важнее интереса. Следят только за лидером. Его любят и уважают. На него стараются походить. А остальные внимания не заслуживают. Но надо постоянно доказывать, что ты первый. Эта гонка - прекрасный шанс убедить неверующих: Мыш Мышевич не собирается сдавать позиции. Мыш Мышевич по-прежнему впереди.

Бахарев молча вылез из-за стола и пошёл к выходу.

- Вы поймите, ребята, - донеслось ему вслед. - Я бы помог, но гонка... Отказаться просто не имею права.

Летунья семенила за мальчиком. Тарелка ползла следом и злобно дребезжала. У самого выхода девочка оглянулась.

- Пожалуй, провожу-ка я вас, - гонщик смущённо отвёл взор, допил газировку, размашисто вытер рот салфеткой и двинулся к выходу.

На крыльце он замер, похлопал Бахарева по плечу и горделиво взялся за ремень.

- Как вам моя красавица? - тут в его голосе появились беспокойные нотки. - Или не моя? А если моя, почему в кабине посторонние?

За прозрачным колпаком кривлялись три старика: жёлтый, голубой в крапинку и огненно-рыжий. Вдруг мотор чихнул, фыркнул и оглушительно взревел. Замечательный красный автомобиль сорвался с места и мигом исчез за поворотом.

- Но как же это? - опешил гонщик. - Но почему?.. Я этого так не оставлю!

Бормоча под нос ругательства, ёжик отправился в мышбюро.

А что же Бахарев?

Бахарев шагал по дороге. Над плечом вилась тарелка. Летунья не отставала. Бахареву хотелось остановиться и погрустить. Ведь любому ежу ясно, что пешком гоночный автомобиль догнать невозможно.

Но мальчик не мог стоять на месте. Уж очень не хотелось походить вот на такого гонщика. А что-нибудь придумать можно и на ходу.


Магазин вечерних теней

Шоссе пустовало. Гоночного автомобиля и след простыл.

- Наколдуй такую же машину! - попросил Бахарев.

- Я забыла, как это делается, - вздохнула девочка, но тут же улыбнулась. - А помнишь, как мы ловко срезали по двору? Давай, опять срежем. Ещё нечётко, но я вспоминаю дорогу к Комнате Подарков. Один из её поворотов находится за Теневым Переулком.

- Чего ж колдуны туда не поехали?

- Переулок стережёт Повелитель Теней. Он не выносит колдунов и маленьких волшебниц. Детей, кстати, тоже не любит. Заберёшься в переулок, а Повелитель Теней как цапнет тебя когтями! Но мы спрячемся в чужих тенях и прокрадёмся мимо.

Летунья ловко направила совок в щель между заборами. Бахарев бежал, пыхтел, но не отставал.

Солнце всё чаще пряталось за крышами. Приближался таинственный час. Час сумерек и теней. Узкая улочка повернула и оборвалась. Впереди простиралась широкая площадь с фонтаном. По её краям высились дома с длинными тёмными окнами. Над первыми этажами протянулись вывески магазинов.

- Нам сюда, - девочка показала на вывеску “ВЕЧЕРНИЕ ТЕНИ”. - Вечером тени - длиннее не бывает. В длинных тенях проще спрятаться.

Сумрачный и прохладный зал наполняли шорохи и сквозняки. В тёмных нишах у входа сверкали разноцветные лампочки. Там стояли торговые автоматы. Бахарев поискал щель для монет, но так её и не увидел.

- Как же тут покупают?

- Этот принимает звёздочки, - летунья показала на пятиугольную дырку, - а тот берёт кубиками, - маленькая ручка махнула на тёмный квадрат в соседнем автомате.

- А что они выдают?

- Господи! Тени, конечно же!

Ни кубиков, ни звёздочек в карманах Бахарева не завалялось.

На первый взгляд зал казался совершенно пустым. Но если прищурить глаза, в углах появлялись теневые кресла, на окнах - теневые занавески, на стенах - теневые двери. На квадратных полочках лежало что-то мягкое и тёмное, словно кусочек тучи. За прилавком угадывалась длинная скрюченная тень.

- Хозяин магазина, - шепнула летунья. - Будь с ним повежливей.

- А что ему сказать?

- Он сам скажет. Давай, пока выберем тени.

А как их выбирать? Бахарев потянул первую попавшуюся. Она развернулась уютным махровым полотенцем. Следующая кололась, словно клубок шерсти. А ещё одна укутала Бахарева невесомым пуховым одеяльцем. Эта тень понравилась Бахареву больше всего.

Летунья поменяла тарелку на закопчённую сковородку и кружила теперь у потолка. Маленькие ручки сбрасывали с верхних полок всё новые тени. Девочка никак не могла подобрать самую-самую лучшую. А на полу уже копошилась теневая гора.

Тень хозяина перепрыгнула прилавок и распласталась по стене и потолку. Летунья испугалась, поспешно спихнула сковородку на ближайшую полку и спрыгнула Бахареву на плечо. Невидимое одеяло вздрогнуло, похолодело, но быстро успокоилось и снова стало тёплым.

Засвистели сквозняки, заплескались занавески из сиреневого полумрака, заплясали кресла, задрожали полки. И Бахарев понял, что это заговорил хозяин.

- Ты ему понравился, - пояснила летунья. - Он сам подберёт нам тени.

- А можно мне эту оставить? - Бахарев погладил свою новую тень, и та благодарно пискнула.

Тень на потолке медленно склонилась.

- Он не возражает, - кивнула девочка. - Только чуть-чуть подправит.

В теневой руке появились длинные ножницы и принялись порхать возле Бахарева. Они не клацали, не звенели, зато шуршали и щекотались. Тополиным пухом во все стороны полетели клочки и обрывки.

А потом всё стихло.

- Готово, - девочка захлопала в ладоши. - Знаешь, на кого похожа твоя тень? Самый настоящий медвежонок!

- А чем платить? - осторожно спросил Бахарев. - У нас есть деньги?

- У нас есть тени! - воскликнула летунья. - Вытаскивай всё из карманов.

- Давай, и ты тоже. Вон у тебя карманов-то сколько.

- Нет-нет-нет. На тени волшебных предметов я не меняюсь.

Бахарев спорить не стал. Поди, пойми этих маленьких волшебниц. И на прилавок свалились два гвоздя, автомобильчик, полдюжины шурупов, трескучая пружина, одноглазый морячок и два кусочка сахара в спичечном коробке.

Руки хозяина заметались на потолке.

- Достаточно, - перевела девочка.

Теневые пальцы подцепили морячка и отодвинули остальное.

- А он его не зажмёт? - забеспокоился Бахарев.

Морячка он любил, а друзей в уплату не оставляют.

- Потерпи и узнаешь, - загадочно ответила летунья.

Внезапно вспыхнули яркие лампы. По прилавку протянулись четыре тени: лиловая, сиреневая, серая и фиолетовая. Хозяин ловко сгрёб их и спрятал в ящик.

А Бахарев быстро положил моряка в карман.

Теневой человек склонился над Бахаревым. В ладонь мальчика упал упругий крошечный шарик.

- Это для меня, - пояснила девочка. - Смотри, не урони раньше времени. А то убежит.

Тень хозяина скользнула по стене и распахнула одну из дверей. И снова что-то засипело, заурчало, зашелестело.

- На выход, - скомандовала летунья.

Путники спустились по широкому крыльцу.

На сдачу хозяин вручил им две порции эскимо в шоколаде. Ничего вкуснее Бахареву пробовать не доводилось. Летунья тоже не отставала. Маленький язычок ловко слизывал всё новые и новые кусочки сладкой тени.


Теневой переулок

В  переулок ведут два входа: восточный и западный, - рука летуньи указала сначала налево, потом направо. - Возле каждого растёт огромный дуб. Не заблудимся.

И верно. По обе стороны от ближайшего дома виднелись высокие деревья.

- Какой вход выбираем? - задумалась волшебница.

- Конечно, западный, - без промедления ответил Бахарев.

- Почему?

- Ты говорила, надо спрятаться в тенях. Сейчас солнце светит с запада. Значит, тень от западного дуба тянется через переулок.

- Можно подумать, у восточного дуба нет тени, - хмыкнула летунья.

- Тень-то есть, - пояснил Бахарев, - но в переулок не попадает. Ведь солнце укладывает тени в одном направлении.

Переулок оказался небольшим. Всего-то четыре дома. Сквозь камни древней дороги пробивалась высокая трава. По обочинам росли тополя. В их листве таинственно светились сиреневые фонари. И каждое дерево, каждый куст, каждая скамейка отбрасывали разноцветные тени. От голубых и почти незаметных до беспросветных, как небо зимней ночи. Переулок замыкали заросли кустов. За ними виднелись коробки гаражей.

- Ну, заснул что ли? - нетерпеливо притоптывала девочка.

Бахарев не ответил. Он смотрел на ближайший дом.

Стены от сияния фонарей лучились серебром. Бездонными колодцами темнели окна. Свет горел лишь в одной квартире. На балконе второго этажа высился Повелитель Теней.

Узкое и длинное лицо застыло, как маска. Худое тело облегал чёрный костюм. Когтистая лапа сжимала толстую книжицу. Вторая лапа крутила сигару. Третья задумчиво скребла по толстой шее. Четвёртая тянула из кармана золотистую цепочку. А были ещё пятая и шестая.

Тень дуба обрывалась на середине переулка.

Сердце стучало отбойным молотком. Вот как волновался Бахарев, когда вынырнул из тени. Девочка семенила рядом. Лететь было нельзя. Потому что тени могут ползти, идти, бежать, стелиться, плыть, скакать. И только летучих теней не бывает.

За путниками едва поспевали свежекупленные тени. К Бахареву прицепились две лохматые, медвежьи. Одна - пухленькая коротышка. Чуть впереди вторая - могучая и длинная. А вместе - будто папа-медведь вывел на прогулку медвежонка.

Шарик из магазина подарил девочке четыре тени: тоненькие, кошачьи, остроухие. Маленькая летунья тихо посмеивалась. Её забавляло, когда хвосты цеплялись за тени трав и кустов.

Небо над переулком странно белело. В сплетениях трав копошились теневые человечки. Выскочат, улыбнутся, махнут пушистой лапкой и снова исчезнут. Пахло дальними странами: фруктами, слонами, ржавыми якорями и смолой. Тихими были владения Повелителя Теней. Лишь доносился топоток невидимок, перешёптывания ветерков в тополях да крики неведомых птиц над высокими крышами.

Повелитель Теней осматривал свои владения. А пара медведей и озорная четвёрка котят всё ближе подбиралась к гаражам.

Вдруг нестерпимо зачесалось в носу, и Бахарев чихнул.

Глаза Повелителя Теней вспыхнули синими огнями сварки.

- Ой! - глаза летуньи от страха превратились в колодцы. - Он нас заметил! Заметил!

- Тише, - прошипел Бахарев. - Может, ещё обойдётся.

Не обошлось. Повелитель Теней не верил в чихающих медведей и говорящих котят.

Высокая фигура перепрыгнула балконные перила, бесшумно приземлилась и зашагала на тонюсеньких длинных ножках, как на ходулях. Ох, и широкие получались шаги. Бахарев заторопился. С такими ногами их догонят в два счёта.

- Подожди! - пропищало сзади. - Я не успеваю.

Пришлось оглянуться. Летунья безнадёжно отстала, а Повелитель Теней стремительно приближался. Бахарев посмотрел на гаражи. До них было рукой подать. Два прыжка, и ты на свободе.

Но тогда маленькую летунью схватят!

Не время переминаться с ноги на ногу. Бахарев мигом развернулся и рванул на выручку. Ходули Повелителя вблизи казались не паучьими ножками, а фонарными столбами. Все шесть рук шарили по траве и кустам. Разбежались тени испуганных котят. Повелитель оскалился. Видимо, он на самом деле не любил маленьких волшебниц. Руки протянулись к девочке.

Но Бахарев уже подхватил летунью. Он бережно прикрыл её пальцами, а потом кувыркнулся в кусты. И бросился бежать, что есть сил. Ветки трещали, как пулемёт. Вот оторвалась тень папы-медведя. Вот потерялся в траве медвежонок. А Повелитель Теней никак не мог нашарить беглецов. Три руки пытались схватить Бахарева. Три других норовили подцепить его тень, которая суматошно металась по кустам.

Бахарев не желал остаться тут навсегда. Ужом он выскользнул из кустов, протиснулся между гаражами, вырвался с другой стороны и едва успел затормозить у дороги.

В глаза кольнул луч заходящего солнца. Багровый шар полыхал в проходе между домами и готовился исчезнуть за краем земли. Наступила уютная тишина. Теперь Повелитель был не страшен. Волшебство теней исчезло. Пальцы разжались и осторожно опустили маленькую летунью возле придорожных кустов.

Девочка послала Бахареву воздушный поцелуй благодарности. Из кармана появилось увеличительное стекло. Только что оно было маленьким, а теперь снова стало большим-пребольшим. Маленькая летунья ловко уселась на ручку и направила стекло на дорогу. Остроухая голова склонилась над линзой. Зелёные глаза всматривались в припорошенные пылью дорожные трещины.

- Ни следа, ни следочка! - радостно воскликнула девочка. - Трудно поверить, но мы их обогнали. Давай чуть отдохнём. Мы заслужили.

Бахарев молча кивнул и опустился на мягкую траву. Глаза слипались. Хотелось заснуть и оказаться дома. Но разве можно спать, когда вот-вот появятся три противных старика, больше известных под именем "Бешеные Колдуны"?

И тогда Бахарев представил, что перед ним граница. А на посту не спят. Он замаскировался в кустах, словно бывалый пограничник, и принялся ждать нарушителей.


Джентльменское соглашение

Колдуны не заставили долго ждать. К удивлению Бахарева они шли пешком. Впрочем, судьба гоночного автомобиля прояснилась очень быстро.

- Такой был автомобильчик! Хорошенький! Уютный! Славный! - стонал голубой старикашка в крапинку.

Правда, теперь крапинки усеивали всю разноцветную троицу, будто их разом обрызгали грязью.

- А нечего было руль вертеть, - оборвал стоны жёлтый. - Не умеешь - не берись.

- Зато, помнишь, как весело столбы через дорогу бегали? - спросил голубой.

Троица остановилась, прикрыла глаза и погрузилась в приятные воспоминания.

Вот тут-то бы их и схватить! Бахарев выскочил из засады, но не мог сообразить, чем бы накрыть всех колдунов сразу.

- Бегали весело, жаль вот один не успел, - открыл глаза оранжевый старикашка и увидел Бахарева.

Он присвистнул и отступил.

Теперь открыл глаза голубой старикан. И они сразу расширились от удивления.

- Эге, - хитро подмигнул он. - А мальчик вызывает уважение.

Тут же прозрел жёлтый старик. Он подскочил к Бахареву, подпрыгнул, ткнул пальцем в живот и прохрипел:

- Ну-ка, малец, выкладывай, где ты упёр сапоги-скороходы?

- Отдайте ей имя, тогда скажу, - решил схитрить Бахарев.

- Чего захотел, - апельсиновая шёрстка главного колдуна взъерошилась. - Мы ей имя, а она нас в коробку. Нет-нет-нет! Главнокомандующим пушинок и пылинок я не стану. Наша цель - Комната Подарков. И я никому не посоветую мешать Бешеным Колдунам.

- Прррочь с дороги, пацан! - проревел жёлтый и, расставив руки, пошёл на Бахарева.

Глаза его вылупились и светили, как прожекторы. Хотя старик выглядел весьма грозно, Бахарев и не подумал отступать. Он схватил вредного старикашку за шиворот и начал трясти, что есть силы.

- От... Пус... Ти! - старик извернулся и ловко куснул Бахарева за руку.

Пальцы разжались, и жёлтый колдун покатился по дорожной пыли.

- Тупичок, - вздохнул голубой колдун. - Не нашим и не вашим. И что теперь? Мы тут всю ночь будем прохлаждаться?

- Вы не разговаривайте, - посоветовал Бахарев. - Вы имя верните.

- Имею деловое предложение, - вперёд выступил главный колдун. - Чем пыхтеть понапрасну, лучше заключим джен-тель-мен-ско-е соглашение.

- О как! - восхищённо кивнул голубой старик.

- А имя? - сердито спросила девочка.

- Слушай дедушку, малютка, - оскалился жёлтый колдун. - Дедушка всё и объяснит.

- Мы делили апельсин, - улыбнулся голубой старик и погрозил пальцем. - МНОГО нас, а он ОДИН!

- Мораль ясна, - кивнул главный колдун. - На всех не хватит. Значит...

- Тот, кто первый, тот и прав, - бешено завращал глазами жёлтый.

- А ну заткнись! - рассердился оранжевый. - Запутали мальчонку. Я хотел сказать: зачем нам суматошная беготня? Суета и всё такое. Устроим гонку по правилам. А призом будет Комната Подарков. Соревнование - это по честному. Согласны?

“Соревнования - словно олимпиада”, - подумал Бахарев и кивнул. Глядя на него, кивнула и маленькая летунья.

- Вот это другое дело! - развеселились колдуны.

Жёлтый и голубой запрыгали вокруг Бахарева. Оранжевый стоял на месте и загадочно улыбался.

- Быть может, к нашей гонке желают присоединиться и другие, - вымолвил он после минутной паузы.

- Это мы-ы-ы-ы, - раздалось грозное мычание. - Мы-ы-ы хоти-и-им подарки-и-и. Но только-о-о не становите-е-есь у нас на дороге-е-е.

И в кустах зажглось шесть красных глаз.

- Знаете, кто это? - зашептал голубой колдун, прикрыв рукой рот. - Сумеречные Страшилы. На свете нет никого злее, коварней и опаснее.

- Эй-эй, - зашумело сзади.

Над гаражами показалась голова Повелителя Теней. Без двора, наполненного тенями, он не выглядел грозным.

- Я тут краем уха подслушал, - смущённо признался он. - Скажу по секрету, управлять тенями мне наскучило давным-давно. Поэтому я решил взять отпуск и вкусить настоящей жизни. Решено. Записывайте меня участником.

- Меня не забудьте, - из-за поворота, пофыркивая, выкатился гоночный автомобиль.

Как две капли воды похожий на тот, что украли Бешеные Колдуны. Только серебристый. Зато ёжик за рулём ничуть не изменился.

- Мне с детства любая гонка по нраву, - заявил он. - Если, конечно, там нет соперников, способных меня обогнать. Я буду участником номер один. И не спорьте. Моё имя обеспечит нам всеобщее внимание.

- Вот прилип, - возмутился Бахарев. - И кто его звал?

- Да и остальных откуда принесло? - поддержала его летунья. - Мы колдунов еле-еле обогнали. А тут вон ещё сколько народа рвётся к подаркам.

Как только ёжик украсил автомобиль красным кружком с золотой единицей, вспыхнул свет мощнейших прожекторов. На дороге внезапно появились сотни, тысячи зрителей. Вперёд выкатилась телекамера.

- Ой, - обрадовалась девочка. - Сейчас нас по телевизору покажут.

Она быстро вытащила расчёску, сняла шляпу и принялась укладывать волосы. Малютка долго глядела в зеркальце и морщилась. Затем она принялась расчёсываться в другую сторону. Напоследок летунья зачесала шерсть на кончиках ушей причудливыми кисточками и, весьма довольная собой, водрузила шляпу на место.

Пронзительный голос заверещал чуть ли не в ухо Бахареву:

- Итак, господа! До старта остаётся несколько минут. Не сомневаюсь, это соревнование станет главным событием сезона. Внимание миллионов телезрителей приковано к экранам. И мы начинаем свой репортаж...

- Теперь мама увидит, что я из садика сбежал - испугался Бахарев.

- Не бойся, - девочка старалась перекричать гул толпы. - Мы же в волшебном районе. Передача ведётся только для местных жителей.

На дорогу выбежал пышущий здоровьем усатый дяденька, улыбнулся и махнул флажком в жёлтую и чёрную клетку. Хлопнул выстрел.

Автомобиль знаменитого гонщика взревел и унёсся вдоль по дороге. Погасли в кустах таинственные красные глаза. Мелькнуло сизое пятно. Это отправился в путь Повелитель Теней.

- Мы будем неотступно следить за лидерами, - возвестил верещащий голос и умолк.

Погасли прожекторы. Сотни и тысячи зрителей бесследно исчезли.

- Гоним! - скомандовал Дед-Буквоед, щёлкнул пальцами, и на ногах у бешеной троицы появились роликовые коньки.

- Постойте! - крикнул Бахарев. - Вы сказали, гонка будет по правилам. А правила никто не объяснил.

- Правило одно, - сказал апельсиновый старик. - Участники не имеют права помогать друг другу. Нарушители снимаются с трассы. Побеждает тот, кто первым окажется в Комнате Подарков.

- А ехать на чём? Гонка - это автомобили или яхты!

- Гонка, мой мальчик, это то, у чего есть старт и финиш, - покровительственно объяснил главный колдун, - Тот, кто доберётся к финишу первым, получит награду. А на чём он к нему доберётся - личное дело победителя. Ведь в правилах нашей гонки ничего об этом не говорится.

- А больше правил нет, - захехекал жёлтый. - Нас от правил тошнит. От правил мы становимся тихими, скучными и сонливыми.

А голубой ничего не сказал. Просто оттолкнулся и поехал. За ним вплотную держались жёлтый и оранжевый.

Бахарев стоял на пустой дороге.

- Ты - самый лучший, - летунья присела на обломок кирпича. - Как тебе удалось узнать дорогу к Комнате Подарков?

- Дорогу? - переспросил Бахарев. - Не знаю я никакой дороги.

- Тогда зачем же ты согласился на гонку? - удивилась летунья. - Куда мы поедем? И на чём?

В груди у Бахарева испуганно похолодело. Как много вопросов. И ни одного ответа. И никого, кто мог бы помочь.


Гонка начинается

Где-то далеко-далеко за горизонтом пряталась Комната Подарков. И к ней спешили участники гонки. Все-все-все. Кроме Бахарева и маленькой летуньи.

- Ладно, - сказал Бахарев. - Разберёмся.

- Тут не разбираться, тут догонять надо. Чего мы время понапрасну тратим?

- Не могу же я всё время бежать. Надо ТАКОЕ придумать. ТАКОЕ...

- Вот если бы ты умел летать, - наставительно сказала девочка.

Она хлопнула в ладоши. Из теневого переулка выкатилась покинутая тарелка. Летунья мигом вскочила на неё и завертелась в зелёных волнах листвы.

- Постой, постой, - Бахарев озадачено почесал нос, вспоминая яркую картинку из журнала. - Эй, летунья, у тебя есть верёвка?

- Держи, - сверху упал конец разноцветного шнура.

- Подходяще, - обрадовался Бахарев, подобрал обломок ветки и обвязал его посередине.

- А это ещё зачем?

- Есть одна мысль. Найти бы хоть что-нибудь на четырёх колёсах. Пусть даже на трёх.

- В волшебном районе найдётся всё, - загадочно улыбнулась летунья.

Мальчик огляделся, заглянул под кусты, подскочил к обочине и вытянул из канавы доску на роликах. Даже с облезлой краской и пропылившимися колёсами она выглядела вполне надёжно.

- Даже лучше, чем хотелось! - Бахарев поставил доску на дорогу, запрыгнул на неё и скомандовал. - А теперь в путь.

Тарелка рванулась вперёд. Верёвка натянулась. Мальчик согнул ноги, чтобы не упасть. Колёса зашуршали. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее доска покатилась по дороге. Через несколько минут Бахарев уже уверенно держал равновесие и даже мог разговаривать.

- Не тяжело? - первым делом спросил он.

- Вот ни чуточки, - покачала головой девочка и лукаво улыбнулась. - Получается, я тебя везу.

- Когда научусь летать, тоже на себе покатаю, - пообещал Бахарев.

Район волшебных дворов наполняли причудливые здания. То мелькали за узорными оградами яркие дворцы. То мрачными скалами высились дома из неотёсанных каменных глыб, где могли жить разве что тролли. То надписью “Мороженое” светился кубик киоска.

- Фи, и кто только строил этот город? - морщилась девочка. - Сплошная каша!

- А я люблю, когда всё - РАЗНОЕ! - спорил Бахарев. - Словно “Детский мир”. Там продают и автомобильчики, и конструкторы, и сборные модели, и настольные игры. Убери хоть один отдел, и сразу поймёшь, что чего-то не хватает.

Позади оставались разноцветные гаражи, покосившиеся сараи, зеркальные витрины и полосатые будки. Встречались и кварталы привычных пятиэтажек, словно со сказкой здесь граничил самый обычный город.

- Странно, что дорога пустая, - удивился мальчик. - Я бы хотел посмотреть на здешние автомобили.

- И ничего странного, - хмыкнула маленькая волшебница. - Трассу специально очистили, чтобы под ногами никто не путался. Зато, смотри, как быстро мы едем.

Светофоры полыхали зелёным светом. Скоро стали попадаться и синие огни. Бахареву нравилось ехать быстро. Он нёсся словно на машине. Но когда посмотрел вперёд, то чуть не упал от ужаса.

- Тормози! Тормози! - закричал он.

Словно гора, словно неприступный утёс, дорогу перегородил мрачный небоскрёб с широченным крыльцом.

Летунья испугано рванулась вниз, а доска всё ехала и ехала, хоть её уже никто не тянул. Хорошо, что скорость снижалась. И когда потрёпанный нос доски ткнулся в крыльцо, Бахарев легко сумел спрыгнуть.

На ступеньках сидели участники гонки. Не было лишь колдунов, да Сумеречные Страшилы куда-то делись. Лицо Повелителя Теней было грустным. На морде ёжика застыла печаль.

- И эти туда же, - ёжик встретил летунью и Бахарева тяжёлым вздохом.

- Чего разнюнились? - Бахарев не выносил плакс. Тем более, если слёзы лил знаменитый гонщик.

- Чего, чего? - проворчал Повелитель Теней. - Сам видишь. Ни проехать, ни пройти. Колдуны проскочили. Я - за ними, и чуть не пострадал. Откуда вынесло эту домину? Секундой назад тут дорога была. И вот на тебе!

Бахарев взглянул вперёд. Ступени упирались в железную дверь. Рядом с дверью примостилась табличка, на которой темнели четыре буквы “РОВД”.

- Колдуны издеваются над нами, - подхватил Мыш Мышевич. - Насмешничают. Сказали, мол, кто наше волшебство разгадает, получит подарок и без комнаты. А сами дорогу украли!

- Разве в Комнату Подарков ведёт всего одна дорога? - удивился Бахарев.

- Без понятия, - уныло простонал ёжик. - Я думал, трасса знакомая. Куда там! Я тут и не бывал ни разу.

- А я думал, указатели поставят, - пояснил Повелитель Теней. - Но так и не нашёл ни единого. Это ж не знак, - он показал на табличку третьей и пятой рукой. - Это вывеска.

- Знаменитый гонщик не будет прохлаждаться. Поищу объезд, - гордо заявил ёжик, сел в свой замечательный автомобиль и укатил налево.

Туда же по стене строгого дома унеслась тень длинного автомобиля. Повелитель Теней тоже не хотел задерживаться в таком подозрительном месте.

- А мы куда? Налево или направо? - спросила девочка.

Бахарев посмотрел вслед серебристому автомобилю. Потом в другую сторону. Обе дороги ему не понравились.

- Колдуны вперёд поехали, - мальчик толкнул суровую дверь. - Они знают дорогу. Увяжемся за ними, и сами не пропадём.

Дверь не сдвинулась ни на миллиметр.

- Не вижу никакой дороги. И ждать не хочу. Давай, решай скорее, - потребовала летунья. - Налево едем или направо?

- Надо искать дорогу, по которой уехали колдуны, - отрезал Бахарев.

- Ну-у-у, какой ты! Зря я с тобой связалась! Ничегошеньки не умеешь! С тобой нипочём не добраться до Комнаты Подарков!

“А сама-то! - захотелось крикнуть Бахареву. - Сама что умеешь?! Только летать. А толку! Вон, даже имя своё потеряла. И чего я с тобой вожусь? Захочу и вернусь обратно. Мама с папой там испереживались. А ты, если хочешь, ищи себе свою комнату”.

Но он только плотнее сжал губы, чтобы не вырвались злые слова. Ему не хотелось поворачивать. Ехать вперёд куда интереснее. Вот бы увидеть: какие они дальше, волшебные дворы.

И ещё ему очень хотелось выиграть эту удивительную гонку.


Двор перевёртышей

Чтобы успокоиться, взрослые обычно считают овец. Но у Бахарева был свой метод: читать вывески наоборот. И настроение быстро поднималось.

Вывесок вокруг было хоть отбавляй. Бахарев мигом превратил “ГАСТРОНОМ” и “МОЛОКО” в “МОНОРТСАГ” и “ОКОЛОМ”. С другой стороны улицы слова оказались потруднее. Бахарев прочитал “ИНАКТ” и “ЫТКУДОРП”. А что там было на самом деле, догадайтесь сами. Затем он посмотрел на дом, который загородил дорогу, и громко прочитал “ДВОР”.

Мрачный дом внезапно исчез. Перед Бахаревым раскинулся большой двор с дорожками и деревьями.

- Это... - запинаясь, спросила девочка. - Это ТЫ наколдовал?

- Сам не понимаю, как получилось, - признался Бахарев.

- Колдуны поработали. Перевернули слово и спрятали дорогу. А ты прочитал правильно, и волшебство исчезло.

- Тогда принимай меня на буксир, - Бахарев уже не вскочил, а просто уселся на доску.

Они въехали во двор. Тот оказался вовсе не таким обычным, каким виделся на первый взгляд.

В его центре высился здоровенный куб. К нему привалился парусный барк. Кое-где вдоль домов высились пирамиды консервных банок. Стены без окон, без дверей оплыли, словно расплавленный пластилин. Такая же стена высилась за спиной.

- Ни входа, ни выхода, - испугалась девочка. - Глухой двор.

Стояла удивительная тишина. Ни шума, ни шороха. На крыше беззвучно разевал пасть кит. В скамейку у подъезда вонзился топор. У водосточной трубы развалился разжиревший клещ.

- Может, по ним выберемся, - Бахарев протянул руку к провисшим серебряным верёвкам.

По ближайшей из них пробежали сиреневые искры.

- Ой, не трогай, не трогай, - закричала летунья. - Это же провода! А по ним идёт ток!

- Меня трогать запрещено, - искры сложились в крохотного фиолетового человечка. - Я опасен. Ужас сказать, до чего я опасен.

- Разве ток может разговаривать? - Бахарев ни чуточки не испугался, но и хватать человечка не спешил.

А человечек улыбнулся и довольно затрещал.

- Я догадался! - крикнул мальчик. - Если колдуны всё вывернули наизнанку, значит, не пощадили и тебя. Никакой ты не ток!

- А кто же я? - удивился человечек.

- Ты просто обыкновенный КОТ!

И тут же провода унеслись ввысь, а на землю спрыгнул пятнистый, бело-чёрный, потрёпанный котище.

- А ты умён, - промурлыкал он. - Но посмотрим, сумеешь ли распутать все узелки?

И сиганул за куб.

- Давай-ка приведём двор в порядок, - предложил Бахарев. - Всё, что видишь, читай наоборот. А там, глядишь, и выход найдётся.

- Бук! - сказала девочка.

Огромный куб обернулся развесистым деревом.

- Краб! - крикнул Бахарев.

Корабль, который занимал половину двора, мигом сдулся. Под камень втиснулся маленький крабик. Волшебство разбилось. Сила колдовских слов уже не могла сдерживать перевёртыши. Двор наполнился звуками.

- Тик, тик, - тикали часы на крыше. А кит бесследно испарился.

- Щелк, щелк, - щелчки капель из водосточной трубы звенели весёлыми трелями.

Топор тоже исчез. Вместо него со скамейки послышался ропот. Роптали старушки. Им не нравилось, что маленький мальчик гуляет без родителей.

Перевёртыши уступали место привычным вещам. Стены уже не казались кусками пластилина. Появились окна, выдвинулись балконы, первые этажи затянулись стеклянными полосами. Двор становился самым обычным двором.

- А подарок? - маленькая волшебница не ленилась заглянуть за каждую кочку. - Куда старикашки умудрились засунуть подарок?

- Подарок, - повторил мальчик. - Корадоп. Тут дело не в перевёртыше.

- Нет здесь никакого подарка, - чуть не плакала волшебница. - И выхода нет!

- Наверное, мы ещё не все слова правильно прочитали, - предположил Бахарев. - Посмотри на витрины. Они должны выходить на улицу, а не во двор.

- Тогда читай вывески. Читай скорей, иначе мы последними и останемся.

“ДОМ СПОРТА”, - было написано слева. Витрину заполняли мячи, гантели, велосипеды, шахматные доски.

“ДОМ ОБУВИ”, - значилось справа. За стеклом рядами стояли туфли, босоножки, сапоги и яркие кроссовки.

“ДОМ ИГРУШЕК”, - самая замечательная надпись оказалась впереди. Над открытой дверью тихонько позвякивал колокольчик. В прохладной глубине загорались то красные, то зелёные огоньки. По игрушечному холму протянулись игрушечные рельсы. А по ним сновали почти настоящие поезда. Только маленькие.

- А в Комнате Подарков будут такие? - тихо спросил Бахарев.

- Ещё лучше будут, - пообещала летунья. - Не отвлекайся. Выход ищи.

- С вывесками, вроде, всё в порядке, - подвёл итоги Бахарев. - В чём же дело?

- А сзади?

Пришлось в очередной раз обернуться. За спиной тоже оказалась витрина. Но её наполняли всякие несуразности.

“ДОМ ЕЬЛЕТА”, - протянулись по фасаду гигантские буквы.

- Это ещё что такое? - изумилась летунья.

Бахарев сначала растерялся, но потом догадался прочитать вывеску наоборот:

- Ателье мод.

И витрины сразу пропали, уступив место окнам и подъездным дверям.

- А выход? - пожаловалась летунья.

Бахарев крутил головой. Всё стояло там, где и должно находиться. Никаких вывертов. Никаких странностей. Что пряталось во дворе? Что загораживало выход?

Подозрение вызывали лишь баночные пирамидки, лепившиеся к стенам. Пришлось познакомиться с ними поближе.

“Икра”, - значилось на матовой стенке, а сверху изгибался лиловый кабачок.

- Арки, - сказал Бахарев.

И перед ним появилось целых два прохода.

На том конце арок продолжалась трасса. Только что по ней промелькнула машина Повелителя Теней.

- Несмотря на ловкий манёвр, Бахарев покинул тройку призёров, - рявкнул притаившийся в тени громкоговоритель. - Хотя для маленького мальчика оказаться в ней даже на полчаса - уже праздник.

- Вот так всегда, - расстроилась девочка. - Обо мне ни единого слова. Да и тебя обругали. Выставили нашу неудачу напоказ.

Бахарев не ответил. Последнее слово звенело и не хотело исчезать.

- Спасибо! - просиял он и остановился. - Теперь я знаю, где подарок. Тот, что обещан колдунами.

- Напоказ. Это у всех на виду. Хорошее слово, - и мальчик прочитал его задом наперёд. - Закопан.

Земляной холмик вырос у самых ног. Оставалось нагнуться и раскидать комья сырой земли. Пальцы наткнулись на крохотный сундучок.

- По-моему, это оставили для тебя, - сказал Бахарев, когда открыл крышку.

Любопытная летунья тут же заглянула внутрь.

На алом шелку покоился свёрток, перевязанный верёвкой. Концы верёвки скрепляла шоколадная печать. На одной стороне красовался портрет маленькой летуньи. На другой выдавили “З”.

- Вот тебе ещё одна буква, - обрадовался Бахарев.

- Буква внутри, - возразила девочка. - А это цифра “три”.

- В твоём имени есть даже цифры?

- Нет там никаких цифр. Просто эту букву надо открыть третьей. Такое на ней заклятье.

- Объясни, - потребовал Бахарев.

- Некогда, - замотала головой девочка. - Нас почти все уже обогнали. Залезай на доску. Так и быть, покатаю тебя ещё немного.


Выбор пути

Быстро темнело. Всё больше окон вспыхивало тёплым светом. Зажглись придорожные фонари.

Чуть впереди шоссе сворачивало направо. Сизый контур теневого автомобиля распластался по стене кирпичного дома. Вытянув длинные ноги, у поворота сидел Повелитель Теней. Он не видел ни Бахарева, ни волшебницы. Высокая фигура склонилась над дорогой и что-то рассматривала.

- Вот бы узнать, чем он занят? - летунья мягко дёрнула Бахарева за воротник.

- Сейчас поглядим. Жди меня здесь.

Мальчик неслышно подкрался к мрачной фигуре и осторожно заглянул через плечо.

На дороге лежала карта.

- Как выяснилось, трасса проходит следующим образом, - коготь скользнул по нарисованным улицам, оставляя серебристый след.

Линия извивалась, как змея. Она обрывалась в центре карты у загадочного чёрного круга.

- Предположим, Комнату спрятали здесь, - Повелитель Теней вытащил камешек, полыхавший алым сиянием, и поставил его в один из углов.

От волнения Бахарев засопел столь громко, что Повелитель обернулся.

- А, это ты, - кивнул он. - Тоже в одиночку?

- Нет, - мальчик показал на летунью, которая аж подпрыгивала от нетерпения. - Просто она подойти стесняется.

- А я вот один, - вздохнул Повелитель Теней. - Думал, гонка - это столпотворение, бесконечные расспросы, новые друзья и знакомые. А вокруг тишина. Вот и говорю сам с собой. Не правда ли, печально?

- Зато вы трассу разузнали, - ободрил его Бахарев. - А не покажете, где мы сейчас находимся?

- Легко, - коготь скользнул к началу серебристой линии и остановился на одном из изгибов. - Здесь расположены синие дворы сумерек. Дальше трасса уходит в самый центр города. А после надо выбираться на окраину. Беда в том, что до конца дорога известна только Бешеным Колдунам.

- А колдуны сейчас где?

- Здесь, - коготь черкнул по карте ещё раз. - Сумеречные дворы они ещё не покинули.

Изгибы серебристой кривулины пересекла прямая линия. Словно косичку, её сплетали три цвета: оранжевый, жёлтый и голубой. Линия обрывалась там, где нарисовали большое скопление домов, домишек и домищ.

- Но почему они сошли с трассы?!

- Колдунам закон не писан. Хотят - едут по трассе. Не хотят - срезают по дворам. Ведь напрямик куда короче.

- А почему остальные не срезают?

- Для этого нужна рисковая голова. Колдуны оставляют волшебные ловушки. Я лично рисковать не стану. Перехвачу их вот здесь, - коготь ткнул в загадочный кругляшёк, где исчезала серебристая линия. - Это туннель под железной дорогой. В районы, где спрятана Комната Подарков, можно попасть только через него.

- Получается, Колдунам дорога короче. Разве их догонишь?

- Зато они не торопятся. Поэтому я и надеюсь прибыть к туннелю раньше. Подкараулю колдунов, сяду им на хвост и буду ждать финиша.

- По-моему, срезать - это нечестно!

- Почему? Правила нашей гонки это не запрещают. Ты же помнишь, существует всего одно правило: участники не имеют права помогать друг другу.

Когтистые руки нервно скомкали карту и запихали её в карман. Повелитель Теней внезапно смолк. Он испуганно покосился на Бахарева, потом на дорогу и снова на Бахарева.

- А я ведь показал тебе путь, - заволновался он. - Получается, помог тебе. Значит, теперь меня снимут с трассы.

Они помолчали.

- Не-а! - просиял Бахарев. - Будем считать, что я незаметно подкрался, подсмотрел и подслушал. А вы просто разговаривали сами с собой.

- Точно! - обрадовался Повелитель Теней. - Пусть все так и думают. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я позволю себе немножко вас обогнать.

- Позволяйте, - разрешил Бахарев. - Я по трассе не поеду. Раз срезают колдуны, будем срезать и мы.

- Опасное решение, - покачал головой Повелитель Теней. - Но отговаривать не стану.

Он обернулся тенью и слился с силуэтом автомобиля на стене дома. Автомобиль бесшумно сорвался с места и унёсся прочь.


Ярмарка волшебных вещей

Ну? - девочка разгуливала по опустевшей дороге взад-вперёд. - Узнал что-нибудь ценное?

- Едем за колдунами, - Бахарев нарисовал в придорожной пыли извилистую линию и перечеркнул её прямой. - Пусть короткая дорога опаснее. Мы уже разгадали загадку одного волшебного двора, справимся и с остальными.

Вдруг за спиной что-то мощно загудело и забибикало. Обернувшись, путешественники увидели, как мимо пронесся автомобиль знаменитого гонщика.

- Привет, привет, - помахал им Мыш Мышевич.

- Вот разогнался, - проворчала летунья. - Попробуй, догони такого лихача. Ладно, будь по-твоему. Срезаем через дворы.

И что же! Только что перед ними открывался проход в следующий двор. А теперь не было никакого прохода. Вдоль дороги тянулся заборчик, за которым росли яблони. У заборчика стояла лавка. На лавке сидел неказистый оборванный человечек и дымил окурком. Щёки его поросли колючками. Маленькие глазки быстро бегали по сторонам.

- А, братан! - воскликнул он при виде Бахарева. - Друг! Однополчанин!

Он спрыгнул с лавки, подбежал к Бахареву и шумно похлопал по плечам мальчика, а затем по бокам и ногам. Потом отпрыгнул, почесал колючий подбородок и довольно захехекал.

Бахарев ощупал подозрительно пустые карманы. И точно! Все до единой вещи загадочно исчезли.

- Что с воза упало, то пропало, - смеялся человечек. - Идите отсюда, детки. Здесь на страже Старый Вор.

- Снова колдуны наворожили, - вздохнула малютка. - Всё-таки придётся в обход.

- Дай-ка твою букву “Д”, - попросил Бахарев.

- Зачем? - воспротивилась летунья. - Хочешь и её потерять?

- Не бойся, верну. Ещё не поняла, что придумали колдуны?

- А ты уже догадался?! - глаза девочки широко раскрылись.

- А то, - ответил Бахарев и положил букву в нагрудный карман.

- Слабо из этого кармана украсть? - спросил он.

- Да раз плюнуть, - скривился человечек и вдруг пронзительно заверещал, ткнув пальцем вверх. - Эй, глядите, самолёт падает!

Головы взметнулись, глаза обшарили абсолютно пустое небо. И в этот миг чужая рука хлопнула мальчика по груди. Карман опустел.

Бахарев улыбнулся, словно так и было задумано.

Глаза летуньи опустились с небес.

Лавочка и забор исчезли. Растворился и нехороший человечек. Рядом высились дома, а между ними темнел исчезнувший проход. Кучка вещей, которые пропали из карманов Бахарева, валялась неподалёку. На самом верху лежала буква “Д”.

- Куда ворюга девался? - удивилась летунья.

- Его и не было, - объяснил Бахарев. - Помнишь, ты говорила, что без колдунов здесь не обошлось. Когда человечек назвал себя, я подумал, что ему не хватает одной буквы. Добавь "Д", и получи Старый Двор. А потом вспомнил, что у нас она есть.

Двор и впрямь оказался старым. Древние полукруглые лавочки стояли под деревьями-великанами. Дома украшали гербы и лепные узоры. В тёмных нишах скрывались статуи. Узкие окна полыхали зеленоватым сиянием. Но самое интересное было впереди. В сизых тенях светились гирлянды огней. Оттуда доносился весёлый гул и музыка.

- Ой! - всплеснула руками летунья. - Нас занесло в потайное место. Перед нами ярмарка волшебных вещей. Знаешь, как трудно её поймать. Она вечно перемещается из одного двора в другой.

- Здорово! - обрадовался Бахарев. - Давай, зайдём на минутку.

Его ещё ни разу не водили на волшебные ярмарки.

В уши забился хор из тысячи голосов. Продавцы громко зазывали в свои палатки. С ними отчаянно торговались покупатели. Над головами рассыпались искры бенгальских огней. К небу улетали воздушные шары и гигантские мыльные пузыри.

- Сюда! Сюда! - кричали справа. - Новейшие волшебные палочки по сниженным ценам.

- Не проходите мимо! - вопили слева. - Только у нас! Скатерть-самобранка с блюдами узбекской кухни.

- Последние экземпляры, - пронзительно доносилось из соседнего павильона. - Ковёр-самолёт на экологически чистом виде топлива.

Тут же сновали маленькие пушистые зверьки. С лотков они продавали пирожки, бутерброды с сыром, творожные шаньги и пузатые бутылочки с клюквенным сиропом.

- У меня есть монетка, - летунья вытащила кружочек, пылающий голубым сиянием. - Давай, что-нибудь купим.

- Хорошо, - кивнул Бахарев. - Только не конфеты и всё такое. Конфету съел и забыл.

- Интересуетесь конфетами, молодой человек, - из-за ближайшего прилавка заулыбался худющий усач. - Как раз для вас у меня есть чудо-мельница. Любой продукт перерабатывает в высококачественные конфеты.

Он засыпал в ручную мельницу обрывки газеты, туда же сунул клубок шерсти и ржавый болт, а потом крутанул медную ручку. Из мельницы высыпались пять “Барбарисок”, четыре “Маски”, три “Кара-Кума” и даже одна “Красная Шапочка”.

У летуньи аж глаза разгорелись.

- Монетка-то одна, - Бахареву тоже хотелось завладеть подобным чудом, но он всё-таки удержался. - Вдруг чего поинтересней найдём.

Девочка тяжело вздохнула и согласилась. Но ещё не раз оборачивалась.

На следующем повороте они наткнулись на полки с летающими сандалиями.

- Вот бы купить, - теперь загорелись глаза у Бахарева. - Тогда и я смогу летать!

- Посмотри на эти тупые носки, - презрительно скривилась летунья. - Такой фасон уже давно не в моде. Одень их, и тебя не пустят ни в одно приличное общество!

Бахарев хотел поспорить, но тут заметил светящуюся вывеску “Товары для спортсменов и путешественников”.

- Заглянем, - предложил он. - Мы теперь и спортсмены, и путешественники.

По стенам магазина протянулись нервущиеся верёвки, удочки, вёсла, шесты для прыжков в высоту, канат для перетягивания и много ещё чего. В углу примостился золотой якорь. В стеклянной витрине пламенели походные переносные костры. Бахарев прижался носом к стеклу и смотрел на переливы огня.

- Легко умещаются в кармане, - послышался низкий приятный голос. - Совершенно безвредны в пожарном плане.

Мальчик обернулся. А вдруг продавцом здесь работает говорящий гриб! Но нет. Над прилавком нависал длинный мужчина. Его волосы выгорели до белизны. Вперёд выдавался волевой подбородок. На высоком лбу проглядывали бороздки морщин. Однако синие глаза смотрели живо и ясно. На лиловой ткани рубахи переливались золотые цветы. С шеи свешивался хрустальный шарик, крест-накрест перехлёстнутый кожаными полосками. На левой руке весело тикали часы. Запястье правой украшал барометр с дрожащей стрелкой.

- Вы продаёте волшебные палочки? - с ходу спросил Бахарев.

- Есть немного, - крепкие пальцы нырнули в ящик стола и вытащили разноцветный пучок.

Палочки раскатились по прилавку. Одни походили на карандаши, вторые на сигары, третьи на полосатые милицейские жезлы.

- Отдам по дешёвке, - пообещал продавец. - Товар неплохой, но бесполезный для настоящих спортсменов и путешественников.

Он взмахнул длинной тонкой палочкой, и на потолке появилась большая люстра с синими и алыми лампочками.

- Почему бесполезный? - удивился мальчик. - Захотел, ковёр-самолёт заказал. Захотел, на скрипке играть научился. Захотел, и стал космонавтом.

- Во-первых, если хотеть по-настоящему, всё это получится и без волшебной палочки, - сказал продавец.

- Но с палочкой-то легче! - возразил Бахарев.

- На это есть “во-вторых”, - улыбнулся продавец. - Вдруг палочка потеряется? А ты ничему так и не научился. Да и делать самому ничего не хочется, если полагаешься на волшебство.

Он взмахнул полосатой палочкой, и у прилавка возник самый настоящий мотоцикл.

- Один взмах, и ты будешь знаменитым, - пообещал продавец. - Выиграешь любую гонку. Тебе вручат самую главную медаль. Но можно ли эту медаль назвать настоящей?

- Зато палочка за одну секунду перенесёт меня в Комнату Подарков!

- Комната любит, когда ты сам отыскал к ней дорогу. Лентяям она двери не открывает.

Пальцы крутанули плоскую палочку, похожую на обычную линейку. На прилавке появилась удочка. К ней прицепили бирку: “Гарантированный улов! Семь с половиной щук каждые пять минут!”

- Полчаса, и в твоих руках уйма рыбы! Но не наскучит ли тебе такая рыбалка? Ведь радость дарят дела, которые сделал сам. Сам поймал рыбу, сам выиграл гонку, сам выбрал правильный путь.

- А компас у вас есть? - не утерпел Бахарев. - С компасом пути отыскиваются легче.

- Полный набор компасов для всех случаев жизни, - расплылся в улыбке продавец и мигом разложил по прилавку дюжину кругляшей. Чёрные деления на ободках то проходили ровными линиями, то причудливо изгибались.

- Какой компас желаете: обычный или волшебный?

- Лучше волшебный, - попросил Бахарев, - чтобы показывал, как добраться в Комнату Подарков.

- Есть и такой, - продавец положил перед мальчиком ещё один компас.

На чёрном поле светились два маленьких экрана. В центре верхнего мигало двоеточие, разделяя часы и минуты. Цифры нижнего постоянно менялись, показывая то температуру, то силу ветра. Между экранами радужно переливались загадочные закорючки. Кроме фигурных букв и делений с градусами на ободе имелось квадратное окошко.

Но главной, конечно же, была прозрачная сине-алая стрелка, которая застыла над экранами. Золотые треугольники украшали её острые кончики.

Пальцы сдвинули рычажок, удерживающий стрелку. Та заметалась, но постепенно утихла.

- Надо идти, куда показывает стрелка? - предположила летунья.

- Нет, - палец подчеркнул букву "N". - Стрелка всегда показывает на север. Иначе бы этот товар звали иначе. В обращении прост. Когда ваш маршрут совпадёт с направлением, по которому расположена Комната Подарков, вы увидите занимательную картинку.

Бахарев взял компас и начал медленно вращаться, не отрывая взгляд от стрелки. И вдруг перед дрожащим остриём возник алый грузовичок.

- Показывает самый безопасный путь, - пояснил продавец.

Мальчик резко крутанулся, и грузовичок тотчас исчез. Когда Бахарев вернул чуткий прибор в прежнее положение, перед стрелкой появился оранжевый длинноухий зайчонок.

- Берём, - кивнул мальчик. - Верный путь - то, что нам нужно.

- Лучше палочку, - зашептала в ухо летунья. - Палочкой мы живо наколдуем и волшебный компас, и что угодно.

- Э нет! - продавец всё слышал. - Такой компас палочкой не наколдуешь. Он продаётся только у меня. Товар штучный, копированию не подлежит.

Девочка нехотя отдала монетку. Видимо, волшебная палочка ей нравилась сильнее.

- Не переживай, - утешил её Бахарев. - Доберёмся до Комнаты, там и раздобудем палочку.

Летунья сразу повеселела.

- Это на сдачу, - продавец протянул ей два леденца.

- Опробуем на улице, - Бахарев погладил стекло компаса. - Интересно, покажет ли он, как выбраться с ярмарки.

- Для этого компас не нужен, - улыбнулся продавец. - Обойдите мою палатку с правой стороны, увидите забор, а в нём дыру. В неё и лезьте.


Домовичок

Если во дворе за ярмаркой и были чудеса, сейчас они прятались за тёмными громадами деревьев. Музыка сюда уже не доносилась. Окна, в которых горел свет, можно было пересчитать по пальцам. Наверное, ложиться спать здесь любили рано. Единственный выход преграждала решётка. Ржавые прутья закрывал лист фанеры, на котором криво намалевали: “Только для Бешеных Колдунов”.

- Опять не успели, - расстроилась девочка. - Колдуны проскочили чуть раньше.

Бахарев вытащил компас и встал перед решёткой. Картинки не появилось. Мальчик чуть развернулся. Возле стрелки мгновенно объявилась жёлтая пирамидка. Прямо по курсу тускло блестело подвальное оконце.

- Нам туда, - показал Бахарев на окно. - Путь к башне лежит через подвал.

- Там темно - поёжилась девочка.

- Фонарик бы не помешал, - кивнул Бахарев, толкнул створку окна и протиснулся внутрь.

Он легко спрыгнул на гору старых мешков. Летунья долго выбирала для посадки местечко почище.

- Холодно, - кто-то неподалёку клацал зубами. - Ух, как холодно.

Бахарев прижался к стене и стал пробираться вдоль узкого коридора. В проходе громоздились ящики и пирамиды старых стульев.

- Холодно, - голос становился всё громче.

На полу появилась полоса дрожащего света. Мальчик заглянул в щель. В углу тесной каморки стояла бочка. На бочке плясал огонёк свечи. Рядом сидел маленький человечек. Он дрожал и колотил себя по бокам.

- Замерзаю, - стонал он.

- Вроде и не холодно совсем, - прошептал Бахарев летунье, которая вилась возле уха.

Слова звучали почти неслышно, но человечек встрепенулся, вмиг перестал дрожать, звонко чихнул и тревожно сказал:

- Кто бы ни таился за дверью, заходи!

Бахарев зашёл.

- Ничуть не холоднее, чем в коридоре, - удивился он.

- А в коридоре совсем не холодно, - закончила волшебница. - Зачем же так дрожать?

- Это я тренируюсь, - человечек попытался пригладить нечёсаные волосы, но они так и остались торчать в разные стороны. - Знали бы вы, какие по ночам тут морозы.

- А чего тебе здесь ночью делать? Шёл бы туда, где теплее.

- Не могу, - человечек поправил щегольскую, но изрядно засаленную шляпу. - Я здесь, видите ли, в некотором роде домовой.

- Какой же ты домовой? - усмехнулась девочка. - Домовые старые и лохматые. Ты - домовичок.

- Пусть будет так, - не стал спорить домовичок и снова принялся хлопать себя по бокам.

Одет он был в заношенный пиджак с серой жилеткой. Штанины болотисто-зелёных брюк истрепались внизу до безобразия. Из-под них торчали ярко-красные носки и тапочки на последнем издыхании.

- Обманываю мороз, - пояснил он. - Пускай думает, будто здесь и без него холодно.

- Дров-то полно, - девочка по-хозяйски огляделась, - а костёр не зажечь. Весь дом спалим.

- Костёр, - Бахарев что-то мучительно вспоминал и вдруг радостно махнул рукой. - Я знаю, что делать, - но тут порыв угас, и мальчик грустно закончил. - Нет, тут такое не устроить.

- А ты скажи, скажи, - потребовала девочка.

- Вот если бы её наполнить кипятком, - Бахарев показал на бочку.

- Зачем? - в один голос удивились девочка и домовичок.

- Была бы вода, сразу бы догадались.

- Воду я тебе обеспечу, - волшебница покопалась в сумке и извлекла коробочку.

В разрезы картона проглядывали бока трёх кружек: красной, синей и голубой.

- Вот тебе кипяток, - малютка достала красную кружку.

В кружке пенилась вода. Пузыри взмывали и лопались нескончаемыми отрядами.

- Много ли воды войдёт в такую кружку, - хмыкнул Бахарев.

- А ты не смейся, - рассердилась волшебница, взлетела над бочкой и перевернула кружку.

Капли гулко ударили в железное дно. Кружка давно должна была опустеть, но маленький водопад лился и лился. Когда волны кипятка заплескались у самого верха, девочка перевернула кружку и спрятала её в коробку.

- Другие кружки тоже волшебные? - спросил Бахарев.

- А ты думал! - хвастливо ответила девочка. - В синей - холодная вода, а в голубой - минеральная.

- Полезная штука, - кивнул домовичок и шлёпнул ладонью по бочке.

- Жжётся, - он тут же отдёрнул руку.

- Вот и хорошо, - кивнул Бахарев. - Сейчас и воздух прогреется. К утру вода, конечно, остынет. Но тепло продержится всю ночь.

- Здорово ты придумал! - воскликнула девочка.

- Не придумал, а запомнил, - поправил её Бахарев. - Когда мы с папой ходили в поход, канистра с кипятком грела палатку до самого утра.

- А откуда вы взяли кипяток? - подозрительно спросила девочка. - Такая кружка есть только у меня!

- Обошлись без волшебства, - ответил Бахарев. - В походе воду греют на костре.

- Позвольте! - вскричал домовичок. - Этой ночью морозы мне не грозят. Но завтра положение вещей вернётся в привычную колею!

Бахарев посмотрел на девочку, потом на красную кружку, потом снова на девочку.

- Ладно, ладно, - тяжело вздохнула она. - А то всю жизнь будешь считать меня жадиной. Забирай.

- Насовсем?! - не поверил домовичок.

- Насовсем, - волшебница поставила кружку рядом с бочкой. - Только спрячь её пока, чтобы я не передумала.

Все уселись вокруг бочки. От раскалившихся стенок исходили волны приятного тепла.

- Замечательно, что вы заглянули в гости, - улыбался домовичок. - Вообще-то путники здесь бывают нечасто.

- Ой, - вскочила девочка. - Нам же надо торопиться.

- Точно, - Бахарев мигом поднялся. - Мы участвуем в гонке. А наши соперники коварно перекрыли дорогу.

Большой сизый нос задрожал.

- Пахнет волшебством, - домовичок шумно втянул воздух. - Двор над нами закрыт до утра. Но ничего, я проведу вас к соседнему.

Троица быстро продвигалась по извилистому коридору.

- Простым тот путь не назовёшь, - объяснял по пути хозяин подвала. - Его заполонили зыбучие пески. Мимо ступил - тут же засосёт. Ну чисто болото!

- И как нам быть? - заволновалась волшебница.

- Ты-то пролетишь, - подмигнул домовичок. - А вот мальчику надо искать союзника.

- Кого? - не понял Бахарев.

- Того, кто доставит тебя на ту сторону двора.

- А другого пути нет? - с надеждой спросила девочка.

- Остальные слишком длинны. Вы же говорили, что участвуете в гонке. Значит, вам надо тот, что короче.

Коридор повернул. Вверх убегала потёртая дощатая лестница. Домовичок остановился у нижней ступеньки.

- Эх, бросить бы всё, да рвануть с вами, - он сунул руки в карманы и заметно опечалился. - Но нельзя! Я домовичок. Сидеть мне на месте до скончания веков. Но за тепло огромная вам благодарность, - и человечек низко поклонился.

- Счастливо оставаться, - прокричала волшебница.

Тарелка круто развернулась и взлетела. Бахарев помахал на прощанье и затопал к выходу.

- Как интересно живут люди, - вздохнул домовичок.

Ноздри сизого носа снова затрепетали.

- Однако холодает, - решил он вернуться к тёплой бочке. - Пойду что ли, погрею старые кости.


Двор облаков

Двор напоминал песчаную пустыню, окружённую домами с потухшими окнами. Склизкие стены заросли мхом и лишайником. Несмотря на обилие песка, воздух пропитала болотная сырость. Пахло прелой травой, хотя нигде не виднелось ни деревца, ни росточка. Над барханами низко висели белёсые облака.

- Посмотрим, что за зыбучие пески, - мальчик смело ступил вперёд.

Песок скрипнул и зашуршал. Нога плавно провалилась по щиколотку. Пришлось быстро вытянуть сандалию и отступить к самому порогу.

- Мне дальше не пройти, - загрустил мальчик.

- Домовичок сказал, ищите союзника, - напомнила волшебница.

- Найдёшь тут его, - рука медленно обвела песчаную пустыню. - А гонку непременно надо выиграть. Придётся тебе дальше лететь одной.

Лететь в одиночку маленькая волшебница не захотела. Тарелка медленно опустилась рядом с Бахаревым.

Они сидели на крыльце и наблюдали за облаками.

- Правда, вон то похоже на дракона, - Бахарев показал на пушистое облако с изогнутыми крыльями и зубастой пастью.

- А вон то, - засмеялась девочка, - на щенка.

Её палец ткнул в сторону клочка тумана со смешными ногами-кривульками.

Клочок тумана словно услышал маленькую волшебницу. Он развернулся и лихо спланировал к путешественникам.

- Привет, - в облачной белизне открылись два блестящих чёрных глаза.

Чуть ниже появился влажный тёмный нос.

- Добрый вечер, - вежливо ответил мальчик.

Волшебница на всякий случай спряталась ему за спину.

- Не бойся. Кошек я не гоняю, - пояснил клочок тумана. - Я даже не собака, хотя стараюсь на неё походить.

- Кто бы боялся, - проворчала летунья, но вылезать не стала.

- Наверное, здорово видеть город с высоты, - сказал мальчик.

- Да, - тихо тявкнуло облачный щенок. - Я люблю смотреть на улицы, на дворы, на уснувшие автомобили. Но больше всего мне нравятся собаки.

- Собаки не умеют летать, - заметил Бахарев.

- Я тоже не умею, - признался клочок тумана. - Меня носит ветер. Я лечу лишь в ту сторону, куда он дует. Собакам повезло больше. Они могут бежать, куда хотят.

- Многих собак водят на поводке, - возразил мальчик.

- Значит, у них есть хозяева, которые заботятся о собаках. Они надевают на собак поводки, чтобы их не унёс ветер.

- Ты, наверное, хочешь стать собакой? - спросила девочка.

- Это моя самая большая мечта, - мохнатые уши поникли. - Но я всего лишь облако.

- Сможешь перенести меня через двор? - спросил Бахарев.

- Залезай, - кивнул облачный пёс. - Надо успеть, пока дует попутный ветер.

Бахарев вскарабкался ему на спину. Тарелка парила рядом. Сидеть в тумане было прохладно, мягко и немного щекотно. Бахарев даже не заметил, как земля ушла вниз.

- А куда вы следуете? - поинтересовался клочок тумана.

- Смотри-ка, о нашей гонке тут никто и не слыхивал! - удивилась летунья. - Сразу видно, что этот двор далеко от центра.

- Хорошее слово “го-онка”, - протянул щенок. - Когда ветер гонит нас над крышами, мир внизу улетает назад быстро-быстро. В такие дни закроешь глаза, и кажется, что несёшься в собачьей стае на край света.

- Главное в гонке не беготня, а победа, - наставительно заметила девочка, - потому что за победу полагается приз.

- Какой же приз у вашей гонки?

- Комната Подарков! - воскликнула девочка. - Но тебе о ней вряд ли известно.

- Её знает даже самое маленькое облако, - рассмеялся клочок тумана. - Я слышал о ней от грозовых туч.

- Расскажи и мне, - немедленно потребовала маленькая волшебница. - Где она? Где? Говори скорее!

- На краю города, за самым дальним двором протянулась розовая улица рассвета. Она упирается в Алую Башню. Комната Подарков на верхнем её этаже. Тех, кто смел и отважен, кто добр и честен, ждёт встреча с ней. И сказочный подарок.

- Я видел карту волшебных дворов, - вспомнил Бахарев. - Но дорога к башне там не обозначена.

- Потому что к ней нет дороги. Потайной путь открывается лишь на рассвете.

- К завтрашнему рассвету мы вряд ли успеем, - принялась загибать пальчики летунья. - Кроме того, надо ещё отыскать моё имя.

- А вы уверены, что смелы и отважны, что добры и честны? - спросил облачный пёс. - Иначе в Комнату вас не пустят. Крепко заперты её двери. Лишь тот, кому известна магия слов, найдёт дверь. А тот, кто умеет повелевать буквами, сорвёт невидимый засов.

- Это Бешеные Колдуны, - вздохнула девочка.

- Ничего, - утешил её Бахарев. - Мы прорвёмся туда первыми.

- Летим с нами, - предложила девочка.

- Не хочу, - сказал облачный пёс.

- Тебе не хочется увидеть таинственную комнату?!

- Она не поможет стать настоящей собакой.

- Ты всё равно похож на собаку, - мальчик взъерошил облачную шерсть. - Очень похож.

- Спасибо, - улыбнулся щенок. - Говорят, что доброе слово и кошке приятно. Смею заметить, оно не вредит и собакам. А теперь приготовьтесь к снижению. Идём на посадку.

Земля метнулась навстречу. Клочок тумана ловко приземлился между двух клумб.

- Позвольте приветствовать вас на этой стороне двора, - тявкнул он. - А теперь прощайте. Ветер меняется. Он тащит меня за собой. В такие моменты я ненавижу свою жизнь.

Порыв ветра унёс печальное облако.

- Эх, не умею я колдовать, - расстроился мальчик. - Но постой! Ты же умеешь!

- Мало ли что я умею, - девочка покопалась в сумочке, пошарила в карманах. - Кроме того, нам некогда заниматься каждым облаком, которое хочет стать собакой!

- Что значит "каждым облаком"?! - возмутился мальчик. - Это не каждое облако! Оно перенесло меня через двор. А ты...

- А ты забиваешь голову ерундой, - перебила его девочка.

- Щенок помог и тебе. Теперь мы знаем, где находится Алая Башня.

- Как только я отыщу имя, вспомню дорогу сама.

- Эх ты! - вздохнул Бахарев. - С друзьями так не поступают.

- Облако-то улетело, - проворчала девочка. - Вернёшь его, тогда и поговорим.

Мальчик пристально вглядывался в облака. Но среди тысяч лохматых хвостов знакомого пса не нашёл.

- Лучше вдохни поглубже, - летунья, похоже, и думать забыла про облако. - Судя по запаху, сейчас начнётся что-то особенное.

Дуновение ветерка наполнило воздух чарующими ароматами.

- Это цветы! - захлопала в ладоши девочка. - Или нет! Это самые лучшие духи в мире.

- А по-моему, - сказал Бахарев, - пахнет чем-то съедобным. И вкусным-вкусным.

Путешественники обошли кирпичный пристрой и оказались в соседнем дворе.


Кондитерская

Надо же, какой упорный пацан, - прохрипел Дедок-Молоток, вглядываясь в сумерки. - Ну словно репей. Прицепился - не сбросишь. А на дворе ночь. Детям давно пора баиньки.

- Ничего, - хехекнул Дед-Буквоед. - Скоро наши детки познакомятся с мамочкой. С самой заботливой мамочкой на свете. С мамочкой, которая следит, чтобы всё было съедено до последней крошки.

- А я добавлю папочку, который бы переделал всё на свете, да ему недосуг, - ухмыльнулся Дедок-Молоток.

- Ну, старички-разбойнички, готовьтесь, - снова вступил главный колдун. - Поработаем одной командой. Слышь, жёлтый, ты отвечаешь за связь с землёй. Ноги и всё такое. Ты, лысенький, займёшься модой. Выдумай платьице позатейливей. Но так, чтоб ни единого подозрения. Я же буду головой!

Запахи плыли со всех сторон. Малина и земляника. Горячие пирожки. Яблоки. И манящий аромат только что испечённого торта со взбитыми сливками.

В центре двора сверкало разноцветными окнами круглое здание. По его крыше пробегала алая надпись “Кондитерская”. На остром шпиле медленно вращался шар, разбрасывая по стенам домов розовые и голубые огоньки.

Где-то далеко пропикало радио. Было ровно одиннадцать часов. На чёрном небе еле проглядывали блёклые точки звёзд.

- Время спать, а мы не ели, - вздохнула летунья и жалобно попросила. - Давай зайдём, а?

Бахарев посмотрел на переливы огней в окнах кондитерской, на гирлянды конфет, на горы печенья, на россыпи шоколадных плиток. Ему тоже захотелось оказаться за стеклянными дверями, откуда сочились манящие запахи.

- Ужас, как есть хочется, - тарелка летала вокруг головы Бахарева, словно спутник.

- Купили бы палочку, мигом бы заказали и печеньки, и леденцы, и большой шоколадный торт, - наставительно заметила летунья.

- Но мы бы тогда не знали верного пути.

Бахарев вытащил компас. Если идти по тропинке мимо кондитерской, перед стрелкой возникал подарок. Но как только дорогу преграждало круглое здание, яркие предметы исчезали.

- Видишь, - палец щёлкнул по компасу. - Нам не по пути.

- Мы же зайдём только на минутку! - упрашивала девочка.

Тут в ноздри Бахарева забился запах яблочного пирога. Точно такого же, как готовит мама.

- Ладно, - сдался он. - Но только на минутку.

В отличие от вечерней свежести внутри кондитерской гуляли тёплые ветерки. Один длиннющий стол змеился по всему залу. Вдоль него, похожие на древние пни, громоздились табуретки. Бахареву стоило большого труда залезть на одну из них. Летунья посадила тарелку на стол и начала нервно расхаживать от бортика к бортику.

- Ну когда же? - ворчала она. - Ну когда же к нам кто-нибудь подойдёт?

- Зря надеетесь, - раздался слева приятный голос.

Бахарев и летунья разом обернулись. По соседству расположился большой клетчатый мух.

Клетчатым он был из-за пиджака в синюю и голубую клетку, словно его выкроили из шахматной доски. Голова муха заросла щетинистыми ворсинками. Гигантские глаза с интересом смотрели на путешественников. Тонкие пальцы сжимали стакан с лимонным соком. Мух степенно отхлёбывал, морщился от нестерпимой кислоты, а потом блаженно прикрывал глаза.

- Здесь самообслуживание, друзья, - пояснил он. - Просто называйте вслух всё, что пожелаете.

- Яблочный пирог, - сказал Бахарев.

Тут же перед ним на узорной тарелке возник кусок пирога, из середины которого торчали дольки пропечённого яблока.

- Оставь немножечко, - попросила летунья.

- Что-то мне лица ваши знакомы, - задумчиво прогудел мух. - Не участники ли знаменитой гонки сидят рядом? Хотите заграбастать Комнату Подарков?

- Мы не только из-за комнаты. Ей вот, имя ещё раздобыть надо, - мальчик кивнул в сторону летуньи. - Если до завтрашнего вечера не соберём все буквы, придётся ей до конца жизни безымянной остаться. А имя украли Бешеные Колдуны.

- Как же, как же, слышал о таких, - потёр лапками мух. - И не только слышал, а видел собственными глазами.

- Где? Где?!!! - завопили Бахарев и летунья.

- Они тут были недавно. Минут пять назад.

- Ходу, - сказал Бахарев и спрыгнул с табуретки.

- Куда так спешить? - покачал головой мух. - Догнать их - секундное дело. Старики притомились. Еле-еле ногами переплетают. Хотите, я помогу их поймать?

- Конечно! - обрадовался Бахарев.

Девочка тоже заметно повеселела. Как замечательно, если в трудном деле тебе возьмётся помогать кто-то из взрослых.

Мух резко повернулся и слез с табуретки. Рукав его проехался по столу, и с обшлага сорвалась гранёная изумрудная пуговица.

- Ах, что за неприятность, - мух подобрал пуговицу и снова взобрался на табурет.

Его пальцы нырнули в карман, вытащили иголку с катушкой и принялись неспешно разматывать нить.

- Но мы ведь собирались в погоню! - напомнил Бахарев.

- Ни шагу, ни полшага не сделаю я в неопрятном виде, - возвестил мух. - Не сдвинусь ни на сантиметр, пока пуговица не займёт надлежащее место.

Шить он умел не очень хорошо. Дело не заладилось с самого начала. Нитка свилась мудрёными узлами. Мух кряхтел и пробовал распутать то один, то другой.

- Да наплевать, - взревел он после пяти минут упорной работы. - Из-за какой-то ерунды мы можем упустить Бешеных Колдунов.

Мух оторвал нитку и упихал пуговицу в карман.

- Давайте уже отправимся, - девочка запрыгнула в тарелку. - А то эти колдунишки такого наворотят. От них всего ждать можно.

- Отправимся! - вскричал мух и гулко стукнул кулаком по столу. - Не медля ни секунды! Но только дай мне чуток передохнуть.

- Правильное питание - залог долгой жизни, - он опустошил стакан и блаженно прикрыл глаза. - Нельзя принимать пищу второпях. Закажу-ка я ещё одну порцию.

- Вы же обещали нам помочь! - возмутилась летунья. - Забыли что ли?

- Это меняет дело, - посерьёзнел мух. - Мы отправляемся в погоню прямо сейчас.

Но он так и остался сидеть. А пальцы сомкнулись на новом стакане. Сок плескался у самых краёв, и мух не хотел оставлять его на произвол судьбы.

- Нам предстоит увлекательнейшая погоня, - щетинистые лапки задорно барабанили по столу. - Колдуны - это вам не какие-нибудь несмышлёныши. Погоня за колдунами - это о-го-го!

- Быть может, сначала разработать ловушку? - размышлял он вслух. - Пожалуй, пора заняться чертежами. С утра заскочу в магазин за карандашами и бумагой.

- Какие ещё чертежи? - рассвирепела летунья. - С моим именем может случиться большая беда!

- Однако, ты права, - кивнул мух, - Ловушку строить поздновато. А жаль. Я её уже почти придумал. Итак, в погоню. Но это не значит, что надо бросаться сломя голову. Тут требуется тщательная подготовка. Сначала мы займёмся списком необходимых вещей. Я слышал, что он всегда начинается с соли и спичек.

- Всё ясно, - печально вздохнул Бахарев.

Ему показалось, что клетчатый мух поблёк и исчез. Вместо него за столом размахивал руками дядя Веня.

Есть у Бахарева такой дядя. Если с утра он решит красить забор, дело это не откладывает ни на секунду. Он выйдет во двор, окинет досочки любовным взглядом и каждому прохожему расскажет, каким будет забор после покраски. Но только кисть окажется в руках, планы дяди Вени резко меняются. Он понимает, что наступило самое время почистить ковёр. И дядя Веня идёт за пылесосом. Но если вы у дяди Вени в гостях, не надейтесь услышать рёв пылесоса. Вы застанете дядю Веню перед испорченным телевизором. И дядя Веня объяснит, что телевизор чинить - наиважнейшее дело. Но сейчас уже вечер и пора спать. Зато тех, кто придёт утром, дядя Веня научит чинить телевизоры всех марок и всех размеров.

Бахарев так рвался на следующий день к дяде Вене. Он хотел научиться чинить телевизоры. Но к дяде Вене Бахарева повели лишь через неделю. Что же увидел Бахарев? Всё тот же некрашенный забор, нечищенный ковёр и неработающий телевизор.

Клетчатый мух тоже горел желанием помочь. Он тоже был готов немедленно взяться за кучу дел. Но так и оставался на месте. А колдуны уносились всё дальше. И ловить их некому. Если только сам Бахарев не возьмётся за дело.

- Нам пора, - и мальчик решительно вылез из-за стола.

- Непременно к вам присоединюсь, - пообещал мух и занялся очередным стаканом сока.

Девочка кинула в сторону клетчатого пиджака пару гневных взглядов. А Бахарев уже был у выхода. Но тут ему преградила дорогу рыжеволосая женщина в длинном голубом платье и жёлтых сапогах.

- Так нельзя, мальчик, - она показала на пирог. - Всё, что ты заказал, непременно нужно доесть. Таковы правила.

- А если я не хочу? - возразил Бахарев.

- Не надо было делать заказ. Никто не выходит отсюда, пока не доест или не допьёт. Таковы правила.

Летунья тревожно смотрела то на Бахарева, то на сумерки за окнами. Где-то там пробирались в тенях похитители имени.

- Ничего, - успокоил её Бахарев. - Я быстро.

Он вгрызся в пирог, пахнущий яблоками и свежим хлебом.

- Вкусно, - сказал мальчик. - Вот только...

Он не успел договорить. Спать захотелось неимоверно. Бахарев почувствовал, что садится на пол, но ничего не мог поделать. Через секунду он спал беспробудным сном.

Здание мигом погрузилось в облако тьмы. Когда мрак рассеялся, никакой кондитерской не было. Посреди двора чернел старый, полуразвалившийся сарай. К входу привалились три старика: жёлтый, голубой и оранжевый.

- Ловко сработано, - потёр руками Дед-Буквоед. - Вишь, малец что удумал. Так и норовит раньше нас в Комнату проскочить.

- Ловко, да нечестно, - вздохнул голубой.

- А тебе, Синяя Борода, не всё равно? - разозлился жёлтый. - Передраться с ним охота? Смотри, пацан скользкий, как сто тысяч ужей. Да мы же о нём и заботимся. Ему по режиму дня давно спать пора.

- Девчонка куда-то пропала, - проворчал главный колдун. - Это нехорошо. Даже без имени она доставляет слишком много проблем.

- То, что случилось с её дружком, послужит ей неплохим уроком, - хихикнул жёлтый, - Малявка быстро отучится совать нос, куда не следует.

- Читал бы сказки, знал бы наверняка: не садись на пенёк, не ешь пирожок, - закончил старичок-лысовичок.

И колдуны скрылись в сумерках.

Из-под прогнившего крыльца выбралась летунья. Она попробовала растолкать спящего мальчика, но безуспешно. Тогда тарелка взвилась над развалинами и, хоронясь в тёмной листве, бесшумно последовала за колдунами. Из тарелки слышались приглушённые всхлипы.


Часть 3. Яркие краски дня

Пробуждение

Из-за высоких крыш выбралось солнце. Первый любопытный лучик кольнул спящего мальчика в закрытый глаз. И тут же исчез, словно испугался собственной смелости.

А Бахарев проснулся.

Рядом сидела летунья, опустив голову на колени. Она сладко сопела. Наверняка, ей снилось что-то хорошее.

Волшебство продолжалось. Пряталась в рассвете Алая Башня, и к ней спешили три вредных старика.

Мальчик поднялся. Позади темнели развалины сарая. Впереди, за берёзовой рощицей, высились дома. Если стоять к ним лицом, возле стрелки волшебного компаса загорался голубой кораблик. Курс был известен. Ничто не мешало отправиться в дальнейший путь.

- Ой! - очнулась летунья. - Ну ты и засоня!!! Пушкой не разбудить. Уже почти полдень. А там и до вечера рукой подать.

- Теперь мы, наверное, самые последние! - расстроился мальчик.

- Зато, я выследила, где ночлег Бешеных Колдунов, - загадочно прищурилась маленькая волшебница, - Давай, накроем их разом! Имя отберём! А без колдунов мы запросто всех обгоним.

Оказывается, коварно усыпив Бахарева, колдуны решили не спешить.

- Малец проспит не меньше суток, - пообещал Дедок-Молоток. - Нам тоже не помешает передохнуть.

- Хорошо, - согласился Дед-Буквоед. - Устроим привал. В караул заступит лысовичок.

- Ещё чего! - возмутился голубой колдун. - Что я, рыжий что ли?!

- Кого ты назвал рыжим?! - рассвирепел Дед-Буквоед.

- Ладно, мне чего-то не спится, - замахал руками Дедок-Молоток, - Я подежурю.

- Подъём с первым лучом солнца, - приказал главный колдун и заливисто захрапел.

Рядом на боковую завалился старичок-лысовичок.

Как только Дедок-Молоток услышал похрапывание напарников, бессонница мигом исчезла. На смену явились зелёная зависть и лиловая злость.

- Дрыхнут, дармоеды, - проворчал жёлтый колдун, отчаянно зевая. - Страдай тут из-за них.

Он посмотрел на Деда-Буквоеда. На его лице гуляла счастливая улыбка. Ему снилось, что он выпустил на свободу выводок новых слов.

Дедок-Молоток перевёл взгляд на голубого колдуна. Тот пускал пузыри от счастья. Сон перенёс его на конкурс самой роскошной шевелюры. Голубой колдун уверенно побеждал соперников. А слово “лысовичок” было навеки забыто.

Глаза слипались.

- Против природы не попрёшь, - проворчал Дедок-Молоток. - Придавлю-ка и я пару часиков. А охранять нас будет колдовство.

И жёлтый колдун отхватил от своего имени первую букву.

На поляне появился толстый мальчуган с голодными глазами.

- Есть хочу! - заныл он. - Кушать давай.

- Едок на месте, - хмыкнул колдун, - а вот тебе и лоток.

С этими словами он оторвал две буквы от второй части имени.

Рядом с мальчиком возникла коробка на колёсиках.

- Жратва! - в глазах толстяка заблестели огоньки жадности.

- Не так быстро, торопыга! - усмехнулся колдун и опрокинул лоток.

На поляну высыпалась гора алмазов.

- Так вот, дружок, - хехекнул колдун. - Как отберёшь крупные от мелких, так и подзаправишься. До утра тебе работы хватит.

И жёлтый старик блаженно закрыл глаза.

Прошло немало времени. Ярко светило солнце. Чирикали воробьи. Тихо курлыкали голуби. Как три мотоцикла храпели Бешеные Колдуны. А толстый мальчик угрюмо смотрел на горку алмазов. К работе он и не приступал. Бахарев с летуньей наткнулись на него, когда крались через берёзовую рощицу.

- Сюда нельзя, - прогудел толстяк, увидев путешественников. - Я - едок, вот мой лоток. Я алмазы разбираю, колдунов я охраняю.

- Пропусти нас, - взмолилась девочка. - Нам непременно нужно поймать этих стариков.

- Чего с ним разговаривать, - Бахарев направился к спящим старикам. - Хватаем колдунов, и дело с концом.

- А вот я как закричу, - пообещал толстяк. - Как разбужу дедушек.

- Не надо, - попросила летунья. - Проси у меня, что пожелаешь.

- Разберите алмазы, - приказал едок, - Мелкие - налево! Крупные - направо! Тогда не стану кричать.

- Ой, какие блестящие! - девочка повернулась к Бахареву. - Ты справишься?

Бахарев задумался.

- В сказках всё просто, - сказал он. - Золушка позвала голубей, и те быстро отделили фасоль от проса.

Девочка с надеждой посмотрела на голубей. Те замолчали и важно повернулись к ней спинами.

- Фу, надулись, - рассердилась девочка. - Такие и Золушке бы не помогли.

Голуби ничего не ответили.

- Вот и проси их, - глаза девочки наполнились слезами.

- У тебя есть решето? - мальчик уже нашёл ответ.

- У любой хозяйки есть решето, - слёзы мигом исчезли, и волшебница достала из сумки деревянный обод.

- Сыпь сюда свои камни, - сказал Бахарев вредному толстяку.

Работа пошла споро. Мелкие алмазы свободно сыпались сквозь сетку, а крупные застревали. Не прошло и пяти минут, а возле лотка высились две аккуратных кучки.

- Ура! - возликовал едок. - Теперь меня накормят! Накормят!

От радостных криков воробьи испуганно разлетелись по округе. Голуби тоже захлопали крыльями и отправились в местечко поспокойнее. Залаяли собаки. Глаза колдунов разом открылись.

- Полундра! - крикнул Дед-Буквоед.

Старичок-лысовичок суматошно сел и принялся протирать сонные глаза. Жёлтый колдун щёлкнул пальцами. Едок и лоток мигом вернулись в его имя. Бахарев и шагу не успел ступить, а Бешеные Колдуны уже выскочили из рощицы и дружно улепётывали всё дальше и дальше.


Полуденный стрелок

Мы их чуть не поймали, - вздохнула летунья.

- Эх, проснуться бы пораньше, - переживал Бахарев. - И колдунов бы схватили, и в гонке бы стали первыми. С волшебным компасом дорогу не потеряешь. Интересно, сколько сейчас времени?

Девочка начала закатывать рукав.

- Ровно полдень, - раздался за их спинами хриплый голос.

Мальчик повернулся.

Первым делом взгляд упёрся в шляпу. Из-под шляпы торчали соломенные волосы. Круглое лицо словно вырезали из дерева. На нём сияли ясные голубые глаза, топорщился широченный носяра и улыбался лягушачий рот.

Красавцем такого никто бы не назвал. Но в облике коротышки сквозила уверенность, и это Бахареву понравилось.

Яркий оранжевый платок на шее. Под кожаной жилеткой рубаха цвета спелого помидора. Пухлые пальцы сжимают длинный лук.

- Так уж заведено, что на улицу я выбираюсь именно в полдень. Не зря же меня зовут Полуденным Стрелком, - снова зазвучала хрипотца. - Ну, ребятки, если не секрет, чем провинилась та троица?

- Они у неё имя украли, - Бахарев посмотрел на три исчезающих точки. - Ничего. Вернём. Никуда не денутся.

Незнакомец посмотрел вдаль. Ростом он был чуть повыше летуньи. И, чтобы разговаривать наравне, забрался на пирамидку из кирпичей.

- Достать их нетрудно. Беда в том, что стрела у меня всего одна, - пальцы нырнули за плечо и вытянули тонкую палочку с присоской. - Так у кого, говоришь, твоё имя?

- У главного! Он повыше, - летунья подпрыгнула и рукой отметила рост Деда-Буквоеда. - У него шёрстка оранжевого цвета.

Полуденный Стрелок прищурился.

- Солнце путает цвета, - признался он. - Так что, ребята, выбирайте сами, кого именно вам доставить.

- Давай увеличитель! - с жаром потребовал Бахарев у летуньи.

Получив лупу, он тут же поднёс её к глазам. Но замечательное стекло не увеличивало дальние предметы. Мир виделся то расплывчатым, будто в тумане, то чётким, но маленьким и перевёрнутым.

- Поспешите, - сказал Полуденный Стрелок. - А то стрела улетит понапрасну. Так в кого целиться?

- Сейчас! - Бахарев нагнулся к земле и принялся что-то пристально изучать. - Одну секунду, - его глаза просияли. - Нам нужен тот, кто едет вторым!

- Есть, - Стрелок натянул тетиву и прицелился.

Коротко пискнув, стрела унеслась вдаль. Вторая из точек у горизонта куда-то делась.

За стрелой потянулось что-то тонкое, почти невидимое.

- Резинка, - пояснил Полуденный Стрелок. - Весьма удобно. Стрелу искать не надо. И если уж что поймал, оно само падает в руки.

Резинка натянулась и рванула стрелу обратно. Стрела притащила оранжевого старикашку. Присоска впилась ему между лопаток. Колдун ругался, что есть силы, плевался во все стороны, но коротенькие ручонки не могли отодрать стрелу от спины.

- Эй, гражданин, - хриплый голос стрелка легко перекрыл ругань Деда-Буквоеда. - Неплохо бы вернуть девочке имя.

- Да нате, нате, подавитесь, - в руках колдуна что-то блеснуло, клацнуло и перерезало резинку, а сам он шлёпнулся на спину. - Жлобы, жадины, крохоборы!

При падении железячка вырвалась из мохнатых пальцев. Зато стрела плотно прижалась к дороге. Присоска натянулась и со всхлипом оторвалась. Колдун кувыркнулся в траву. Только его и видели.

Девочка упала на колени и быстро подхватила серебряную искорку.

- Смотрите, - она расплылась в улыбке и показала букву “ж”.

- Жаль, что гражданин преклонного возраста так быстро нас покинул, - короткие пальцы Стрелка ловко связали разорванные концы резинки. - Мне бы хотелось побеседовать с ним подольше. Но как тебе, парень, удалось так точно выбрать цель?

- По следам, - Бахарев снова склонился над дорогой. - Смотрите, вот тут оранжевый пересекается с голубым, и голубой исчезает, - цветные следы чётко виднелись через стекло. - Если сверху оранжевый след, значит, голубой колдун проехал первым.

- А жёлтый? - в один голос спросили летунья и Полуденный Стрелок.

- Вот и он, - Бахарев перебрался подальше. - Если присмотреться, можно заметить, что этот след перечёркивает то оранжевый, то голубой. Зато они его ни разочка! Значит, жёлтый ехал последним. Поэтому я и сказал, что надо целиться во второго.

- А голова у тебя варит, - почтительно отозвался Полуденный Стрелок. - Не иначе, в профессора метишь, а? Или в сыщики?

- Ещё не решил, - скромно ответил Бахарев. - Только надумаю, а уже кем-то другим стать охота. Вчера - лётчиком, завтра - водителем. Так трудно выбрать, когда всё интересно.

- А я тоже умная, - летунья обиделась, что о ней позабыли. - Теперь я точно знаю, что вчера мы раздобыли первую букву имени.

- Почему? - удивился Полуденный Стрелок.

- А потому что “Д” выше, чем “ж”, - и девочка показала обе буквы. - “Д” большая, а “ж” маленькая. Значит, “Д” стоит в имени первой, а “ж” где-то дальше.

- Умница! - восхитился Полуденный Стрелок. - По виду не сказать, что ты уже разбираешься в правописании.

Летунья улыбнулась и смущённо покраснела.

“Это я ей объяснил!” - хотел сказать Бахарев, но промолчал.

Ведь правило первой буквы придумал не он. О первой букве ему рассказала мама.

Была ещё и другая причина. Девочка повеселела. Она улыбалась всё радостней. И Бахарев не хотел, чтобы её улыбка снова сменилась обидой.


Нападение Сумеречных Страшил

Двор остался за спиной. Путешественники выбрались на уютную улочку. Крыши укрывала небесно-голубая черепица. Дома пестрели разноцветными балконами, словно заплатками. Тёплые ветерки ласково играли листьями раскидистых клёнов.

- После каждого удачного выстрела я устраиваю маленький праздник, - сказал Полуденный Стрелок. - Ну что, по мороженому? Никто не возражает?

- Больше всего на свете люблю мороженое, - обрадовалась девочка. - Только, чтобы его непременно посыпали шоколадом. И чтобы внутри были маленькие орешки.

- А мне нравится замороженный сок, - признался Бахарев. - Особенно мандариновый.

- Вижу неплохое кафе, - лохматая голова завращалась по сторонам. - Чувствую себя пиратом у пещеры, набитой сокровищами. Не дадим пропасть сокровищам понапрасну?

- Не дадим, - согласились Бахарев и летунья, и все вместе отправились под навес, где в прохладной тени расположилось маленькое кафе.

Полуденный Стрелок выбрал столик с двумя обычными стульями и двумя высокими, как для малышей.

- Теперь у меня целых три буквы, - похвасталась девочка.

Маленькие ручки нырнули в сумочку и положили на стол “Д”, “ж” и свёрток с цифрой “3” на шоколадной печати.

- А три - это много или мало? - спросил мальчик.

- Примерно половина, - ответила летунья. - Точно не помню. Одно знаю наверняка: этого крайне недостаточно.

Зубы маленькой волшебницы раскусили шоколад печати. Шнурок сполз. Свёрток развернулся. На шелковой постели лежала буква “у”.

И тут на свободный стул плюхнулся великий автогонщик.

- Я удивлён, - недовольно пробурчал он, сдвигая буквы. - Тут носишься по тёмным дворам целую ночь. Спрашиваешь каждого встречного...

- Ой, осторожнее, - девочка подхватила буквы и быстро спрятала их в сумку.

- Бензин на нуле. Иголки в пыли, - ёжик и не заметил возгласа летуньи. - Дорога неведома. И что же я наблюдаю? Вы свежи, бодры и веселы, будто великолепно отоспались.

- Так и есть, - сказал Бахарев. - Нам пришлось проспать.

- Им, видите ли, пришлось, - воздел руки ёжик. - Мне бы весьма хотелось сказать эти слова о себе. Я уже сомневаюсь, надо ли было ввязываться в гонку. Я ведь почему согласился? Гляжу, одни непрофессионалы собрались. Вот и не утерпел! А оно вон как обернулось. Если шанс занять первое место ничтожен, гонка смысла не имеет.

- Конечно, - кивнула летунья. - Какой смысл быть вторым, если Комната Подарков достанется первому.

- Дело даже не в Комнате, - поморщился ёж. - Если ты первый, все носят тебя на руках, - в его голосе зазвучали горделивые нотки. - И никто даже не вспомнит о колючках. Но надо держать ухо востро. Чуть тебя обогнали, и ты снова в темноте и одиночестве. А это такое страшное чувство. Это, девочка моя, словно тебя подбросили до самого неба! А потом не поймали. Сердце саднит от обиды, а винить некого. Сам виноват. Сам выбрал не ту гонку.

- Получается, если соперники сильны, лучше вообще не выходить на старт? - Бахарев даже забыл про мороженое.

- Растёшь мальчик, - уважительно закивал ёжик. - Получил первое место, береги его. Напоминай о нём. Говори: то была самая значимая победа. Победа века! Победа тысячелетия! Победа, рядом с которой меркнет всё остальное. И можешь больше ни разу не выходить на старт. Надо лишь изображать, что к старту всегда готов. Пусть верят, будто победа ждёт только тебя.

Утомлённый длинной речью, Мыш Мышевич откинулся на спинку стула и принялся тянуть через соломинку молочный коктейль.

- Мы уже почти в центре города, а плетёмся в хвосте, - расстроено сказал он, когда стакан опустел.

- Почему вы так решили? - поинтересовался Бахарев.

- Тишина, - ёж обвёл рукой прокалённую солнцем пустынную улочку. - Ни репортёров, ни телекомментаторов. Они всегда следят только за лидерами. Запомни, мой мальчик, если ты не первый, значит, никому не интересен.

Бахарев тоже посмотрел на улицу. На витрины, где сверкали отблески солнца. На фонарные столбы. На дорогу. И тут...

- Глядите, - закричал он. - Вот там!

По кирпичикам мостовой медленно ползла огромная чёрная тень.

Бахарев вскинул голову и увидел, как между крыш плывёт круглое зеркало в фигурной рамке.

- Это ещё откуда? - удивился Полуденный Стрелок. - Такого мы не заказывали.

Клубы синего дыма выплеснулись из зеркала и быстро заволокли улочку. День померк. Дома на другой стороне едва виднелись. Всюду властвовал сиреневый туман. А потом в нём вспыхнули шесть красных злых глаз.

- Сумеречные страшилы, - пискнул ёжик. - Это за нами. Устраняют конкурентов.

И вот уже нет его. Только топорщится иголками колючий шар.

Фиолетовые щупальца протянулись к Бахареву и летунье.

- Не дрейфьте, ребята, - голос Полуденного Стрелка прогнал страх.

Звонко тренькнула тетива. Раздался свист. Стрела с присоской пронзила мрак.

В сиреневой тьме что-то испугано ойкнуло. И один красный глаз исчез.

Щупальца дёрнулись, скрутились и унеслись к крышам. Но последнее из них обвило Полуденного Стрелка и утащило за собой. Страшное зеркало содрогнулось, перевернулось и падающей тарелкой пробило крышу на той стороне улочки.

Вернулись солнечные лучи. Снова стало тепло и светло, словно ничего не случилось. Вот только пустовал четвёртый стул.

- Эх, оказаться бы там, - Бахарев смотрел на чёрную дыру в крыше. - Полуденного Стрелка живо бы выручили. Вот только как туда забраться?

- Нет-нет, ребята, - замахал руками прославленный гонщик. - Не надо меня спрашивать. Даже не смотрите в мою сторону. Я не скажу ни единого слова.

- Что? - усмехнулась летунья. - В голову ничего не лезет?

- Да в ней миллион умных мыслей! - обиделся ёжик. - Но помогать вам я не могу. Это же против правил. Меня дис-ква-ли-фи-ци-ру-ют.

Ёжик закивал, мол, и не спорьте.

- А что в газетах напишут? Жуть! - он склонился к Бахареву и тревожно зашептал. - Великий гонщик нарушил правила. Но ведь великих с трассы не снимают. Любой подумает, что Мыш Мышевич - не такой уж великий гонщик. И не такой уж знаменитый.

- Я считал, что мы подружились! - воскликнул Бахарев. - Вы же сами сказали, если что, сразу бегите к Мышу Мышевичу.

- Это я говорил до старта, - сказал ёжик. - А гонка - спорт не командный. Здесь каждый сам за себя. И вообще, ребята, пока вы тут разбираетесь, я дальше поеду. Заброшенный туннель уже неподалёку, если кто понимает, о чём я говорю. Глядишь, и лидеров обгоню. Зачем же упускать верный шанс?

Ежик залез в кабину и помахал на прощание, как заправский артист. Замечательный автомобиль сорвался с места и укатил к верной победе.


Весёлые ребята

Поехали, а? - летунья требовательно подёргала мальчика за ухо.

- Но как же Полуденный Стрелок? - забеспокоился Бахарев.

- Не маленький, - девочка беспечно махнула рукой. - Сам выберется.

- Он ведь нам помог, - заспорил мальчик. - Вон, букву тебе раздобыл.

- А я разве “спасибо” не сказала? - пожала плечами девочка. - Нас ведь ждёт Комната Подарков! Если мы не поторопимся, противные старикашки успеют туда раньше. И никто никогда не получит самого малюсенького-премалюсенького подарочка.

- Мы могли помочь облаку, а вместо этого сбежали, - Бахарев посмотрел на чёрную дыру. - Больше я так не поступлю. Лети в свою комнату. Я догоню, если успею.

- Ты хочешь бросить меня одну-одинёшеньку? - обиделась девочка. - По-моему, ты занимаешься ерундой.

- По-моему, нет дела важнее, чем выручить кого-то из беды, - возразил мальчик. - Тем более, если это твой друг.

- Ну, давай, давай, выручай, - девочка с крайне расстроенным видом плюхнулась в траву.

Судя по виду, продолжать гонку в одиночку она не собиралась.

- Понадобится твоя помощь, - Бахарев присел рядом. - На какую высоту ты можешь взлететь?

Летунья вскинула голову и принялась рассматривать дыру:

- Это вон на ту крышу, что ли? Не-не-не. И не проси. Так высоко я боюсь.

- Ладно, - не растерялся Бахарев. - Справимся и без тебя.

Он покинул кафе и зашагал во двор дома, в крышу которого врезалось зеркало.

Дорожка привела к крыльцу, а крыльцо упиралось в надёжно запертую железную дверь.

- Подождём, - пробормотал мальчик. - Кто-нибудь да откроет.

- Могут и не открыть, - раздалось сзади.

Летунья спешила следом. Маленькие ножки семенили быстро, как только могли. Взлететь она не решалась. Думала, что её снова будут упрашивать забраться на крышу.

- Должен же кто-нибудь домой вернуться, - не поверил Бахарев. - Или на улицу выйти. Хотя бы в магазин.

- А если это заброшенный дом? - глаза летуньи таинственно округлились. - Если здесь уже давно никто не живёт. Мы ведь в волшебном районе. Тут, что угодно случиться может.

Путешественники присели на крыльцо и стали ждать.

Солнце старательно прогревало тихий двор. Жужжали шмели, перелетая с куста на куст. Диковинные цветы на ухоженных клумбах сонно кивали. Время тянулось невыносимо. А дверь не открывалась.

- Если не получается в одиночку, поищи тех, кто поможет, - Бахарев внимательно посмотрел по сторонам.

Взгляд уткнулся в круглую афишную тумбу, да так и застыл.

“ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА”, - значилось на верхнем плакате. Внизу, мелкими буковками, отпечатали номер телефона.

- Вот бы кому позвонить, - задумчиво протянул мальчик. - Эти бы разом подсказали, что делать. Потому что весёлые, они всегда и находчивые.

- Запросто позвоним, - обрадовалась летунья. - Сейчас только телефончик подходящий выцеплю.

Она похлопала по карманам и принялась в них копаться. Наконец, на свет появился маленький телефон абсолютно чёрного цвета.

- Звони скорее, - поторопил Бахарев.

- Ты что? - удивилась девочка. - Видишь, КАКОЙ цвет. Это же МОГИЛЬНЫЙ телефон. По нему одних страшил вызвать можно. Сейчас другой поищу.

Бахарев подумал, что страшил из телефона неплохо бы натравить на сумеречных. Но сказать ничего не успел.

- А этот набирает пушистые номера, - девочка вытащила телефон, похожий на крошечного цыплёнка. - Не возражаешь насчёт пушистиков?

Бахарев не возражал.

Пальчики девочки забегали по кнопкам.

- Алё, - сказала она взрослым голосом. - С кем я говорю?

- Пока ни с кем, - коротко ответили из трубки. - А с кем хочешь?

- Со всеми сразу, - заявила летунья. - Потому что одному тут нипочём не справиться.

- Эй, ребятня, - голос стал приглушённым. - Похоже, есть очередное задание, - и он снова набрал прежнюю силу. - Называйте адрес, синьора.

- Волшебный район, красный дом, серое крыльцо, чёрная дверь, - важно сказала девочка. - И не задерживайтесь.

- Особые приметы имеются?

- Вроде нет, - пожала плечами девочка. - Поторопитесь, пожалуйста.

- Дыра в крыше, - прокричал Бахарев, надеясь, что телефон не успел отключиться.

Они присели на крыльцо. Ждать пришлось недолго.

Со свистом разрывая воздух, во двор свалилась большая жёлтая кастрюля с чёрными кляксами отбитой эмали. Она протаранила кусты, звонко стукнула железную горку, два раза перевернулась и успокоилась у крыльца.

На песок мягко упала измятая крышка. Из кастрюли выбрался хомяк с лётчицким шлемом на макушке. Могучая грудь распирала тельняшку. Хомяк задорно улыбался и благодушно кивал по сторонам, будто ему отовсюду сыпались приветы. Пальцы крепко сжимали горловину огромного мешка. Мешок волочился по земле и оставлял широкую борозду.

- Специалистов вызывали? - обворожительно улыбнулся хомяк. - Вы заметили, мисс, не прошло и пяти минут, а я на месте.

- Но в трубке был совершенно другой голос! - летунья озадаченно потёрла острые ушки.

- Голоса - это моя специальность. Я нарочно говорю по телефону разными голосами, - трубно прогудел хомяк и пропищал тонюсенько. - Пускай никто не знает, что под вывеской “Весёлые ребята” скрываюсь я один.

- Зачем же было так себя называть?

- В единственном числе это звучало бы “Весёлый ребёнок”, - смутился хомяк. - Согласитесь, не следует бравым парням так себя называть. Знали бы вы, как мне хотелось набрать весёлую команду.

- Разве мало на свете весёлых команд? Почему бы не пристать к одной из них?

- Это совершенно не то! - замахал хомяк лапами в просторных перчатках. - Там надо заискивать, пытаться понравиться, доказывать полезность. Нет, это не по мне! Другое дело, когда набираешь команду сам. И сам решаешь, кого и сколько в ней будет.

- Как же ты нас отыскал? - вступил Бахарев.

- По особым приметам, - ответил хомяк. - Не каждый день в нашем районе встретишь дыру в крыше. Сдаётся мне, что с неё и начались ваши беды.

- Так и есть, - кивнул Бахарев. - Там Сумеречные Страшилы держат в плену нашего друга.

- Сейчас глянем, есть ли у меня чего летательное, - и хомяк высыпал из мешка кучу всевозможных предметов.

- Ой, сколько хлама, - недовольно поморщилась летунья.

- Зато, знаете ли, приятно всё иметь под рукой, - улыбнулся хомяк.

- Я бы это мигом повыбрасывала, - покачала головой девочка.

- Правило получаса, - хомяк огладил усы. - Именно через полчаса ты понимаешь, что выброшенная вещь нужна тебе позарез.

- Ну где, скажите вы мне, здесь нужное и полезное? - носком туфельки летунья брезгливо отодвинула бидон и закопчённую ложку. Затем туфелька упёрлась в старинный утюг.

- Он-то нам и пригодится, - обрадовался хомяк и подтащил утюг к дороге, поставив рядом с круглой крышкой люка.

- Ну-ка, поднатужимся, - пальцы вцепились в крышку и с трудом её сдвинули. Затем хомяк бросил в тёмное отверстие маленький камешек, дождался всплеска и принялся загибать пальцы, что-то высчитывая.

- Глубина подходящая, - наконец, кивнул он. - Можно строить подъёмник. И нам бы не помешала крепкая верёвка.

- У меня есть, - летунья торопливо вытащила моток.

- Не в моих правилах засорять колодцы, - вздохнул хомяк, привязывая к концу верёвки тяжеленную гайку, - но ради спасения друга их придётся нарушить.

Верёвка со свистом унеслась к небу и обернулась вокруг трубы. Хомяк отвязал гайку и обмотал верёвкой ручку утюга.

- Сюда бы гирьку приспособить, - вздохнул он. - Центнера так на полтора.

- Ничего не понимаю, - нахмурилась летунья. - Чем нам поможет старый утюг?

- Тяжёлый груз падает вниз, - пояснил хомяк. - Лёгкий уносится вверх. А мальчик останется здесь. Мальчик тяжеловат.

Руки в перчатках хватали из кучи, то доску, то молоток, то щепотку гвоздей. Рядом с люком быстро возник щелястый короб.

- Команда, за-а-агружайсь! - отдал приказ хомяк и сам же бросился его выполнять.

Он пристегнул ремни безопасности и поменял шлем на каску. Каска закрыла почти всю голову. Из-под неё торчал лишь решительный подбородок, да кончики усов. Хомячья нога просунулась сквозь рейки и спихнула утюг в тёмное жерло колодца.

Верёвка натянулась, площадка унеслась вверх, солнце скрылось на долю секунды, а потом послышался оглушительный треск.

Так хотелось знать, что же там произошло?! Но с земли ничего не было видно.

- Надо бы им помочь, - Бахарев не мог спокойно сидеть на месте.

- Поможешь тут, - вздохнула летунья и посмотрела на кучу барахла, оставленную хомяком. - Нашвыряли, намусорили. Прибраться бы...

Но прибраться они не успели.


Срочная техника

Что-то громыхнуло. На дорожку брякнулась консервная банка. Она закрутилась, врезалась в полосатый столбик и встала торчком. Столбик крутанулся и ощетинился тремя стрелками.

“Прачечная” значилось на левой стрелке. “Химчистка” - эта дорога уводила вперёд. “Сварочная техника” было написано на стрелке снизу. И она указывала направо.

Из банки высунулись три лохматые головы, увитые морской капустой.

- По-моему, - жалобно пролепетал Старичок-Лысовичок, - мы тут уже были.

- Так вот и ходим кругами, - Дедок-Молоток плевался во все стороны. - Тьфу ты! Опять полон рот капусты. Не мог поискать банку из-под варенья?

- Терпи, - отрезал Дед-Буквоед. - Лучше взгляни на необыкновенное и загадочное явление природы. Оно как раз перед нами.

- Что за район, - возмущался жёлтый старик. - Куда ни плюнь, вечно угодишь в маленьких смышлёных мальчиков.

- Нам бы это... Побыстрее отсюда, - осторожно встрял голубой колдун. - Опасное местечко. Вон, на крыше заварушка какая-то затевается.

Оранжевый промолчал, зато вытащил из кармана рогатку и увесистым камнем запулил в стрелку “Сварочная техника”. Вторая и третья буква отвалились и исчезли в пыли. Первая испуганно вздрогнула и прыжком прижалась к остальным.

- Срочная техника, - прочитал жёлтый. - Ну что, долго нам ещё ждать?

Ни звука не раздалось в ответ.

- Я же говорю, опасное место, - простонал Старичок-Лысовичок. - Даже колдовство тут не действует.

- Заткнись, - посоветовал Дед-Буквоед. - Воспользуемся подручными средствами.

Он развёл руки как можно шире и что-то прокричал. Раздвинулась трава, и оттуда воспарила длинная потрёпанная лыжа.

- Не слишком уютно, - поёжился голубой колдун.

- Не нравится? - хмыкнул оранжевый старик. - Тогда возвращайся в консервную банку.

- Мне сгодится, - Дедок-Молоток ловко запрыгнул на лыжу. - А то уже мутит от морской капусты.

Главный колдун вскочил на лыжу без лишних слов. Последним, покряхтывая, к компании присоединился Старичок-Лысовичок.

Словно стрела, лыжа унеслась в небо. А на крыше что-то звенело и грохотало. Разбиваясь в мелкую пыль, посыпалась черепица.

Бахарев чуть не расплакался. И почему только волшебники умеют колдовать. От отчаяния мальчик замолотил по стрелке с надписью “Срочная техника”.

- Ну, слышу, слышу, - ворчливо донеслось из ближайшей подворотни.

Мальчик прекратил стучать и отскочил от указателя.

- Сейчас вылезу, - пообещали из подворотни и натужно закряхтели. - Сейчас, сейчас. Застрял малость.

Вспыхнули две яркие фары. Похоже, кто-то спешил к Бахареву, но никак не мог добраться.

- Вы - автомобиль? - тихо спросил Бахарев.

- Ну вот, уже и обозвали, - в голосе зазвучали грустные нотки. - Нет, сударь вы мой, не автомобиль. Что, не прибавилось радости?! Я не удивлён! Все вокруг прямо помешались на автомобилях. Автомобили и автомобили. Тут по ночам не спишь, летишь по первому зову, стараешься успеть и выручить. Нет, не рады, ворчат, отказываются от помощи. А почему, спросите вы? А потому что вместо меня здесь желали видеть автомобиль.

Кто-то в тени поднатужился и сейчас уверенно продирался к Бахареву, скрежеща по стенам.

- Что замолчал? - спросил тот же голос. - Если не автомобиль, значит, можешь убираться обратно. Так? Нет, ты скажи! Так или не так?

- А кто вы? - не утерпел Бахарев.

- И кто тебя учил отвечать вопросом на вопрос? - донеслось совсем близко. - Ладно, я не гордый. Представлюсь, пожалуй. Итак, мой друг, ты видишь перед собой катер на воздушной подушке.

Радостно трубя, из подворотни вырвался небольшой катерок. Он плавно покачивался в воздухе и мигал фарами. На носу кораблика то открывался, то закрывался широкий рот. Катерок никак не мог успокоиться после последнего рывка.

- Срочную технику вызывал? - осведомился он.

Бахарев кивнул.

- Куда требуется доставить? - виляя носом, катер горестно рассматривал свежие царапины на боках.

Мальчик показал на крышу. Оттуда как раз рухнул большой осколок кирпича.

- Да тут вертолёт нужен! - запротестовал катерок. - Не слабая высотёнка, а? Не так ли? Ладно, приятель, залезай что ли.

Бахарев перелез через борт, упал на мягкое сиденье и посмотрел перед собой.

- Что-то не вижу здесь руль, - удивился Бахарев.

- Малец - не промах! - усмехнулся катерок. - Руль ему подавай! Во-первых, запомни: не руль, а штурвал. А во-вторых, предъяви права на управление катерами. Что, нету? Так я и думал. Вот и отдыхай. А работу поручи специалистам!


Воздушный бой

По сторонам мелькали окна, балконы, верхушки деревьев, верёвки с сохнущим бельём. А потом начались крыши.

- Здорово, - пропищало рядом. - За тобой и не угнаться.

Бахарев скосил глаза и увидел летунью. Теперь она устроилась в красном ведёрке.

- Ты же боялась забираться так высоко, - съехидничал он.

- Это я одна боялась, - улыбнулась девочка. - А с тобой ни капельки.

Пробитая крыша стремительно приближалась. Обломки короба валялись возле трубы. Оттуда раздавался стук молотка и визг пилы. Неунывающий хомяк стремительно заделывал тёмную дыру, из которой пытались вырваться фиолетовые щупальца.

- Сейчас он запрёт их! - воскликнул Бахарев.

- И как не боится?! - удивилась летунья. - Меня от одного вида страшил дрожь продирает.

- Когда чем-то занят, бояться не успеваешь, - сказал Бахарев. - Вот бы нам напугать этих Страшил.

- Свет прогонит сумерки, - сказала летунья. - У меня есть бутылочка с солнечными лучами.

Она вытащила пластиковый пузырёк, в котором переливалось яркое сияние, достала иголку и проткнула пробку.

- Ух ты! - обрадовался Бахарев. - У меня дома почти такая же брызгалка.

- Тогда держи! - и девочка бросила пузырёк Бахареву.

- Пустую стеклотару в салоне не оставлять, - напомнил катерок. - Так, в двух словах, мы за кого? За мохнатых-лохматых? Или за тех, кто с щупальцами?

- Нет-нет, - замотала головой летунья. - Те, что с щупальцами, - наши враги.

- Вас понял, - прогудел катерок. - Начинаем разворот. Не курить! Пристегнуть ремни!

Эластичная полоса выскочила из кресла и обхватила Бахарева за талию.

Хомяку приходилось туго. Щупальца напирали. Уже отлетели наспех приколоченные доски, градом сыпалась черепица, вспучилась сама крыша.

- Ну, мастеры-ломастеры, - катер завис над пробоиной, - ужо вам сейчас сойдётся.

Бахарев перегнулся через борт и сжал бутылочку. Струя ослепительного света ударила в фиолетовую тучу. И та распалась на трёх маленьких сиреневых осьминогов.

- Смотри! Смотри! Теперь я нисколечко не боюсь, - повеселела девочка. - Держи сачок, будем их ловить.

И у неё, и у Бахарева в руках оказалось по сачку.

Оказалось, ловить осьминогов ничуть не проще, чем бабочек. Страшилы ныряли в листья и прятались в зелёной гуще. То и дело они надувались, выпуская облака сиреневого тумана. И скоро стало непонятно, где пустое облачко, а где укрывается осьминог.

Но Бахарев был начеку. Струя из брызгалки заставляла Страшил выскакивать на простор. Они старались держаться в тени. И при каждом удобном случае ускользали обратно.

Катер бесстрашно бросался в самые густые переплетения веток. Вдруг Бахарев увидел гнездо. А в нём Полуденного Стрелка. Сумеречные Страшилы связали его с ног до головы.

- Вот он! - закричал мальчик. - В гнезде!

- Цель вижу, - заурчал катер. - А друг твой - птица редкая. На ворону не похож. За голубя тоже принять сложно. Даже воробьём не назвать. Может, думаю, ласточка. А потом глянул, да какая из него ласточка. Смех один.

Выручить друга не получилось. Когда до гнезда оставалось рукой подать, Полуденного Стрелка подхватило щупальце. И осьминог принялся поспешно удирать.

Погоня возобновилась с новой силой. Но Сумеречные Страшилы всегда успевали ловко ускользнуть. И отдавать Стрелка они вовсе не собирались. Как только Бахарев подлетал к одному из Страшил, а девочка преграждала путь другому, Полуденного Стрелка, словно мячик, перебрасывали третьему.

- Беру третьего на себя! - раздался задорный клич.

Вдоль стены парил самолёт из газетного листа. На нём приплясывал весёлый хомяк. Теперь Страшилам пришлось несладко. Лишь кто-то из них приближался к стене, остроносый лайнер стремительно прогонял нарушителя обратно.

- Без мотора, а как маневрирует, - уважительно отозвался катерок и прибавил скорость.

Раз! И первый Страшила оказался в сачке у Бахарева.

Два! И второго накрыл сачок летуньи.

Три! И самолёт с хомяком спланировал на окно, куда вжался оставшийся осьминог. Щупальца разжались и выпустили Полуденного Стрелка.

Казалось, победа уже в руках.

Но тут что-то длинное молнией пронеслось мимо окна и сбросило Полуденного Стрелка вниз. Катер камнем упал следом. Бахарев выпустил сачок. Он словно ехал с крутой горки и не знал, успеет ли остановиться. Но не боялся. Страх оторвался где-то у третьего этажа и безнадёжно отстал. Глаза впились в тёмную падающую точку. Руки хватанули её, но поймали лишь воздух. А навстречу неслась земля.


Спецоперация

И  всё-таки Бахарев успел. Он подхватил Стрелка у самой травы. И катерок не подвёл. Дно уже скребло по земле, когда он крутанулся, сшиб пару раскрывшихся бутонов, а потом, словно стриж, унёсся в высоту.

- Фигура высшего пилотажа, если кто заметил, - вскричал отважный катер. - Не хочу хвастать, но такой финт и не каждому самолёту по плечу.

Теперь бой шёл на три фронта. На летающей лыже в сражение вступили Бешеные Колдуны. Через трубочки они плевались пластилиновыми пульками. Одна такая пробила крыло бумажного лайнера. Самолёт крутился волчком и быстро терял высоту. Сиреневый Страшила уже выбрался из сачка и вместе с братцем осаждал летунью. Третий осьминог отчаянно рвался на свободу.

Первым делом Бахарев рванулся к колдунам.

- А ну, прочь отсюда, - оглушительно загудел катер. - Прав не имеете на лыжах летать.

- Это ты погорячился, - заявил оранжевый старичок. - Что, ребятки, предъявим документики?

Бешеная троица достала книжечки, на которых золотом горела надпись “Летающий лыжник”. Книжечки распахнулись. Мелькнули фотографии и синие печати.

- Так что летать нам положено, - усмехнулся старичок. - А где, братец, твои номерные знаки? Штраф с тебя, юный друг морских стихий.

Катер фыркнул и заскользил рядом с лыжей. Бахарев посмотрел вниз. Высота была о-го-го! Но лётчикам бояться нельзя. А медлить, тем более. И мальчик принялся шарить по карманам. Срочно требовался снаряд, чтобы сбить летающую лыжу.

И тут в неё врезался сачок с сиреневым осьминогом. В длинную ручку вцепились два других Страшилы. Лыжа опрокинулась и сбросила колдунов. Оранжевый напоследок извернулся и ударил лыжей по сачку, словно клюшкой по шайбе. Сачок унёсся к небу. Угодив в солнечные лучи, осьминоги ойкнули и забились в грозовую тучу.

- Мы ещё вернёмся, - грозно пообещали они. - И тогда вы узнаете, какова она - месть Сумеречных Страшил.

Грозовая туча стремительно покинула поле боя.

- Меньше народа, больше кислорода, - прохрипел голубой колдун.

Старикашки тут же оседлали по маленькому облачку. Протрубив сигнал тревоги, катер ринулся на таран.

- Соблюдай дистанцию, ржавая железяка, - прохрипел Дедок-Молоток. - Превратить катерок в котелок - это нам раз плюнуть.

- Две буквы, - поправил Старичок-Лысовичок. - Два раза плюнуть.

- Я зол, как сто тысяч чертей, - предупредил катерок. - Надеюсь, вы запаслись парашютами?

Бешеные старики рассмеялись и пришпорили пушистых лошадёнок. Облака резко нырнули под катер. Теперь колдуны висели у катера на хвосте. Пластилиновый град усилился. Десяток пуль больно щёлкнул Бахарева по спине. Но на помощь уже спешил бумажный самолёт с наспех заклеенным крылом. Пули звонко шлёпались о каску неунывающего хомяка и застывали пластилиновыми кляксами.

Из-за крыши вынырнуло красное ведёрко с маленькой волшебницей. Оно стукнуло жёлтого старика по макушке, и тот тихо распластался по облаку.

- Меня ранили, шеф, - простонал Дедок-Молоток. - Меня подло убили.

- Так, так, - нахмурился оранжевый старик. - Вынужден объявить спецоперацию.

Над облаком развернулось полотнище с надписью “Детки в клетке”, а воздух наполнился клетками. Железные дверцы клацали, словно челюсти взбесившихся роботов.

Раз! И самолёт оказался за решёткой.

Два! Клетка стукнула Бахарева по руке, и связанный Стрелок снова угодил в плен.

Три! Бахарев увидел, как маленькая летунья смотрит на него из-за прутьев.

А из-за угла вывернула громадная клетка. И Бахарев понял: ещё чуть-чуть, и бой будет проигран, а сам он навсегда останется в плену, словно зверёк в зоопарке.

- Эй, адмирал, - забеспокоился катер, увидев железную великаншу. - Я бы хотел провести остаток дней среди коралловых рифов. А тут сто шансов из ста - угодить за решётку. Да надо мной станет смеяться самое захудалое речное судёнышко.

- Срочно принимай вправо, - скомандовал мальчик. - Только осторожнее. Там тоже полно клеток.

- Есть, адмирал. Право на борт, - приободрившись, проревел катер. - Эти клетушки не нашего размера.

Бахарев скользнул к маленькой клетке, где томилась летунья.

- Букву давай! - прошипел он. - Ту, большую.

Сквозь прутья протиснулась рука волшебницы. Пальцы ощутили гладь тёплого дерева. Мальчик тут же швырнул букву в полотнище.

- Только попади, - уговаривал Бахарев. - Ну, пожалуйста.

Крохотный снаряд врезался точно в цель, выбив букву “т” из первого слова. Теперь лозунг звучал “ДеДки в клетке”.

Клетки остановились, удивлённо лязгнули и развернулись к колдунам.

- Эй, эй, - испугался оранжевый старик. - Не туда! Не нас! Не за нами!

Но клетки рванулись к новым целям роем разгневанных пчёл.

Дед-Буквоед испуганно ойкнул и соскочил на ветки ближайшего дерева. Облако с жёлтым старичком пулей скрылось из глаз. А голубой колдун сбежать не успел. Порыв ветра сорвал шапку с его головы. Блеснула лысина. Старичок присел и начал суматошно шарить в облаке, ища головной убор.

И тут его проглотила громадная клетка. Пустые клетки сгрудились вокруг и тёрлись о её железные бока, словно котята о маму-кошку. Клетки с пленниками не пожелали оставаться в стороне. Они плюхнулись в траву, выплюнули пленников и полетели в общую кучу.

Сражение было выиграно подчистую. Катер скользнул вниз. Ремень исчез. Бахарев выпрыгнул из кресла.

- Понадоблюсь, только свистни, - прогудел катерок. - Срочная техника всегда к вашим услугам.

Мальчик кивнул и принялся искать друзей среди высоких стеблей травы.


Пир горой

Полотнище беспомощно трепыхалось. Легче лёгкого было разогнаться, взлететь над кустами, над балконами и вытянуть скользящую материю. Но летунья и не думала подниматься в воздух. Потому что на полотнище вместо буквы “Д” зияла дыра.

Голубой колдун довольно скалился из клетки. Его забавляло, что никто не мог найти пропавшую букву.

- Как же я без неё, - чуть не плакала маленькая волшебница. - Получается, моему имени теперь не с чего начинаться.

Поиски результатов не принесли. Все погрустнели. Даже хомяк потерял бравый вид. Лишь Полуденный Стрелок не унывал.

- Так просто буквы не теряются, - говорил он, разминая затёкшие от верёвки руки. - Найдём.

- Вот она! - глаза девочки округлились, уши дрогнули. - Смотрите!

На берёзе темнело гнездо. Из него высовывалась нахальная сорока. В её клюве что-то блестело.

- Это не наша буква! - воскликнул Бахарев. - Мы же “Д” потеряли. А у сороки “р”.

- Разве я говорила, что моё имя всего из одной буквы? - рассердилась волшебница. - Готова поспорить, старики её выронили, а сорока подобрала.

Сорока свесилась вниз. Чёрные глаза-бусинки внимательно изучали шумную компанию.

- Эта самая известная воровка в нашем районе, - сказал хомяк, меняя каску на шлем. - К ней не подберёшься. Фр-р-р, и улетит. Не догонишь.

- Будем действовать на расстоянии, - загадочно подмигнул Полуденный Стрелок.

Он опустился на одно колено, достал лук, вытащил стрелу и долго целился. Наконец, тетива тренькнула, и стрела со свистом унеслась ввысь. Присоска звонко щёлкнула по сорочьему клюву, и буква вместе со стрелой оказалась в руках Полуденного Стрелка.

- Метко! - покачал головой хомяк. - Сразу видать - специалист! Эй, друг, как смотришь на то, чтобы поработать вместе.

- Не возражаю, - смущённо кивнул Полуденный Стрелок. - Не вижу только, чем могут пригодиться мои способности?

- Да всем! - удивился хомяк. - Достать с дерева застрявший мяч, поймать воздушный шарик, перекинуть верёвку с крыши на крышу. Мало ли ещё что!

- А колдуна куда? - спросил Бахарев. - Так и оставим в клетке?

Старичок-лысовичок напрягся и принялся грызть железные прутья.

Летунья вытащила из сумочки крошечный домик с красной черепичной крышей. В домике было ровно три комнатки: жёлтая, оранжевая и голубая. В каждой комнате стоял стол, стул, книжная полка, телевизор и мягкая кровать. Окошки закрывались узорчатыми ставнями.

Волшебница развела руки, помахала ими над головой, как на утренней зарядке, и громко хлопнула. Дверь клетки распахнулась, неведомая сила вышвырнула колдуна, перевернула в воздухе, и он исчез. Зато в голубой комнатке зажёгся свет.

- Надеюсь, ему там будет неплохо, - сказал Полуденный Стрелок.

А у хомяка в животе громко заурчало.

- Внутренний будильник, - пояснил хомяк. - Сигналит, что время обедать.

- Давайте-ка, сдвинем этот валун, - он обошёл клумбу и привалился к бугристой каменной лепёшке.

Все дружно вцепились в шершавые каменные бока. Камень цеплялся за каждую ямку и канавку, но всё же сполз с насиженного места. Под ним оказался тёмный проход.

- Одно из моих секретных убежищ, - похвастался хомяк. - Сейчас мы устроим пир горой. А после продолжим поиски.

Все дружно зашагали вниз. Только девочка угрюмо плелась позади. Ей было жаль пропавшую букву “Д”.

Ступеньки привели в большой зал. С потолка свешивались корни. Каждый корешок неярко светился. А все вместе они неплохо озаряли комнату.

Хомяк молнией носился по пещере. Распахивались сундуки, появлялись тарелки и ложки, стол заполнялся свёртками и коробочками. Рассыпалась картошка. Заблестело масло в высокой бутылке. Вкусно запахло салом.

На стол выкатилась большущая луковица.

- Лук я чищу только так, - на мордочке хомяка появились очки для подводного плавания. - Если очки прилегают плотно, ни единой слезинки не увидите! А вы пока займитесь картошкой.

Работа закипела. Запылал огонь небольшой печки. Шипя, разлилось масло по горячей сковородке. Белые ломтики картофеля быстро становились хрустящими и золотистыми. Меж них блестели кубики сала. Предвкушая замечательный обед, все повеселели. И только летунья грустила всё сильнее.

Зазвенели ложки, забренчали миски, грохнула о стол сковородка. Весёлая компания принялась уплетать порции. С картофелем расправились быстро. Теперь все степенно отхлёбывали ароматный сладкий чай из глиняных кружек.

- Как тебе удаётся летать на бумажном самолёте? - спросил Бахарев. - Сколько такие не запускай, они всё равно падают вниз.

- Повезло с погодой. Когда солнце нагревает стены, возле них поднимается тёплый воздух. Если умеешь планировать, любая высота нипочём. И всё же на таком далеко не улетишь, - глаза хомяка мечтательно заблестели. - Нам бы чего-нибудь понадёжнее. Не могла бы твоя подружка обеспечить нас чем-то летучим?

- Могла бы, - летунья впервые за обед улыбнулась. - Важны три условия. Первое: вещи должны составлять пару. Второе: им очень хочется летать. Третье: никому и в голову не приходит, что они это умеют.

- Тут уже по моей части, - сказал хомяк и опрокинул свой знаменитый мешок.

Теперь никто не стоял в стороне. Все рылись в куче. То и дело раздавалось “Глядите!”, “Нет, это не подойдёт!”, “А это?”, “А найди к нему пару!”.

Из глубины горы Полуденный Стрелок выволок пару огромных старых калош.

- Стоп! - вскинула руки волшебница. - Вот и они!

- По виду и не сказать, - удручённо отозвался хомяк.

- Вот именно, - кивнула летунья. - Все условия выполняются как нельзя лучше.

Она вытащила пучок засохшей травы, горсть чёрного песка и прозрачный пакетик с порошком ярко-синего цвета. Затем высыпала всё это в кружку и тщательно перемешала, а потом залила водой. Раздался негромкий хлопок. Из кружки вылетело облако зеленоватого цвета. Запахло ананасами.

Калоши развернулись друг к другу и принялись подпрыгивать. А потом зависли в нескольких сантиметрах от пола. В первую быстро загрузился весёлый хомяк. Вторую облюбовал Полуденный Стрелок.

И тут зазвонил телефон.

- Ясно, - сказал в трубку хомяк. - Вылетаем немедленно.

- А как же мы?! - удивился Бахарев. - Неужели вы не хотите нам помочь?

- Знаешь, парень, - хомяк дружески похлопал Бахарева по плечу. - Вот за кого я волнуюсь меньше всего, так это за вас двоих.

- С такой головой вы найдёте выход в любой ситуации, - кивнул Полуденный Стрелок.

- А мы помогаем тем, кто пока не умеет так быстро соображать, - добавил хомяк.

И две калоши стремительно улетели.

- Не забудьте задвинуть камень обратно, - донеслось издали, и наступила тишина.

Бахарев допивал чай в полном молчании. Девочка к еде и не притронулась. Все мысли занимала исчезнувшая буква.

Возле входа что-то зашуршало.

- Быстро они справились, - удивился Бахарев.

- За нами вернулись, - возразила волшебница. - Стыдно стало, что оставили.

Но это оказалась не весёлая команда. В зал протиснулся облачный комок с чёрным носом.

- Судя по запаху, это ваше, - сказал облачный пёс.

К ногам девочки упала буква “Д”.

- Ой! - девочка запрыгала от радости. - Здорово! Здорово! Лучше не бывает!

- Умные собаки умеют искать пропавшие вещи, а я хочу стать умной собакой, - сказало облако. - Но задерживаться мне нельзя. И так пришлось обмануть ветер, чтобы вырваться к вам хоть на минутку.

- Ничего, - Бахарев погладил шелковистую шёрстку. - Сейчас мы превратим тебя в собаку.

Он огляделся. Летунья таинственно исчезла.

- Где же она? - мальчик опустился на колени и посмотрел под стол. Никого. Он заглянул за шкаф. Только хлопья пыли.

- Вероятно, важные дела, - печально вздохнуло облако. - Ничего, я понимаю. Просто, сейчас не до меня. Если понадоблюсь, крикни в небо: “Лохматик”. Так меня будут звать, когда я стану настоящей собакой. Ты крикни, а я прилечу. Если конечно будет попутный ветер.

Когда облако исчезло, из-за диванного валика осторожно высунулись острые ушки.

- Куда же ты потерялась? - возмутился Бахарев. - Слышала, облако зовут Лохматиком. Давай, сделай его настоящей собакой.

- Не получится, - девочка вылезла из-за дивана и печально села на пол. - Когда-то я запросто превращала облака во что угодно. А теперь ничегошеньки не помню.

- Почему же ты мне не сказала? Ещё там, в облачном дворе.

- А как я могла? Ты бы сразу назвал меня неумёхой. И не стал бы со мной водиться. Не сердись на меня, пожалуйста. И не оставляй. Без тебя я вряд ли доберусь до заветной Комнаты.


Заброшенный туннель

Камень снова укрыл секретное убежище. Солнце ласково светило сквозь густую листву. Мелодично распахнулась дверца под крышей ближайшего дома. Оттуда выскочила кукушка и прокуковала четыре раза.

- А где катер? - огляделась девочка. - Ну-ка, позови его. И мне больше не придётся тебя таскать.

Бахарев подскочил к указателю и тщательно потёр надпись “Срочная Техника”.

- Опять работать, - раздался недовольный голосок.

Из подворотни высунулся любопытный металлический нос.

- Неплохо для начала, - моментом оживился он. - А я подумал, надо в срочном порядке везти кого-то на семинар или конгресс. С вами-то не соскучишься. Обязательно влипнешь во что-нибудь завлекательное. Ну, куда летим на этот раз?

- В Алую Башню! - воскликнула девочка.

- Куда-куда ты сказала? - озаботился катерок. - Про тёмные башни я ещё что-то слышал. Но чтоб башня, да ещё и алая... А попроще задания нет?

- Мне говорили, неподалёку есть заброшенный туннель. Именно он ведёт в район, где спрятана Алая Башня. Сумеешь нас туда доставить?

- Думаешь, нас напрасно называют “Срочной Техникой”? - обиделся катерок. - Считай, что ты уже там.

Три дороги сливались в широкое шоссе, а оно убегало в чёрную дыру туннеля. Над туннелем сверкал громадный экран. С экрана широко улыбался диктор.

- Мы продолжаем следить за событиями захватывающей гонки. Явного лидера пока нет. Впереди идут три экипажа. Лидером станет тот, кто первым пройдёт через заброшенный туннель. Итак, господа, делайте ваши ставки.

- Вот разорался, - поморщился катер, ловко скользя над центральной дорогой. - Хоть уши затыкай.

Летунья не отставала. На этот раз её ноги упирались в компакт-диск, словно в доску для сёрфинга. Кругляшёк ослепительно сверкал на солнце, разбрасывая зайчиков по всей округе. Тарелка летела следом, словно вагон. Впереди зловеще темнело жерло туннеля.

- Так, ненавязчиво, а нельзя ли другой дорогой? - забеспокоился катерок, поглядывая на неприветливую дыру.

- Это единственная, - замотала головой девочка. - Да ты не бойся. Быстренько проскочим и всё!

- А почему туннель заброшенный?

- Там теперь ведьмин путь, - пояснила летунья. - Кому охота с ведьмами связываться? Вот и перестали ездить.

Из-за холма показалась ещё одна дорога. Громыхая, по ней катила роликовая лыжа, на которой удобно устроились колдуны. С другой стороны бибикнул автомобиль. Оттуда ехал знаменитый гонщик.

- Чёртовы ухабы, - проворчал Дедок-Молоток, заглядывая в бинокль. - Застрянем, как пить дать, - он пнул лыжу. - У этой манёвренности ноль, если кому интересно.

- Не гунди, - оборвал его Дед-Буквоед. - Сейчас сотворим одну штуку.

Он хлопнул в ладоши, и лыжа подбросила седоков. Колдуны кувыркнулись в воздухе, а лыжа обернулась велосипедом в три колеса, два седла и четыре педали.

Стариканы первыми ворвались в тёмные недра туннеля. Следом юркнул автомобиль ёжика. Катерок замыкал гонку. Он был очень собой недоволен, но лететь быстрее не получалось.

- Дорогу, - гудел он на всякий случай.

- Доррогу, - засвистело и заревело во тьме, словно злобное эхо. - Доррррогу.

Катерок едва успел отскочить, и мимо пронёсся плотный поток морщинистых, отчаянно весёлых старушенций на мётлах. Одна из них ловко сунула снежок Бахареву за шиворот. Другая черенком щёлкнула катерок по носу. А плащ самой последней запутался в спицах велосипеда, и теперь ведьма крутилась вместе с колесом.

- Ой, - испугался Бахарев за старушку. - Её сейчас на ось намотает!

- Так ей и надо, - заорал катерок. - Не будет задираться.

Но волшебный плащ и не думал наматываться. Застрявшая ведьма оглушительно костерила колдунов и шлёпала метлой по бородатым физиономиям. Колдуны в ответ ругались, отплёвывались и пытались сбросить ведьму, выворачивая руль то в одну, то в другую сторону. Этот манёвр не прибавил им скорости, и прославленный автогонщик вырвался вперёд.

Летунья покопалась в сумочке и вытащила синие очки.

- Погляди, - сунула она их Бахареву.

Как и другие вещи летуньи, очки тут же выросли под размер Бахарева. Он быстро нацепил дужки и взглянул сквозь синие стёкла. Мир оказался не совсем чтобы синим. То тут, то там расплескались серебряные ручьи. Они то вливались в бурные реки, то опрокидывались водопадами, то вонзались в тихие озёра.

- Это ветры, - объяснила летунья. - Выбери подходящий, и волны понесут тебя сами.

- А катерку они подойдут? - спросил мальчик, снимая очки.

- Надевай, - разрешила волшебница.

Теперь громадные стёкла украшали нос катера.

- Э-гей, - сигналил катерок и смеялся. - Я похож на собственную бабушку. Как две капли воды. Даю перископ на отсечение.

- Где же у тебя перископ? - удивился Бахарев. - Перископы только у подводных лодок.

- Ну нету, нету его у меня! Поэтому и даю на отсечение, - пояснил катерок. - Я всегда ставлю на кон лишь то, что не жалко.

Тем временем, он отыскал самый стремительный ручей и погрузился в серебряные волны. Ни плеска, ни шелеста. Но скорость мигом прибавилась. И автомобиль, и велосипед заметно приблизились. Жёлтый старик обернулся. Обернулся и оранжевый. На его ладони плясала парочка букв.

- Что, малявочки, - прокричал жёлтый колдун. - ОбгонИте нас, а мы подарим вам ещё буковку.

- Если не передумаем! - рассмеялся оранжевый.

Катерок уже не рассчитывал на ветер. Он беззвучно шлёпал по волнам, надеясь лететь ещё быстрее. Девочка спрыгнула Бахареву на плечо и устало присела. Радужный диск мелькнул бликами и остался далеко позади.

А выход стремительно летел навстречу. Ведьма, наконец, оторвалась и рванула вслед за подругами, напоследок пройдясь метлой по жёлтой спине. И велосипед тут же ускорился. Ещё немного, и он обгонит серебряный автомобиль.

Но тут случилось странное. Автомобиль резко развернулся и перегородил дорогу. Велосипед с разгону врезался в него. Воздух наполнился спицами, сёдлами и верещащими старикашками. Коварная железяка зацепила дужку очков и сбросила их. Рядом мелькнула серебряная звезда. Бахарев протянул руку и сжал что-то колючее, клейкое, карамельное.

- Как и обещано, - воскликнула девочка. - Держи крепче. Не упусти мою букву “к”.

Катер вырвался из туннеля. Дорога вильнула в сторону. А летуны чуть не врезались в холм.

- Отдать якоря, - прохрипел катерок, приземляясь в густую траву.

Он завалился на бок, и Бахарев выпал наружу. Летунья ничком шлёпнулась ему на грудь.

У выхода из туннеля требовательно прогудел автомобиль.

Бахарев приподнялся на локте и увидел, как откинулся прозрачный колпак серебряного автомобиля. Из кабины приветливо махал ёжик.

- Вот и всё, ребята, - сказал он. - Нам дальше не по пути.

- Почему? - удивился Бахарев.

- Меня сняли с трассы, - смущённо пояснил гонщик. - Ну, я ведь специально загородил дорогу. Помог вам, получается. А это против правил. Вы давайте вперёд, как отдышитесь. Старики - соперники серьёзные. Но они нескоро оправятся. Так что фора у вас теперь приличная.

- А зачем надо было нам помогать? - не понял Бахарев.

- Они ведь обещали букву, - сказал ёжик. - Я не знаю, ребята, что это за буква. Но вижу, она вам просто необходима. Вот я и решил... - он печально сгорбился. - Я ведь зачем в гонку ввязался? Так. Ради славы. А вот посмотрел на вас, ребята, и понял вдруг... Есть в жизни что-то важнее славы. Вы ведь рвётесь не за славой. И знаете ещё что, - ёжик внезапно улыбнулся. - Мой дедушка никогда не сходил с трассы. Ни при каких условиях. Но, думаю я, узнай дедушка об этой гонке, он бы ничуть не рассердился.

Прозрачный колпак плавно опустился на место. Было видно, как ёжик махнул им на прощанье. Мотор взревел, и гоночная машина серебряной каплей унеслась в боковую улочку.

Бахарев вдруг понял, что тоже улыбается. А ещё, что усталость куда-то исчезла.

- Подъём, - скомандовал он летунье. - Мы будем там первыми, в твоей Комнате.


Поиски на детской площадке

Теперь маршрут пролегал по местам, не обозначенным на карте Повелителя Теней. Бахарев постоянно сверялся с компасом. Катерок, довольно подмигивая фарами, вилял по дворам.

- Катер - это, брат, тебе не автомобиль, - он не умолкал даже на ходу. - Автомобилей в городе тысячи. А попробуй, отыщи хоть один катер. На автомобиле прокатиться, что в булочную сгонять. А поездку на катере ты у меня запомнишь на всю жизнь.

Девочка заметно нервничала. Солнце скатилось к тёмным крышам дальних дворов. Если оно скроется до того, как отыщется последняя буква, маленькой волшебнице придётся забыть своё имя навсегда.

Двор, куда указал компас, не казался волшебным. Таких сотни в любом городе. Лавочки. Песочница. Высокие, почти до неба, качели. Брёвна и турники. Карусель. Горка, похожая на космическую ракету. Всюду высились фонари с огромными плафонами.

Карусель медленно вращалась. На круглых сиденьях раскачивались две лохматые фигурки: жёлтая и апельсиновая.

- Но ведь колдуны остались позади! - удивился Бахарев. - Как же им удалось нас обогнать?

- Это всё катер, - проворчала девочка. - В здешних местах он явно не разбирается.

- Чего это катер? - недовольно проревел катерок. - Вашему курсу я следовал неукоснительно.

Колдуны заметили катер и его пассажиров. Карусель остановилась.

- Что, детки, думали, дедушек в утиль сдали? - ухмыльнулся жёлтый старик. - Думали, скапустились дедушки? А это не так! Дедушки себя ещё покажут.

- Буква! - взмолилась летунья. - Должна быть ещё одна буква! Где она?

- В память о моих профессорских временах я вернул бы тебе букву, - Дед-Буквоед степенно расправил бороду. - Но теперь я - Бешеный Колдун. А Бешеным Колдунам помогать кому-то не с руки.

- Готов заложить свои паруса, что ты нипочём не вернёшь ей букву, - вступил катерок. - Спорим?

- Слышь, паруса, - запихал в бок Деда-Буквоеда жёлтый колдун. - Глядишь, сгодятся. Добраться до Комнаты Подарков под парусами, а? Да наши портреты напечатают во всех журналах.

- Протри гляделки, - главный колдун сурово оборвал чужую мечту. - Какие паруса у этого заморыша? Он бы тебе ещё паровой котёл пообещал.

- Заморыша?!! - закипятился катерок. - А слабо наперегонки, слабо? Да? Посмотрим ещё, кто кого обгонит. Всё ваше волшебство не стоит и одного подшипника.

- Буква! - маленькая волшебница чуть не плакала.

Краешек солнца коснулся чёрных крыш.

- Она здесь, детка, - Дед-Буквоед обвёл рукой площадку. - Сумеешь найти - твоё счастье.

Карусель снова завертелась. Она крутилась всё быстрее и быстрее. А потом оторвалась от земли и рванулась в темнеющее небо.

- Эй, железный нос, хотел наперегонки? - раздалось из цветного мельтешения. - Так догоняй же, догоняй.

- Наврали вам эти старики, - катерок раскалился от злости, но остался на месте. - Как пить дать, наврали. Нет тут никакой буквы.

Сумка на поясе летуньи затряслась. Из неё раздалось недовольное попискивание. Девочка открыла сумку. На ладонь выскочили буквы. И запрыгали. И затанцевали. Писк только усилился.

- Они говорят, что последняя буква спрятана здесь, - перевела девочка.

Поиски закипели. И Бахарев, и катерок, и летунья носились по площадке. Они заглянули под каждый куст, под каждый камешек. Солнце уже скрылось наполовину. Взгляды обречёно обшаривали площадку.

- Кхм, - раздалось негромкое покашливание.

К стойке качелей привалился Повелитель Теней. Пара его рук сжимала развёрнутую газету. Ещё одна рука когтистым пальцем поманила Бахарева к себе.

Мальчик осторожно подошёл.

- Видишь? - коготь чиркнул по фотографии с восхитительным гоночным автомобилем. - Именно на таких поедут те, кто доберётся к самому дальнему двору.

Бахарев посмотрел на лёгкий корпус. Автомобиль ждал секунду, когда сможет оторваться и унестись к далёкому финишу.

- Зовётся воздушной стрелой, хотя и не летает, - пояснил Повелитель Теней. - Неплохо бы оказаться за его рулём, не правда ли? Но, думаю, ты понимаешь, что я позвал тебя не за этим.

Порыв ветра зашелестел страницами, и газета шумно упала к худым ногам. Бахарев немедленно подобрал шуршащие листы и протянул Повелителю Теней.

- Какой же я стал неловкий, - огорчился тот и снова выронил газету.

Не успела она пролететь половину пути, её подхватила и вернула хозяину маленькая волшебница. А потом опустилась на колени и перегнулась через бортик тарелки.

- Вот она, - счастливо выдохнула девочка. - Какая громаднющая! Ничего, мы её быстро укоротим.

Бахарев посмотрел вниз и вдаль. По всей площадке распласталась гигантская тень от качелей. Стойка с перекладиной - чем вам не буква “А”.

- Как ты её заберёшь? Огромную-то такую! - удивился Бахарев.

- Смотри, неумёха, - рассмеялась девочка и ловко подцепила острый уголок буквы. Тени стало две. Одна осталась на площадке, другая уменьшилась и спряталась в ладошке у девочки.

Бахарев потом тоже пробовал цеплять тени, но у него ни разу не получилось.

- Ну, мне пора, - дружелюбно кивнул Повелитель Теней. - Надеюсь, никому и в голову не пришло, что тут кто-то кому-то помог.

Длинная фигура вытянулась тенью, обернулась автомобилем и исчезла во дворах, которые незаметно укутывались синим покрывалом сумерек.


Вернувшееся имя

Когда тёплым светом зажглось первое окно, они сидели на лавочке.

Буквы лежали маленькой кучкой. Все шесть.

- Ты даже представить не можешь, как я волнуюсь, - пальчики летуньи сжались кулаками.

Бахарев промолчал. Он не знал, что отвечать на такие слова.

- Первая, разумеется, “Д”, - девочка подпёрла кулаком подбородок. - Но что делать с остальными?

- Потряси их и брось, - предложил мальчик. - Посмотрим, что получится.

- Думаешь, это самый верный способ?

Бахарев снова промолчал. Ему не терпелось узнать, как сложатся буквы.

Летунья сложила ладони лодочкой. Буквы звенели, как горстка монеток.

Пальцы разжались. Девочка даже зажмурилась от волнения. Зато Бахарев смотрел во все глаза. Буквы с тихим стуком обрушились на скамейку.

Джурка.

Именно так упали буквы.

Дрогнули кошачьи уши, открылись зелёные глаза.

- Странное имя! - голос девочки был тихим и удивлённым.

- А ты проверь, - предложил Бахарев. - Кинь ещё раз.

Снова разжались пальцы. И снова буквы выстроились ровным рядом.

Джурка.

Слово не изменилось.

- Подожди! - воскликнула маленькая волшебница. - Кажется, я начинаю вспоминать. Но если это настоящее имя...

Она снова сгребла буквы и снова кинула их на скамейку.

Джурка.

Только так. И никак иначе.

- Хорошее имя, - встрял катерок. - Главное, там есть буква “р”. Ревёт, как мой мотор. Без этой буквы я бы и с места не сдвинулся.

Джурка.

В зелёных глазах вспыхнул колдовской свет. Раздались хлопки, словно негромкие выстрелы. Из карманов выскочили спирали разноцветных бумажных лент. С треском раскрылись клапаны сумок. Во все стороны полетели яркие искры салюта. Шляпа волшебницы украсилась золотыми и серебряными звёздами.

- Это моё имя! - радостно крикнула девочка.

Словно соглашаясь, вдали прогремел гром.

- Теперь я знаю, кем была раньше, - летунья улыбалась всё веселее. - Я не просто будущая принцесса. Я ещё и седьмая дочь колдуна. Семь - самое волшебное число на свете!

- Имя вернулось, - сказал Бахарев. - Значит, теперь ты можешь сражаться с колдунами на равных?

- Ты что? - сердито прищурилась девочка. - Хочешь меня покинуть?

- Как ты могла подумать! - возмутился Бахарев. - Мы должны победить в гонке. Это раз. И посмотреть, какая она - Комната Подарков.

- Хороший ответ, - подмигнула девочка. - А я боялась, что ты рядом, потому что обратной дороги не знаешь.

- Я стараюсь о ней не думать, - согласился Бахарев. - Лишь оглянусь, почему-то дом вспоминается. И ужасно хочется вернуться.

- Хочешь, я тебе про свой дом расскажу? - предложила летунья.

Мальчик кивнул.

- У! Видел бы ты его, - покачала головой девочка. - В волшебном лесу стоит хрустальный дворец. В его садах цветут самые красивые цветы мира. Подвалы башен засыпаны самыми дорогими сокровищами. В его библиотеках хранят самые главные колдовские книги. А на кухне готовят самые вкусные лакомства.

- А игрушки? - не утерпел Бахарев. - Там есть игрушки?

Девочка чуть помрачнела.

- Не помню ни одной, - сказала она. - Волшебницам некогда играть. Они учатся колдовать с самого детства. Наверное, поэтому я и хочу забраться в Комнату Подарков. Хочу увидеть много-много игрушек.

- Тогда у меня дома лучше, - сказал Бахарев. - Там игрушки. И ещё там мама и папа.

- А я не помню маму, - испугалась девочка. - И папу тоже. Почему? Ведь ко мне вернулась память! Теперь я вижу все комнаты дворца! Все до единой! Но там пусто!

- Загадка, - протянул Бахарев.

- Чего-то мне не хочется возвращаться в пустой дворец, - зябко повела плечами летунья.

- Пошли ко мне, - предложил Бахарев. - Мама не будет возражать. Ведь ты - настоящая волшебница.

- Подумаю, - девочка расхаживала взад-вперёд по скамейке. - Но мне понадобится стол, шкаф и мягкая-мягкая кровать. У тебя есть кукольная мебель?

- Нету, - испугался Бахарев, но потом заулыбался. - Мы же идём в Комнату Подарков! Там тебе всё и раздобудем.

- Быть может, там и останусь. У меня на Комнату планы. Гран-ди-оз-ные. Ты, наверное, и словечка такого не знаешь?

- Эх, летунья, летунья, - вздохнул мальчик. - В Комнату надо ещё добраться.

- Что значит “летунья”? - рассердилась девочка. - Ты ведь уже знаешь моё имя.

- К нему надо привыкнуть, - сказал Бахарев и, чуть запнувшись, добавил. - Джурка.

Он ещё не встречал ни одну девочку с таким именем.


Часть 4. Тёмные башни ночи

Смена курса

Вечер промелькнул незаметно. Багровая полоса заката быстро угасала. Над городом опрокинулось чёрное небо ночи. Мелькали раскрытые окна. Комнаты озаряло радужное сияние включённых телевизоров.

- На данный момент первая половина трассы пройдена даже отстающими, - вещал комментатор. - Замыкающими идут Седьмая дочь колдуна и её спутник.

- Слышишь, он уже знает, что я - седьмая дочь колдуна! - удивилась Джурка, а потом улыбнулась. - Скоро моё имя загремит на всю округу!

И сразу же на всю округу загремело. Но не имя, а мотор катерка.

- Что случилось? - Бахарев нагнулся к металлическому носу.

- А то и случилось, - обиженно прогудел катерок. - На кого-то имена сыплются, словно из мешка Деда Мороза. А кому-то страдать без имени. Ишь разоралась, вези её ещё.

- У тебя разве нет имени? - поразился мальчик.

- Только заводской номер, если кого-то волнует. А у любого настоящего корабля должно быть имя. Понимаешь? Должно! Разве я могу считаться настоящим кораблём, если меня даже назвать никак нельзя?

- Слышишь, - Бахарев осторожно подёргал Джурку за подол юбки. - У нашего катера-то, оказывается, имени нет.

- Ну и что? - пожала плечами волшебница. - Жил себе без имени. Пускай и дальше живёт.

- Так нельзя, - рассердился Бахарев. - Сейчас, катерок, мы придумаем тебе имя.

- Назови его “Любопытный”, - предложила девочка. - Он любит совать нос, куда не следует.

Нос катерка презрительно сморщился.

- Лучше я назову его “Смелый”, - возразил Бахарев. - Ведь он ничего не боится!

- А можно, - в голосе катерка зазвучала непривычная робость. - Можно меня будут звать “Звёздный”?

- Скромности тебе не занимать, - фыркнула Джурка, но расстегнула сумку и вытащила кисточку, а потом и банку с золотой краской.

Катерок повеселел. Его корма украсилась именем.

“ЗВЁЗДНЫЙ”, - полыхало в ночи.

- Несмотря на потерю в экипаже, лидерство безоговорочно захватили Бешеные Колдуны. С переменным успехом второе и третье места делят Повелитель Теней и Сумеречные Страшилы. Если к последнему этапу число экипажей не превысит двух, мы устроим общий старт, - пообещал комментатор, - Делайте ваши ставки!

- Как же он мне надоел, - сказал Бахарев. - Летим над крышами? Зачем тратить время на повороты?

- Есть, адмирал, - проревел катерок, набирая высоту.

Вокруг простиралось море крыш. Если свеситься за борт, внизу можно было увидеть тёмную паутину улочек, но дальше крыши сливались в океан, озарённый лунным светом. Из застывших волн, словно стволы деревьев, вздымались древние каминные трубы. Молодой порослью торчали тонкие стержни антенн.

Волшебный компас работал безотказно. Огонёк то исчезал, то вспыхивал фигурками автомобиля, медвежонка или коробки с бантиком.

- Мы же шли первыми, - удивился Бахарев. - Но колдуны почему-то оказались впереди. А Повелитель Теней и Страшилы вообще не торопились. Почему же они нас опередили?

- Больше смотри на свою игрушку, - прогудел катерок. - Кричат “Гонка! Гонка!”, а сами плетутся окольными путями. Наши-то соперники следуют короткой дорогой.

- Как короткой?! - мальчик захлопал по борту катера, чтобы тот остановился. - Я думал, что компас её и указывает.

- Компас показывает дорогу, на которой с вами ничего не случится.

- Вот те раз! - воскликнул Бахарев. - Из-за волшебства мы опять чуть впросак не попали. А почему бы и нам не лететь коротким путём?

- Ты что! - испугалась Джурка. - Эта дорога идёт через район Тёмных Башен. Там живут ведьмы и колдуны. Мне туда нельзя. Никто из маленьких волшебниц оттуда не возвращался.

Бахарев осмотрел округу. Вокруг было тихо и уютно. Прямо по курсу медленно вращалось колесо обозрения. Кабинки покачивались и светились нежным сиянием. Колесо звало к себе. Казалось немыслимым отправиться в страшный район, о котором рассказывала Джурка.

- Эй, остроухая, - воскликнул катерок. - До меня никак не доходит, чего ты боишься? Говоришь, тот район заселён ведьмами? Ну так ты и сама почти ведьма!

- Они большие, а я маленькая, - пояснила Джурка. - Маленькие по ночам должны спать. Если маленькую волшебницу поймают ночью в районе Тёмных Башен, её непременно накажут.

- Поставят в угол? - предположил катерок.

- Если бы, - невесело усмехнулась летунья.

- Наругают? - дал катерок другой вариант.

- Разве это наказание?

- Выпорют? - рот катерка негодующе клацнул.

- Хуже.

- Уж и не знаю, что хуже, - катерок озадачено сбавил скорость.

- Её отправят в школу злых волшебников, - глаза Джурки испуганно округлились. - И тогда я могу забыть о своей мечте. Так уж повелось, что принцессу ведьм выбирают из добрых волшебниц. Не хочу быть злой! - капризно заныла девочка. - Хочу стать ведьминой принцессой!

- Держи компас. С ним ты доберёшься до Алой Башни, - Бахарев расстегнул ремешок. - А мы напрямик. Если выиграем, найдёшь нас в Комнате Подарков.

- Нет, - заупрямилась девочка. - Во-первых, если гонку выиграешь ты, значит, и Комната достанется тебе. А во-вторых, ты забыл о колдунах. Разве тебя учили, как их ловить? Лучше я спрячусь в твоём кармане. А когда ты выиграешь, скажешь, будто мы победили вместе.

- Хорошо, - согласился Бахарев. - Главное, не пустить Бешеных Колдунов в Комнату. Эй, катерок. Ты знаешь короткую дорогу?

- Сей момент, адмирал, - подмигнул катерок левой фарой. - Готовьтесь к повороту. Лево на борт. Теперь чуть-чуть вперёд и снова налево. А теперь всё прямо и прямо.

Звёзды как ветром сдуло. Небо стало пустынным. Из-за тучи выползла недобрая багровая Луна. Бахарев взглянул на компас. Вместо яркого подарка оттуда скалился зелёный череп.

- Предупреждает, - испугалась Джурка. - Говорит, добра не жди.

- Прорвёмся, - мальчик завернул компас в платок и сунул его в брюки. Туда же переложил всё из нагрудного кармана.

- Залезай, - отдал приказ Бахарев.

Джурка нырнула в карман и прикрылась клапаном.

- Как громко стучит твоё сердце, - раздался приглушённый голосок. - Будто колокол. Волнуешься, да?

- Сиди спокойно, - на самом деле Бахарев волновался, но вёл себя так, чтобы никто не догадался.

Далеко-далеко впереди темнели угловатые силуэты, словно над городом выросли чёрные скалы. Но вот в центре одной из них вспыхнул колючий злой огонёк.

“Окошко, - подумал мальчик. - Кто-то стоит и смотрит, как мы летим ему навстречу”.

- Страшно? - послышался шёпот из кармана.

- Умолкни, - разозлился Бахарев. - Никто и знать не должен, что я не один. Сама же говоришь, что это место не для маленьких волшебниц.

Джурка немного поворочалась и затихла.

Тёмные громады приближались.

Странный район, откуда маленькие волшебницы не возвращаются, пугал тишиной.

Возвращаются ли отсюда маленькие мальчики?

Это и предстояло узнать Бахареву.


“Утёс лысой ведьмы”

Чем ближе подлетал катер к чёрным башням, тем больше огоньков вспыхивало на чёрных стенах. Те, кто жил в недобрых небоскрёбах, предпочитали не спать ночью.

С тёмных улиц внизу донеслись переливы тоскливой музыки.

- Рыцарь Чёрной Луны ищет себе невесту! - возвестил печальный голос.

Половина окон тут же испуганно погасла.

Бахареву не по душе была эта ноющая музыка. Катер прибавил скорость, но не смог оторваться от грустных нот.

- Рыцарь Чёрной Луны ищет себе невесту! - доносилось то справа, то слева.

- Достал уже этот рыцарь, - проворчал катерок. - Эй, адмирал, я поднимусь повыше?

Бахарев не возражал. Джурка беспокойно ворочалась в кармане.

- Душно тут, - жаловалась она. - Пить хочется.

- У тебя же есть кружка с нескончаемой минералкой!!!

- А вдруг я её уроню. Тогда в твоём кармане начнётся настоящее наводнение.

- Потерпи, - сказал Бахарев. - Сейчас чего-нибудь придумаю.

Они как раз пролетали мимо двух башен. Слева мелькнула надпись: “Обед и ужин за одну минуту!!!”. За окнами, наполненными серебряным светом, мелькали тёмные силуэты.

- Как раз для нас, - мальчик направил катерок поближе к башне. - И поедим, и задерживаться не придётся.

- Мне говорили, что колдуны и ведьмы сидят здесь ночи напролёт, - голова с острыми ушками не утерпела и высунулась из кармана. - Взгляну хоть одним глазочком.

Катер завернул за угол, и Бахарев увидел стоянку. На громадном балконе парковались летающие тарелки, откуда гурьбой сыпались лиловые человечки. Их заливистый смех звенел, как птичье пение. Пожилые ведьмы ловко спрыгивали с потрёпанных мётел. Ведьмы помоложе прибывали на пылесосах. И те, и другие поправляли причёски и уносились за стеклянные двери. Бабки-ёжки, покряхтывая, покидали потрескавшиеся ступы и тут же принимались шушукаться.

- Странно, - удивился Бахарев. - Они совершенно не боятся Рыцаря Чёрной Луны.

- Разумеется, - любопытное личико снова высунулось из-под клапана. - Выйти замуж - это мечта любой старой девы.

“Звёздный” приземлился на скрипучие доски между малиновым вертолётом и дельтапланом. С крыла дельтаплана улыбалось синее зубастое солнце. Мальчик чувствовал себя крайне неуютно. Остальные, напротив, не обращали на него никакого внимания. Будто шастающие по ночам мальчики были тут самым обычным делом.

Огромные неоновые буквы потрескивали над головой. “Утёс лысой ведьмы” - так странно называлось кафе. С вывески злобно кривлялась лысая старуха с круглыми глазами. Бахарев хмыкнул и протянул руку к двери. Стеклянные створки разъехались в стороны. Мальчика окутала волна тёплого воздуха. В ноздри забились вкусные запахи. Он только теперь понял, как проголодался. Сразу напомнило о себе и пересохшее горло.

Но Бахарев задержался у порога. Взглянув ещё раз на лысую ведьму, он вспомнил голубого колдуна. Как тот суматошно шарил под ногами, ища шапку, которую сбросил ветер.

- Эй, Звёздный, - позвал Бахарев своего нового друга.

- Чего изволите, адмирал? - раздалось за спиной услужливое пыхтение.

Металлический нос осторожно подбросил мальчика. Катер, ловко развернувшись, подставил мягкое кресло и взмыл над площадкой.

Морщинистое лицо ведьмы озадачено уставилось на мальчика. “А над тобой теперь никто не станет смеяться”, - подумал Бахарев и чёрным фломастером быстро дорисовал ведьме роскошные волосы. Бабушка помолодела лет на двадцать или на пятьдесят. Она улыбнулась, спрыгнула с вывески, вытащила из-за спины новёхонькую метлу и с весёлым кличем унеслась в тёмное небо.

Мальчик помахал ей вслед. Теперь можно было посмотреть, что находится за стеклянными дверями.

- Эх! - переживал катер. - Вам хорошо. Захотели - внутрь зашли. Расхотели - вернулись обратно. А тут торчи на морозе. Ладно, чего уж там. Посплю покедова. Держи ключ, что ли. Да смотри, не потеряй.

На панели управления откинулась маленькая крышка. Оттуда выскочил ключик и упал Бахареву в ладонь. Фары катера тут же погасли. С лязгом захлопнулся рот.

Несмотря на внушительные размеры, зал был переполнен. Отыскать свободное место оказалось не просто. Наконец, у самого окна Бахарев заметил пустующий стол с сиротливо прижавшейся к нему табуреткой. Табуретка оказалась замечательной. Такую покупают тем, кто играет на пианино. На ней можно крутиться. И если крутиться в одну сторону долго-долго, чувствуешь, как растёшь.

Джурка молчала, забившись на дно кармана. Бахарев покрутился налево, покрутился направо, посмотрел за окно. Там сверкали окна соседней башни.

Глаза вернулись к стойкам, откуда сочились волнующие ароматы. За стеклом красовались огромные торты и россыпи пирожных. На полках сидели шоколадные зайцы, слоны и медведи. С потолка свисали связки конфет в разноцветной фольге. В углу стояла огромная бутыль с шипучим апельсиновым соком. То и дело кто-нибудь поворачивал краник и наливал сладкую газировку в пузатые кружки. Вот бы вскочить, подбежать к бутылке и пить, пить, пить до полного изнеможения. Но Бахарев терпел. Он сначала решил выяснить, чем тут платят. И платят ли вообще. В волшебных заведениях бывает всякое.

От нечего делать мальчик рассматривал ключ. Сквозь узорное кольцо протянулась серебряная цепочка.

Джурка заворочалась, осторожно выглянула из-под клапана, но тут же ойкнула и спряталась обратно. Ловко подцепив стул у соседнего столика, к Бахареву подсела высоченная девушка в блестящих чёрных брючках и красной майке с непонятными закорючками. На шее переливались разноцветные шарики бус.

- Привет, славный, - подмигнула она. - Первый раз вижу мальчишку за пустым столом. Обычно такие, как ты, набирают гору пирожного и гору мороженого. Или хотя бы килограмм пять шоколада.

В зелёных глазах блестели шарики фонарей. Тёмные зрачки удивительным образом сдвинулись к носу.

- Самая настоящая ведьма, - зашептала Джурка. - Глянь, как косят её глаза.

Ведьмочка шмякнула о стол сиреневой сумкой с бахромой.

- Ну? Что у нас насчёт ужина?

- Я бы не отказался, - вздохнул Бахарев. - Пить хочется невыносимо. И поесть бы тоже не мешало.

- Так за чем дело стало? - удивилась ведьма. - Сейчас мы всё и организуем.

Она звонко щёлкнула пальцами. По мраморным плитам пола к столу проскользила огромная водомерка. Её передние лапы сжимали блокнот и ручку.

- Чего изволите? - пискнула она.

- Эклер с заварным кремом, трубочку с варёной сгущёнкой, пару глазированных пирожных, пару шоколадных бочонков и две бутылки шипучки.

Водомерка кивнула, быстро записала заказ, но никуда не ушла.

- Держи, - ведьмочка сдёрнула с шеи разноцветные бусы, - чтобы бежалось веселее.

И водомерка проворно заскользила к стеклянным стойкам.

- А бусы зачем отдавать? - не понял Бахарев.

- Потому что в “Утёсе” собираются менялы, - объяснила ведьма. - Здесь меняют то, что тебе не нужно, на то, без чего ты просто не можешь жить. Бусы для меня - безделушка. Захочу, ещё сотню раздобуду. Вот я и выменяла их на ужин.

У стола снова появилась водомерка. Она поставила в центр большую тарелку с пирожными. Затем перед девушкой и Бахаревым возникли две бутылочки. Из горлышек поднимался дымок. Ноздри приятно пощипывал кислый запах лимона.

- Давайте делить, - предложил Бахарев, не отрывая глаз от тарелки.

- Тут делить нечего, - улыбнулась ведьмочка. - Всё твоё! А мне хватит одной бутылочки.

И она ловко опрокинула бутылку над собой. Шипящий поток устремился прямо в раскрытый рот. Ни одной капли не упало мимо.

- Но это ведь вы менялись, - возразил Бахарев.

- Нет-нет-нет, - рассмеялась ведьма, - это ты выменял у меня ужин, - она наклонилась и, рванув цепочку, выхватила ключ, - за никому не нужную железяку.

- На ключик я не меняюсь!

- А тебя и не спрашивают, - ведьма вскочила. - Мена-мена-перемена, нет обратного обмена. Вот все удивятся, когда узнают, что я сменила пылесос на катер.

И она исчезла. А вместе с ней исчез и ключ.

- Вот-так-так, - недовольно пробурчала из кармана маленькая волшебница. - И что, скажи на милость, ты теперь собираешься делать?

Бахарев взял в руку пирожное. И понял, что есть ни капельки не хочется.

- Дай мне, - потребовала Джурка. - И пить. Только не лей в карман.

- Потерпи, - Бахарев плеснул шипучую жидкость в пробку и осторожно поднёс к клапану.

- Он ещё сердится! - воскликнула волшебница. - Мы тут застряли по твоей милости. Давай, думай, как будем отсюда выбираться.

Бахарев растеряно осмотрел зал. И замер.

Неподалёку весело уплетали здоровенный торт два старика. Жёлтый и оранжевый.

- Вижу Бешеных Колдунов, - тихо сказал Бахарев, склонив голову к карману. - Дождёмся, когда они поужинают, и за ними.


Хитрый гоблин

Колдуны ели быстро. Они чавкали, давились, откашливались, колотя друг друга по спинам. Судя по всему, они не собирались долго задерживаться. Оранжевый старик взглянул на опустевший поднос, широкой ладонью сгрёб крошки и кусочки глазури.

- Пора! - возвестил он.

Старики хитро посмотрели друг на друга.

- После вкусного обеда вытри руки об соседа, - проскрипел жёлтый.

И тут же попробовал отскочить. Но не успел. Лохматые пальцы оранжевого оставили на нём десяток жирных полос.

- Попомним ещё, - забурчал Дедок-Молоток и вытер руки о скатерть.

И они зашагали. Но не к выходу, а к маленькой дверце в стене.

Прячась за столиками, Бахарев поспешил следом. Пирожные так и остались несъеденными.

За дверцей потянулся тёмный коридор. Воздух стал сырым и затхлым, будто дорога пролегала через подземелье. Оранжевый старик то и дело оглядывался, но Бахарев успевал спрятаться то за коробками, то за железным баком. После пятого поворота коридор упёрся в железную дверь.

- На лифте короче, - просипел Дедок-Молоток.

- Сначала избавимся от хвоста, - усмехнулся Дед-Буквоед.

И они нырнули в тёмный проём. Железная дверь нервно лязгнула и закрылась.

Бахарев досчитал до двадцати, выбрался из укрытия, подбежал к двери и потянул её на себя. Недовольно поскрипывая, дверь отворилась.

Никаких стариков за дверью не оказалось!

Бахарев очутился в маленькой комнате. Вдоль стен протянулись стеклянные аквариумы, в которых густо росли кактусы. У двери стоял стол. На столе гудел мощный вентилятор. Бумажные листы испуганно трепетали и норовили плотнее вжаться в столешницу. За столом сидел угрюмый гоблин. С понурых плеч уныло свисал пёстрый плащ. На голове топорщилась мексиканская шляпа с огромными, как аэродром, полями.

- Здравствуйте, - прежде всего сказал Бахарев.

- Чего надо? - буркнул гоблин.

- Мне? - удивился мальчик. - Ничего. Я думал, что здесь коридор.

- А коридора здесь нет, - губы на морщинистом лице разъехались в мрачной ухмылке. - Тупик тут. Ясненько?

- Но как же... - начал Бахарев и сразу замолчал.

Выкладывать про старикашек было опасно. Быть может, тут нельзя следить за колдунами.

- Пройти хочешь? - подмигнул гоблин. - Дело лёгкое. Только мы тебя посчитаем сначала. Фамилия?

- Бахарев! - бодро отрапортовал мальчик.

- Цель нахождения на охраняемом объекте?

Бахарев замялся.

- Да я гулял просто, - выдавил он. - И, наверное, заблудился. Мне бы на улицу.

- Один гуляешь или как?

Джурка замолотила по груди Бахарева. Молчи, мол, не выдавай.

- Один! - кивнул Бахарев.

- А вот это мы ещё поглядим, - хищно осклабился гоблин. - Я-то добрый. Я пропущу. Но кто нам с тобой поверит, что маленький мальчик пробрался в волшебный район без посторонней помощи.

- Я по компасу, - и Бахарев предъявил компас.

Черепу перед стрелкой заметно поплохело. Череп скривился и потрескался, будто собирался рассыпаться на кусочки. Череп скорбел и за себя, и за Бахарева, но помочь ничем не мог.

- Хочешь сказать, что купил его в магазине? - крючковатый палец грозно постучал по столу.

- Не в магазине, а на ярмарке - заспорил Бахарев. - Мы долго выбирали...

- Что и требовалось доказать! - теперь палец указывал на Бахарева. - По волшебным местам маленькие мальчики в одиночку не шастают. Вот тебе раз! А вот тебе два!

С пальца соскочила голубая молния и чиркнула Бахарева по груди. Карман треснул и расползся. Испуганная волшебница ухватилась за клапан и вскарабкалась Бахареву на плечо.

- Какая миленькая! - всплеснул руками гоблин. - Уверен, что в школе злых волшебников её ждут не дождутся.

- Ей ещё рано в школу, - Бахарев на всякий случай отступил два шага назад.

- И в самом деле, зачем ей учиться, когда Рыцарь Чёрной Луны ищет себе невесту, - глаза гоблина хищно блеснули. - Давай-ка, мальчик, отдадим твою подружку замуж. За такую волшебницу мне отвалят половину королевской сокровищницы. Да и ты внакладе не останешься.

- Джурка не хочет замуж, - возразил Бахарев. - И вообще, нам некогда.

- Ах, Джурка, - в глазах гоблина полыхнул багровый огонь. - Неужто я повстречал седьмую дочурку пропавшего колдуна? Как же, как же. Весьма наслышан. И про гонку. И про Комнату Подарков. И про милых дедушек, которым от вас ни житья, ни покоя.

Бахарев подумал, что гоблин сейчас распадётся на двух вредных старикашек, но этого не случилось.

- Девочка останется здесь, - заскрежетали обломанные зубы.

- Ещё чего, - фыркнул Бахарев. - Как ты даже подумать мог, что я отдам её?

И он гордо повернулся.

Надо бежать обратно к катерку. Вдруг он запустится и без ключа.

Но дверь исчезла! Вместо неё от пола до потолка протянулась картина, откуда улыбалась ведьма с длинными острыми зубами. Если бы Бахарев был здесь один, он бы непременно испугался. Но бояться теперь некогда. Надо защищать Джурку.

- Права не имеете нас задерживать, - мальчик смело подошёл к столу.

Гоблин даже привстал и попятился. Заскрежетали по каменным плитам ножки кресла.

Крючковатые пальцы развернули вентилятор. Стекло аквариумов со звоном разлетелось. Но самое удивительное случилось после. Кактусы зашевелились. Зелёные колючие лапы потянулись к Бахареву и маленькой волшебнице.

- Не отдавай им меня, - взмолилась летунья.

- Никто и не собирается, - сказал Бахарев, следя за зелёными лапами.

Девочка ойкнула. Игла кольнула её плечо. Ещё одна оцарапала руку. Но Бахарева лапы пока не касались.

- Не бойся! - догадался он. - Пока не боишься, они ничего не могут с тобой сделать!

- А как не бояться? - плаксиво отозвалась девочка. - Они же колючие!

Вентилятор запрокинулся к потолку. Лампа качнулась, мигнула и погасла. Наступила кромешная тьма. Только светились ярко-зелёным кактусы. Да полыхали красным глаза гоблина.

Где дверь, где окно, в такой темнотище не разглядеть.

- Держись за меня, - крикнул Бахарев.

Джурка промолчала.

Бахарев торопливо ощупал плечо. Оно опустело. Маленькая волшебница бесследно исчезла.

- Эй! - пальцы Бахарева коснулись стола. - Отдавай её! Немедленно.

Стол покачнулся. Невидимый вентилятор пронзительно загудел во мраке. Бумажные листы получили свободу и заметались по комнате. Они касались лица Бахарева, словно голубиные крылья.

- А я ещё хотел поделиться, - раздался из мглы скрипучий голос. - Но наш герой отказался от награды. Хочешь ты или нет, но гонка теперь продолжится без тебя.

Струя воздуха ударила Бахареву в лицо. Порыв был настолько мощным, что мальчика отшвырнуло прочь. Скрипнула оконная рама.

И Бахарев начал падать в тёмную звенящую пустоту.

Впереди была лишь мгла. Далеко внизу проносились клочья белёсых облаков.


Все спешат на бал

Когда скорость стала невыносимой, Бахарев зажмурился. И тут же плюхнулся в мягкую подушку. Глаза чуть приоткрылись. Рядом колыхались облачные клочья. По ним стегал пушистый хвост.

- Это ты, Лохматик? - удивился мальчик.

- Я! - радостно отозвался клочок тумана и несколько раз тявкнул.

- А ты не мог бы закинуть меня обратно?

- Это же против ветра, - заскулил щенок. - Вот если бы я был настоящим псом...

- Тогда опусти меня на землю, - попросил мальчик. - Помнишь крохотную летунью? Мне надо её выручать.

Клочок тумана скользнул вниз и распластался по узорным плитам мостовой. Бахарев спрыгнул и на прощание потрепал мохнатый хребет.

- Так не хочется улетать, - пожаловался щенок. - Но ничего не поделать. Ветер.

Он унёсся вверх и сразу затерялся в облаках. Сквозь облачные разрывы на мальчика смотрели холодные равнодушные звёзды.

Неказистые домишки чернели потухшими окнами. Они испуганно жались друг к другу, словно мальчик угодил в город, где правил злой чародей. Всюду лежала пыль и комки мятой бумаги. Бахарев обернулся. За спиной выстроились тёмные башни. И сейчас уже не разобрать, в какой из них остался коварный гоблин, укравший маленькую волшебницу.

На одной из башен два раза звякнул часовой колокол.

Бахарев посмотрел вперёд. В небо вонзалась башня ещё выше. Даже не башня, а целый дворец. Его стены украшали факелы и цветные гирлянды. Откуда-то сверху доносилась весёлая музыка. Во дворце начинался праздник.

До дворцовых ворот оставалось два квартала. Что делать дальше, Бахарев не знал. Срочно требовалось вернуть Джурку. Но как? Как отыскать её в тёмных башнях? Как самому не потеряться в этих бесконечных улочках?

Вдруг из чёрного-чёрного переулка выехал чёрный-чёрный автомобиль. Распахнулась чёрная-чёрная дверца и выпустила двух пассажиров. Пассажиры были не чёрные. Жёлтая и оранжевая шёрсть вздыбилась от удивления.

- Ух ты! - Дедок-Молоток воззрился на Бахарева, как на памятник. - Это мираж? Скажи, я угадал?

- Это хуже, - сплюнул оранжевый старикашка. - Это наш конкурент. Живой и здоровый. А мы-то с тобой решили чуток передохнуть и славно повеселиться на свадьбе.

- На какой свадьбе? - спросил Бахарев. - У Рыцаря Чёрной Луны?

- Весьма умный мальчик, - усмехнулся оранжевый. - Но я точно знаю, его туда не пригласили. Поэтому мы отправляемся на свадьбу, а мальчик пусть погуляет и подумает. Быть может, кому-то повезёт найти в его лице ранний завтрак.

- Тогда ускоримся, - предложил жёлтый. - А то пропустим самое интересное.

Оранжевый ничего не сказал, зато вытащил из кармана знакомую рогатку и огляделся.

- Подходяще, - кивнул он, увидев название улицы.

“ЛУННЫЙ ПРОЕЗД”, - значилось на табличке. Камень звонко щёлкнул по ней и отбил кусок эмали с буквой “Р”.

С соседней улочки раздался длинный гудок. Из-за поворота выскочил паровоз, тянущий тройку вагончиков. Колдуны немедленно вскочили на подножку и показали Бахареву языки. А поезд снова прогудел и вдруг подпрыгнул, повиснув на луче Луны. От каменных плит до середины чёрного дворца протянулся мост на тонких опорах. Он сверкал серебром, словно лунный свет. Натужно пыхтя, паровоз принялся взбираться в гору. И странное дело, за последним вагоном мост тут же таял, растворяясь во тьме.

Бахарев хотел побежать за паровозом, но увидел исчезающий мост и вовремя остановился. Зато теперь он знал, где начинается свадьба Рыцаря Чёрной Луны.

Но как пробраться в чёрный дворец?

Взбив вихри пыли и разметав мятую бумагу, рядом приземлился “Звёздный”.

- Ну ты учудил! - негодующе проверещал он. - Нашёл, кому оставить ключ. На мне объездили все ночные бары и круглосуточные магазины. Меня хотели перекрасить в розовый цвет! Кому сказать, не поверят! Полы мыть не заставили, и на том спасибо.

- Забрось меня наверх, - Бахарев показал на высокую башню. Туда, где сияли самые большие окна.

- Вот это я и называю “дружбой”, - сердито запыхтел катерок. - Только почувствуешь, что уработался, как папа Карло, а тебе уже подкидывают новое задание. А прикрываются разговорами о братстве и великой любви. Или скажут ещё, мол, есть у нас для тебя небольшая работёнка.

- Ты ведь - срочная техника, - напомнил Бахарев. - А мне срочно нужно попасть на свадьбу.

- Это к Чёрному Рыцарю, что ли? То-то я смотрю, все спешат на бал, - закручинился катерок. - А кому-то, как проклятому, горбатиться до самого утра.

- Там Джурка, - коротко ответил мальчик. - Если мы не поторопимся, её выдадут замуж.

- Чего ж ты молчал? - катерок вмиг стал серьёзным. - Это дело я возьму под личный контроль.

Бахарев мигом влез на катер. “Звёздный” ловко нырнул в пролом забора, пронёсся над газоном и замер перед дворцом. Если протянуть руку, можно было коснуться холодных стен, сложенных из древних камней.

- Высотища-а-а, - нос катера задрался, лучи фар скользнули по стенам и рассеялись во мраке.

Катер зафырчал. Катер напрягся. Катер рванулся было... но так и остался на месте.

- Недоспал я что ли, - засмущался он. - То ли силёнок не хватает, то ли смелости.

- Может, ты есть хочешь? - спросил Бахарев.

Он спрыгнул с катера, вытащил из кармана коробок, где громыхали два кусочка сахара, и положил лакомство перед катером.

- Во дела! - изумился катер. - Сколько работаю, а поесть мне ни разу не предложили. Заправляли, конечно. Но ты же знаешь, что есть и заправляться, как небо и земля.

Он потыкал носом сладкие кубики.

- Ты это, - смущённо зашептал он, - не мог бы мне их в рот положить. А то, видишь, рук мне не приделали. Не бойся, не укушу.

- Никто и не боится, - Бахарев осторожно опустил лакомство в тёмную дыру рта.

Катер шумно втянул воздух и счастливо захрустел угощением.

- Вкуснота! - радовался он. - Между нами, бензин мне приелся ещё три года назад. А тут такое! Нет, с этого дня заправляюсь только сахаром. Не знаешь, бывает ли жидкий сахар?

- Не знаю, - пожал плечами Бахарев. - Но если узнаю, обязательно тебе сообщу.

- Ты давай, залезай, - скомандовал катер. - Я же не кто-нибудь, а срочная техника. Ремень застегни, не забудь. Я покажу тебе, что такое вертикальный взлёт.

Хруст закончился. Катер приготовился к старту.

- После такого обеда, - заявил он, - если надо, я тебя и на Луну доставлю.

- На Луну потом, - сказал Бахарев, застёгивая ремень. - Ты меня на башню закинь.

Мотор взревел. Нос катера взметнулся к небу. Полёт начался.

Мимо пролетали окна, за которыми плясали огоньки свечей. Музыка становилась всё громче.


По тёмным коридорам

Надеюсь, ты успел раздобыть пропуск? - спросил катер, когда до сверкающих окон оставалось совсем чуть-чуть. - Меня, понятное дело, пропустят и так. Я всюду свой. А вот таким, как ты, на встречу с Рыцарем Чёрной Луны требуется специальное приглашение.

- У меня нет пропуска, - тихо сказал Бахарев.

- Предупреждать надо! - катер резко вильнул в сторону и остановился.

Они зависли возле маленького балкончика, заросшего травой. Через запылённые дверные стёкла было невозможно хоть что-нибудь разглядеть.

- Ладно, взялся я тебя на бал доставить, значит, доставлю, - решился катер. - Прыгай на балкон, а потом двери открой. Да пошире, пошире, а то могу и застрять.

Двери открылись легко. Фары катерка осветили комнату с высокими потолками. Здесь царила тишина. Лишь тихонько поскрипывала старая мебель. В центре стояла круглая тумба. На ней высилась китайская ваза. Бахарев бесшумно ступал по мягкому ковру, осторожно огибая огромные диваны и кресла.

- Вот это мебель! - восхитился Бахарев. - Тут что, живут великаны?

- Мы в покоях Рыцаря Чёрной Луны, - катер, недовольно покряхтывая, пролез в комнату. - Как видишь, природа ростом его не обидела.

- Темень, что фару выколи, - жаловался он.

- Поосторожнее, тогда и не выколешь, - посоветовал Бахарев, чуть не запнувшись.

- За фары не беспокойся, - хвастливо отозвался катер. - Они из небьющегося стекла.

С этими словами он ткнулся в тумбу. Что-то зазвенело, и фары погасли.

- Эй, катерок, - испугался Бахарев. - В самом деле, фары разбил?

- Не, - донеслось из мрака. - Ваза грохнулась. Древняя видать. Древние, они от дуновения ветерка бьются. А мои стёклышки как новенькие, - и фары вспыхнули снова. - Но я бы посоветовал исчезнуть отсюда. Если явится хозяин, клянусь моим дорогим папенькой, нас неправильно поймут.

Они выбрались в широкий коридор. Редкие факелы едва разгоняли мрак. Между ними тянулись ряды тусклых картин.

- Темновато, зато есть, где разгуляться, - довольно урчал катер. - Почти как настоящее шоссе. Залезай. Доставлю с ветерком.

Бахарев снова взобрался на катер.

- Большой праздник видать, - делился мыслями катер. - Гляди, ковёр постелили. Смотри, смотри! С узорами! И ни одной пылинки. Сейчас редко где такое встретишь.

- Эй! - рявкнуло из темноты. - А ну стоять! Воздушным видам транспорта проезд категорически воспрещён!

- Протри гляделки! - завопил катер, набирая скорость. - Я всю жизнь был водным видом. А то, что водой вовремя не запаслись, это уж ваши проблемы.

Музыка становилась всё громче. Факелов на стенах прибавилось. Бледные лица угрюмо смотрели с портретов. Судя по виду, этим людям за всю жизнь выпало не так уж много радостных дней. Иногда попадались глухо зашторенные проёмы, откуда сочился пропитанный гнилью воздух. Сворачивать туда не хотелось ни катеру, ни Бахареву.

- Если сахар будет, припрячь кусочек или пару-тройку ящиков, - шептал катерок. - Праздник ведь. А что за праздник без сахара?

Потолок резко взмыл вверх. Катер скользнул сквозь высокую изукрашенную арку, и Бахарев увидел, что они очутились в огромном зале. На стенах ярко пылали факелы. На люстре в тысячу свечей дрожали язычки пламени. Отблески огня переливались в цветных стёклах витражей. Стены накрылись старинными гобеленами. Вдоль стен протянулись столы с угощением. Посреди зала танцевали пары нарядно одетых кавалеров и накрашенных дам.

В дальнем конце зала на высоком троне сидел рыцарь, одетый в чёрные латы. Рядом с троном примостился столик на тонкой высокой ножке. На столике блестел стеклянный колпак. Под колпаком клубочком свернулась маленькая волшебница.

- К столику! - скомандовал Бахарев.

- Есть, адмирал, - лязгнул катерок и понёсся к танцующим парам.

- Дорогу! - трубил он. - Дорогу!

Дамы взвизгнули и отскочили к столам. Кавалеры выхватили шпаги из ножен, но катер, нещадно гудя, уже проскочил мимо.

Рыцарь на троне величаво взмахнул рукой. Со свистом разрубив воздух, в каменную плиту пола воткнулся меч. Катер ткнулся носом в холодное лезвие и замер, как вкопанный.

- Нежданный гость, - голос рыцаря напоминал раскаты грома.

- Я не в гости, - возразил Бахарев. - Я вон за ней.

Палец указал на стеклянный колпак.

- Поздно явился, - усмехнулся рыцарь. - Она теперь - моя невеста. Я не разбрасываюсь невестами, как некоторые. Я выбрал её, значит, она моя навсегда.

- Я ещё раньше её выбрал, - заспорил Бахарев. - Спросите сами. Джурка! Вставай! Нас ждёт Комната Подарков.

Джурка не пошевелилась. Её глаза были закрыты.

- Что вы с ней сделали? - закричал Бахарев, холодея от ужаса.

- Сейчас она спит, - ответил рыцарь. - Она проснётся лишь для того, чтобы сказать “да”. А потом у неё начнётся новая жизнь. Ваша дружба, эта нелепая гонка и даже возня с Комнатой Подарков покажется ей смешной ерундой. Зачем ей Комната? Всё, что она захочет, и так будет принадлежать ей по праву.

- Спросите её, - потребовал Бахарев. - Пусть она решит сама.

- Здесь всегда решаю я, - твёрдо сказал рыцарь. - Моё последнее предложение: без лишних споров ты покидаешь мои покои. За это я поверну время вспять. Тебя отбросит обратно. Ты позабудешь встречу с волшебным, будто ничего и не происходило.

- Нет, - сказал Бахарев. - Джурка - моя подруга. Я её здесь не оставлю.

- Что ж, - из-под шлема раздался смешок. - Ответ на такие вопросы рыцари находят в честных поединках. Надеюсь, никто не будет возражать, что поединок между мной и этим мальчиком честен?

К трону проворно подбежал первый придворный летописец:

- Мальчик сумел пересечь границу между обыденным и волшебным. Значит, он не так-то прост. Это неоспоримо доказывает серьёзность поединка.

- Всем известны хитрость и коварство мальчишек внешнего мира, - к первому летописцу прибавился второй. - Вот вам доказательство, что бой будет проходить на равных.

- Позвольте напомнить, - к летописцам уже семенил их третий собрат. - Ещё ваш прадед завещал, что любого зарвавшегося мальчишку непременно нужно проучить. А чем мы сильны, так это неукоснительным соблюдением традиций.

- Видишь, дружок, народ считает, что мы с тобой - равные противники, - чёрный рыцарь поднялся с трона. - Поэтому, если не возражаешь, начнём поединок прямо сейчас.


Битва с чёрным рыцарем

Рыцарь вытащил из-за трона громадный щит, с которого акулой скалилась чёрная Луна.

- Это мой герб, мальчик, - холодно сказал рыцарь, - и поверь, я постараюсь, чтобы ты его надолго запомнил.

Он воткнул щит рядом с мечом. По мраморной плите разбежались новые трещины.

Задули ветры. Затрепетали гобелены. Свечи на люстре мигом погасли. С гостей слетели парики и накрашенные маски. Вместо храбрых кавалеров на Бахарева скалились кровожадные волки. Милых дам сменили шипящие кобры. Пламя факелов задрожало и стало багровым. Зал погрузился в красный полумрак.

- Так просто их не взять, - зашептал катер. - Надо придумать обходной манёвр.

Войско чудовищ кольцом сомкнулось вокруг Бахарева. Чёрный рыцарь гулко шагал к месту поединка. Длинный меч вернулся в руку, закованную бронёй. Щит прикрывал грудь рыцаря.

- Бери выше, - скомандовал Бахарев, и катер вознёсся над головами.

Кобры тянули к Бахареву тонкие шеи. Волки пытались схватить лохматыми лапами. Катер утрачивал смелость с каждой секундой.

- Придумай что-нибудь, - умолял он. - Я уже устал. Передо мной всё кружится. Кажется, я теряю управление.

- Тонешь сам, топи другого! - на стол, как по команде, вскочили Бешеные Колдуны.

Дед-Буквоед хихикнул, и комок взбитых сливок залепил левую фару.

Дедок-Молоток ухмыльнулся, и правая фара тоже погасла. С неё капало земляничное варенье.

- Ничего не вижу! - прогудел катер.

Бахарев больно стукнулся о выскочивший штурвал.

- Чего ждёшь? Бери управление на себя! - взревел катер. - Думаешь, я его вытащил, чтобы он подышал свежим воздухом?

Руки Бахарева плотно обхватили рукоятки штурвала. Управлять получалось не очень. Сначала мальчик чуть не протаранил столы. Потом чуть не сшиб люстру.

И тут прямо перед ним возник шлем Рыцаря Чёрной Луны.

Громадный меч сверкнул чуть ниже.

Что-то засвистело, и катер отбросило в сторону.

- Нет, ты видел?! - возмущённо вопил катерок. - Разорвал мне воздушную подушку! Самым подлым образом! И после этого он ещё смеет называть себя рыцарем!

Бахарев крутанул руль до отказа, и его унесло под стол. Занавесом опустились шуршащие складки скатерти. Катер забился в темноту и замер, тяжело дыша. Бахарев не знал, что делать дальше. Вылезать казалось верной гибелью. Но и здесь нельзя отсиживаться слишком долго.

На бортик легла рука с узкими длинными пальцами. Затем вторая. И третья. И четвёртая. Когда рук стало шесть, из-за катера показалось узкое длинное лицо. Перед Бахаревым предстал Повелитель Теней.

- Не бойся, - сказал он. - У меня есть великолепный план. Только потребуется фонарик.

- Протри мне фары, - встрял катерок. - Фонарик будет, лучше не сыскать.

- Но это же - явная помощь! - Бахарев вытащил платок и принялся счищать взбитые сливки. - Теперь, если ты победишь, никто не признает победу. И двери Комнаты Подарков не откроются перед тобой.

- Нужна мне эта комната, - хмыкнул Повелитель. - Думаешь, зачем я в гонку ввязался? Я ж познакомиться хотел. Хоть с кем-нибудь. Решил, что стану первым. Сразу появятся и друзья, и приятели. Но гонка почти закончилась, а я всё один и один. Будто я и не уезжал.

- А зачем ты хотел нас поймать? - спросил Бахарев. - В своём переулке.

- Поймать? - удивился Повелитель. - Это вы от меня удирали, будто за вами гнались. Я только поговорить хотел. Послушать кого-то. А вы бежать навострились.

- У тебя такие зубищи, любой бы сбежал.

- Я ж улыбался, а ты сразу пугаться, - пожал плечами Повелитель. - Бояться, оно, конечно, легче. Ну-ка, подвинься, пора начинать представление.

Тем временем, в зале нарастало нетерпение. Чёрный рыцарь гордо расхаживал по центру и смотрел сквозь забрало на притихших гостей.

- Противник уклонился от боя, - закричал первый летописец. - Если битва не начнётся через пять минут, я возвещу победу нашего властелина!

- Если мне после пира отдадут всё, что останется на столах, - заголосил второй летописец. - Я объявлю мальчика проигравшим уже через три минуты.

- Если меня достойно наградят, - перебил его третий летописец. - Победа будет признана законной прямо сейчас.

И тут на стену лёгло пятно жёлтого света.

- Глядите, - зашептал Повелитель Теней и поставил палец перед фарой. - Сейчас начнётся славный переполох.

В жёлтом пятне появилась чёрная гусиная шея. Клюв распахнулся, и по залу прокатилось такое шипение, что кобры мигом притихли. А на смену гусю выскочила громадная собачища и зарычала. Волки смущённо тявкнули и отошли подальше.

Повелитель Теней поднёс к фаре все руки сразу. Гости увидели, как в луче света появился Змей Горыныч о шести головах. Тень завертелась и вдруг выскочила из пятна. Шесть голов на длинных шеях расползались по залу, где быстро нарастала паника.

Первыми не выдержали тени гостей. То ли перепугались они, то ли подчинились неслышимым приказам Повелителя. Но тени решительно бросились к выходу, увлекая за собой и хозяев. Зал стремительно опустел. Лишь Чёрный Рыцарь не отступил ни на шаг. Змей Горыныч остановился и замахал лапами, призывая к переговорам.

- Неплохо для начала, - обрадовался катер. - Счищай грязь с другой фары. Устроим им ещё одного Горыныча.

Но второй Горыныч не понадобился.

Сначала разлетелось оконное стекло.

В зал ворвался старый утюг и шмякнулся о шлем. Доспехи рыцаря загудели, зазвенели, задребезжали. И тому, кто прятался внутри доспехов, от этого звона приходилось совсем несладко.

С радостными воплями в зал влетели две калоши. Первой управлял весёлый хомяк. Со второй улыбался Полуденный Стрелок. Калоши закрутились по залу. Посвистывая, заметались верёвки. Чёрный Рыцарь рухнул на пол, спеленатый ими, как младенец.

- Ходу! - Бахарев увидел, как чёрный щит подрубил ножку у столика, на котором спала Джурка.

Прозревший катер молнией вылетел из-под стола. Но поздно, стеклянный колпак уже падал, падал, падал...

Снова тихо свистнуло. Резиновая чашечка звонко шлёпнула Джурку по спине и утащила её за собой. Полуденный Стрелок вылез из калоши, осторожно держа волшебницу на руках.

Джурка открыла глаза и сладко потянулась.

- Как долго я спала, - пропела она. - Но мне кажется, что я проснулась где-то не там.

- И скажу, проснулась ты вовремя, - сердито заметил катер, которого не похвалили за быстрый рывок. - Ещё немного, и тебе пришлось бы всю жизнь говорить “да”.

Факелы вновь сменили свет с красного на жёлтый. В зале сразу стало уютно.

Краем глаза Бахарев заметил, как вдоль стены пробирается небольшой лохматый комок.

- Дедок-Молоток! - завопил мальчик. - Держи его.

Убежать колдун не успел. Забился под лавку и злобно скалился оттуда.

- Давай, уменьшай его, - потребовал Бахарев.

- Уменьшай?! - огрызнулся старик. - А тебе самому понравилось бы стать меньше микроба. Ну-ка утихни, а то, помяни моё слово, твой рост тебя не обрадует.

- Пугает, - сказал Бахарев. - Злится напоследок.

- Сейчас наколдую, - сказала Джурка, вытащила из сумки пригоршню порошка и принялась пересыпать её из руки в руку.

- Колдуешь?! - яростно вопил старикашка. - А кто ты без колдовства? Абсолютная пустышка. Думаете, дедушка сдался. Не-е-ет, до утра моя сила ещё себя покажет. Переступите за порог, тогда и поймёте.

Жёлтый колдун уменьшался. Голос его становился всё тоньше. Джурка достала домик с черепичной крышей и посадила смолкшего дедушку в правую комнату. Пустой теперь оставалась лишь комната в центре. Та, что предназначалась главному колдуну.

- А орал-то, орал, - неодобрительно заметил Бахарев. - Неясно только, чего он грозился?

- Тихо! - внезапно вскричал катер. - Вот он!

- Третий колдун! - в один голос воскликнули все.

- Да нет же, - протянул катер, разочарованный всеобщей недогадливостью. - Вон на том столе. Целое блюдо. Это, несомненно, он и есть! Сахар кусочками!!!

И катерок заторопился к желанному столу.

- Давайте, друзья, договоримся сразу, - вопил он на ходу, - в сторону этого стола вы даже смотреть не станете.

Остальная компания неплохо устроилась за другими столами. Змей Горыныч в ярком свете никуда не исчез. Он оказался на диво приветливым и дружелюбным.

- Экий он, - хомяк уже не по разу обошёл его со всех сторон. - Вот бы на нём летать. Куда солиднее, чем на калошах.

Змей Горыныч кивнул всеми головами и вопросительно уставился на хозяина.

- Забирайте, - махнул тремя руками Повелитель Теней.

- А тебе чего горевать в одиночку? Давай, и ты с нами, - предложил хомяк.

- А... а можно? - смущённо спросил Повелитель.

- На первых порах, пока Горыныч не освоится, будешь им управлять. А там дело найдём. У нас не заскучаешь.

- Это точно, - кивнул Полуденный Стрелок. - Я с ним всего один день, а уже столько интересного случилось.

- Как вы догадались нас отыскать? - спросил Бахарев. - Мы ведь не звонили.

- Пёсик один сообщил, - сказал Полуденный Стрелок. - Славный такой пёсик. Будто из облачка, но весьма смышлёный.

Распахнулись двери, и в зал вошли смущённые кавалеры и дамы.

- Позвольте поблагодарить вас, - склонились в поклоне кавалеры. - Нам так не хотелось быть волками. Спасибо, что избавили нас от владычества Чёрного Рыцаря.

- Примите благодарность и от нас, - присели в реверансе дамы. - Мы вовсе не кобры. И никогда не собирались ни на кого шипеть.

А самая красивая дама подошла к Бахареву и прицепила ему на рубашку значок. Из серебряных ворот выходил мальчик в золотых доспехах. А за воротами разгорался рассвет. Камни порога складывались в слово “МОЛОДЕЦ”.

- А как правильно: “мОлодец” или “молодЕц”? - спросил Бахарев и погладил значок.

- Верны оба варианта, - сказал кавалер, у которого два рыжих уса торчали острыми пиками. - Это значимая награда. Ты ещё не герой, но уже кто-то особенный!

- Слышишь, особенный, - Джурка ткнула Бахарева локтем и завопила на весь зал. - Это мой самый лучший друг!!!


На что способны изобретатели

Хоть свадьба и не состоялась, веселье разгорелось с новой силой. Зазвучала музыка. Дамы и кавалеры снова принялись за танцы. Хомяк чувствовал себя как дома. Он непрестанно говорил речи и заливал их литрами шипучего сока. Полуденный Стрелок не отставал. А уж про катер и говорить не надо. Он ловко подкидывал носом сладкие кубики и ловил их ртом. Тарелка с сахаром стремительно пустела.

- А верзилу куда? - Бахарев посмотрел на поверженного рыцаря.

- С собой заберём, - решил хомяк. - Мы научим его защищать добро и справедливость.

- Такого нахалюгу? - хмыкнул катер. - Чего-то я сомневаюсь!

- Но он же - рыцарь! - воскликнул Полуденный Стрелок. - Потребность защищать есть в каждом рыцаре. Даже в этом. Только в нём она пока спит.

- Ничего, - потёр лапы командир весёлой команды. - Разбудим.

- До утра надо выбраться из этого района, - тихо напомнил Бахарев. - Не забудь, путь к башне открывается на заре.

- А почему шёпотом? - тихо спросила Джурка.

- Видишь, какой праздник, - сказал Бахарев. - Прощаться - это всегда грустно. Прежнего веселья уже не будет.

Мальчик потихоньку вылез из-за стола и направился к выходу. За ним на позолоченной ложке летела маленькая волшебница.

После яркого зала казалось, что коридор наполнен мраком. Бахарев переступил порог, и замок странно покачнулся. Стены быстро уносились вверх, а вещи принялись расти. Обыкновенная половая щётка вытянулась, словно радиомачта. А спичечный коробок, валявшийся на пути, превратился в ящик комода.

Раздался звон и дребезг. Маленькая волшебница растянулась на каменных плитах и недовольно потирала макушку. Но самое удивительное: теперь и летунья, и Бахарев были одинакового роста.

- Противная какая, - Джурка разозлилась и пнула ложку. - Не хочет летать. И заставить никак не могу.

- И не заставишь, - сказал Бахарев. - Всё, как и обещано колдуном. Я стал маленьким, а ты разучилась колдовать.

- Теперь мы обязательно проиграем, - расстроилась Джурка и села на пол.

- Ну-ка вставай, - задорно приказал Бахарев. - Два колдуна уже пойманы. Мы же почти победили. Давай искать лестницу.

Они блуждали по чёрному дворцу уже больше часа, но лестницу так и не нашли. Яркий зал начал забываться. Казалось, дворец состоит лишь из пустынных коридоров и пыльных щелей. Картины со стен исчезли. Редкие факелы едва разгоняли тьму, отбрасывая дрожащие багряные пятна. У пола царил полумрак. Когда ты не больше спичечного коробка, путь кажется нескончаемым, а двери вытягиваются такими громадинами, что их хочется обойти стороной.

Но одна оказалась не такой. За очередным поворотом путешественники наткнулись на уютное крылечко с изящными перильцами. Фигурный фонарь освещал маленькую розовую дверцу. Бронзовая голова льва сжимала кольцо дверной ручки. Выше блестела капелька окошка.

Бахарев поднялся по ступенькам и заглянул сквозь стекло.

- Ну? - Джурка аж подпрыгивала от волнения. - Что там?

- Ничего не видно, - сказал Бахарев и постучал четыре раза.

Дверца приветливо распахнулась.

Небольшой коридорчик за дверью был совершенно пустынен.

Сюда пробивался слабый свет. Ноздри щипал запах пролитых реактивов. Из комнаты доносилось неясное бормотание:

- Так, так, ещё немного, вот она почти и розовая.

Бахарев на цыпочках прокрался по коридору и заглянул в комнату. Круглое помещение было заставлено непонятными механизмами. Щели между ними затыкали коробки, из которых сыпались винты, гайки и лампочки для маленьких фонариков. В центре комнаты на возвышении стоял круглый стол. Из глубины колб, реторт и мензурок сверкал огонёк пламени.

На расхлябанном кресле уселось очень странное существо ростом чуть выше Джурки. Птичью голову с коротким, но мощным клювом венчал полосатый колпак. Красный камзол, расшитый золотом, был порядком заляпан и даже прожжён. По худым ногам, обутым в туфли с золотыми пряжками, извивался хвост с наконечником, как у стрелы.

- А это кто такой? - зашептал Бахарев. - И не зверь, и не птица.

- Это же грифон, - Джурка постучала кулачком по лбу. - Никогда не видел грифона, что ли?

- Где я мог его видеть? В зоопарке такие не водятся.

Тут нога зацепила ящик с гвоздями. Ящик устоял, но громыхнул на славу.

- Эй, кто там ещё? - недовольно пробасил звучный голос. - Ну-ка, скорей сюда. Посмотри, это розовый цвет или ещё нет?

Бахарев повиновался и несмело подошёл к столу.

Длинная когтистая рука, поросшая золотой шерстью, держала щипцы. В щипцах была зажата пробирка. Её горлышко чуть не касалось язычка пламени. Стекло алело, словно небо перед рассветом.

- Как на твой взгляд? - нетерпеливо спросил грифон.

- Настоящий розовый цвет, - кивнул мальчик, когда горлышко пробирки стало похоже на лепесток розы, свёрнутый трубочкой.

- Ну, розовый, - подтвердила Джурка, заворожено смотря на пробирку. - А причём тут розовый?

- Стекло, нагретое до розового цвета, становится податливым, как пластилин, - во второй руке объявился крючок. - Пальцем, конечно, не дотронешься. Но мы и не станем.

Крючок коснулся пламенеющего стекла и потянул его на себя.

- Вот она и готова, - довольно заметил хозяин комнаты. - Пробирка с носиком. Вы даже не представляете, насколько она удобна. Выписывать такое чудо из-за границы - это перерыв в исследованиях на полгода. А у нас их днём с огнём не сыщешь. И, вспомнив поговорку, я подумал, что огонь мне и поможет.

Стекло остывало, теряя розовый оттенок.

Бахарев вытащил компас и завертелся по сторонам. Подарки не появлялись. То ли компас перестал работать. То ли отсюда к Комнате Подарков не было безопасных путей.

- Красивая вещь, - грифон осторожно щёлкнул по стеклу компаса.

- Да ну его, - Бахарев застопорил стрелку и спрятал компас. - Не хочет помогать, и всё тут. Может, вы знаете, как пробраться к самому дальнему двору? Нам нужно успеть туда до рассвета.

- Пара пустяков, - хмыкнул клювастый. - Да только пешком путь слишком долог. Эдак вы и к вечеру не доберётесь. Надо обмозговать, какой транспорт для этого сгодится.

- Гоночный автомобиль бы подошёл, - намекнул Бахарев.

- Ха! - коготь черкнул по обожжённой столешнице белую линию. - Мальчик думает, что попал в автомагазин. Но автомобиль - это идея! Хотя у нас нет ни мотора, ни кабины, ни сидений. Зато...

Умные глаза уставились на Джурку. Волшебница спряталась за спину Бахарева.

- У вас есть колёса, - предположил Бахарев.

- Ты совершенно прав, мой юный друг, - грифон поднялся к кресла, обошёл стол и выкатил из кучи мусора слегка погнутую раму, на которой крепились четыре колеса.

- Изящества ноль, - усмехнулся он. - Зато и веса минимум. Осталось только додумать, что станет толкать вперёд эту штукенцию.

- Можно разогнаться, как на самокате, - предложил Бахарев. - Если дорога под горку, неплохо прокатимся.

- Надо использовать не силу мышц, а силу ума, - поморщился грифон. - Впрочем, на этот счёт идейка имеется.

Он покопался в развале хлама и отыскал крохотную модель грузовика. На кузов он положил пузырёк с водой и отвинтил пробку. Струя из горлышка ударила назад, а грузовичок покатился вперёд. Так он и катился, пока поток воды не иссяк.

- Тут главное - рассчитать вес. Чуть тяжелее, и стоп-машина. Нетрудно водрузить на раму бочку с водой, - коготь чиркнул по подходящей бочке. - Но что повезёт нас дальше, когда вода закончится?

- Разве нельзя сделать так, чтобы вода не заканчивалась? - спросил Бахарев.

- Нельзя, мой юный друг. Поэтому наука и отрицает вечный двигатель.

- А если придать науке в помощь чуточку волшебства, - улыбнулась Джурка.

- Волшебство - величина переменная, - сказал грифон. - Сегодня его пруд пруди, а завтра днём с огнём не отыщешь. А вот умения всегда с тобой.

- Прежде, чем ругаться, - обиделась Джурка, - взглянули бы хоть разочек.

Она вытащила кружку и опрокинула её над бочкой. Струя воды сверкала в пламени спиртовки. Прошло немало времени, кружка давно должна была опустеть, но поток всё лил и лил.

- Напор неплохой. Тягу он обеспечит, - радостно клацнул клюв. - Мы даже можем накинуть на раму пару досок, чтобы сидеть было удобнее.

- Стартуем прямо отсюда? - оживился Бахарев, оглядывая комнату.

- Нет, мой юный друг, - подмигнул грифон. - Но до грузового лифта рукой подать.

Когтистые руки водрузили бочку на раму с колёсами. Туфли с золотыми пряжками ловко раскидали коробки, освобождая проход.

Бахарев толкнул раму. На удивление она легко тронулась с места.

- Надеюсь, ты оценил бесшумность движения? - похвалился грифон. - Не забывай смазывать ходовую часть, и она тебя не подведёт! Итак, друзья мои, мы отправляемся в путь на самом необычном автомобиле в мире. Нас повезёт простая вода! Стоит только добавить капельку волшебства к науке, и чудеса вас ждут на каждом шагу!

Тут он чертыхнулся и вернулся к столику.

- Открытый огонь, - смущённо сказал грифон, задувая спиртовку. - К чёрту нотации, но не хотелось бы подавать дурные примеры.

На мгновение комната погрузилась во мрак. Но уже в следующую секунду вспыхнул мощный фонарь. Освещая дорогу, изобретатель направился к створкам ворот в дальнем конце комнаты. Когтистый палец подцепил раму и без видимых усилий увлёк её за собой. Бахарев, чтобы не выглядеть простым пассажиром, подталкивал конструкцию сзади. Ладонь Джурки упиралась в раму рядом с пальцами Бахарева. Маленькая волшебница тоже не хотела оставаться в стороне от общих дел.


Месть Сумеречных Страшил

Струя воды звонко щёлкала по мостовой. Тихонько шуршали шины. Автомобиль катил по сумрачным переулкам. Небо начинало светлеть. Чёрные скалы башен угрюмо нависали над уснувшими улочками. Далёкие огоньки окон гасли один за другим. Стрелки на башенных часах зависли между четвёркой и пятёркой. Ночная жизнь затихала.

В автомобиле, напротив, царило веселье и взаимопонимание.

- Изобретатель нигде не пропадёт, - когтистые пальцы бодро выбивали дробь по железной раме. - Что ни случись, непременно отыщет выход. Вот, к примеру, взять нас. Тащились бы пешком, но нет. Пять минут работы, и катим с комфортом.

Джурка только вздыхала. Сидеть на досках было жестковато, но маленькая волшебница терпела. Бахарев тоже помалкивал. Трясло немилосердно, и мальчик боялся прикусить язык. Но было ужасно интересно: нестись по пустынным улицам на самом необычном автомобиле в мире.

- Снова что ли ночь надвигается? - изобретатель тревожно посмотрел на небо.

Над крышами протянулись полосы тумана, в котором проскакивали сиреневые искры.

- Ой, - Джурка тоже запрокинула голову. - По-моему, я это уже видела.

И тут автомобиль занесло. Резко похолодало. Из переулков вырвались ветры. Их крылья несли белые хлопья позёмки. Колеса перестали вращаться и забуксовали.

- А теперь ещё и зима вернулась, - пробормотал изобретатель, поднял воротник и попытался выправить курс.

Ничего не получилось. Машина приткнулась к фонарному столбу. Вода жалобно зазвенела и утихла. Бахарев свесился с рамы и увидел, что струйка воды превратилась в колонну льда.

- Не хуже якоря, - изобретатель цокнул языком и потрогал пальцем застывшую струю. - По виду - самый настоящий лёд.

В снежном вихре перед автомобилем появились три пары красных глаз.

- Попались! Попались! - торжествующе гудели голоса Сумеречных Страшил. - Теперь нам никто не помешает выиграть.

- Но ведь это нечестно, - возмутился Бахарев.

- А никто не узнает! - три глаза зловеще подмигнули. - Если ты не расскажешь.

- А ты не расскажешь, - теперь Страшилы откровенно ухохатывались. - Потому что тебя заметёт пурга.

- Ещё посмотрим, кто кого заметёт, - в свою очередь пригрозил Бахарев.

Страшилы ничего не ответили. Просто исчезли в снежных вихрях.

- Теперь мы точно не успеем в самый дальний двор до рассвета, - пальцы Джурки от отчаяния сжались кулаками.

Изобретатель слез с рамы и огорчённо попинал колёса. Ну не желали они ехать по снегу и всё тут.

- Нужны... - повернулся он к Бахареву.

- Лыжи! - закончили хором грифон и мальчик.

- А хорошо, когда тебя понимают с полуслова, - радостно распахнулся клюв. - Давай сюда доски, - лапы быстро вытаскивали инструменты из карманов камзола. - Сумеешь заострить им носы, чтобы снег не цепляли?

Визжал напильник. Наждачная шкурка с трудом скребла застывшее дерево. Но работа шла споро.

- Достаточно, - сказал грифон. - Теперь надо укрепить лыжи вместо колёс.

- Поедем под парусом! - внезапно добавила маленькая волшебница, отдирая кружку от ледяной колонны.

Джурка расстегнула сумку и спрятала кружку. Затем маленькие пальцы принялись вытягивать прозрачное полотно с радужными разводами. Уже высился целый холм из тонкой ткани, а широкая лента не желала обрываться.

- Да мы друг друга стоим! - восхитился изобретатель. - Глянешь на нас, сразу поверишь, что идеи так и летают в воздухе.

Самый необычный автомобиль превратился в самый необычный парусник. Парус весело надулся, и рама заскользила по улице. Снег скрипел под лыжами. Ветры досадливо завывали, запутавшись в парусе. Скорость нарастала и нарастала. Парусник догнал ничего не подозревающих Страшил и оставил их далеко позади. Глаза лиловых осьминогов наполнила растерянность.

- Вот они какие, изобретатели, - коготь весело щёлкнул по клюву. - Любую преграду обратят себе на пользу. Это тебе не струйка воды. Чуешь, какая мощь?

Бахарев только кивал. Сиреневый туман сгустился ещё сильнее. А впереди начиналась настоящая пурга.

Раз! И лыжи с треском отлетели.

Два! Ветры взвихрили снег, раздули его в стороны и мигом утихли.

Путешественники сидели в центре широкой площади, залитой льдом. По краям белели сугробы запорошенных домов. Снег плотно облепил шары фонарей, и те казались теперь гигантскими одуванчиками.

- Час от часу не легче, - ругнулся изобретатель, спрыгнул с обломков парусника и растянулся на льду.

Бахарев поспешил на помощь, но поскользнулся и шлёпнулся рядом. Джурка тоже не могла и шагу ступить. Ноги разъезжались.

- Если бы я снова научилась летать, - чуть не плакала волшебница.

Едва кто-нибудь вставал на ноги, из тумана высовывались Страшилы и щупальцами сшибали смельчака. Пришлось забраться под раму. Туда злобные осьминоги сунуться не отважились. Зато ветры дули немилосердно.

Бахарев сунул руки в карманы, чтобы хоть немного согреть озябшие пальцы, и тут же о что-то оцарапался. Вытащив руку, он увидел наждачку.

- Вот что нас выручит! - воскликнул изобретатель. - Эй, остроухая! Твоя кружка ещё цела?

- Чем она выручит? - волшебница расстегнула сумку и вытащила знакомую кружку.

- А вот чем, - изобретатель вырезал из шкурки два кружка, побрызгал на них водой и мигом пришлёпнул к левой подошве.

- Словно цемент, - разъехался в улыбке клюв, когда коготь не сумел отодрать прилипшую наждачку. - Теперь повторим операцию, - и он приклеил ещё два кружка на правую подошву.

Следом обувью занялись Джурка и Бахарев. И вот путешественники твёрдо стоят на ногах. Но нет! Джурка опять поскользнулась и села на лёд.

- Не работает! - вздохнула она. - Наверное, на волшебниц изобретения не действуют.

- Ну, конечно! - Бахарев склонился над упавшей летуньей. - Ты же прилепила шкурку не той стороной! Дай-ка, я сам.

Смущённая летунья безропотно позволила наклеить ещё по паре кружочков на каждую подошву.

- Вот теперь порядок, - сказал грифон и уверенно зашагал к краю площади. Бахарев и Джурка держались рядом.

Короткая зима быстро теряла силу. Потоки тепла стекались на замёрзшую площадь со всех улиц и переулков. Скоро под ногами заплескалась вода. Туман расползался, как старое истрёпанное одеяло.

- Ишь ты, - покачал головой изобретатель. - Вздумали пугать снегом за три дня до лета. И кого! Нас, изобретателей!

С фонарей осыпались снежные шапки. Площадь озарилась ярким светом.

- Помогите! - пропищали голосочки. - Помогите! Хоть кто-нибудь!

Бахарев бросился на выручку.

Посреди площади жались друг к другу три лиловых осьминога. С каждой секундой они съёживались. Становились меньше и меньше.

- Этот свет невыносим, - стонали они. - Мы не выдержим!

Теперь даже Джурка была выше любого из них.

- Спокойно! - утихомирил их Бахарев. - Сейчас что-нибудь придумаем.

А осьминоги продолжали уменьшаться.

Мальчик скинул рубаху, завернул в неё сиреневые комки и выпустил их в переулке без единого фонаря. Страшилы повеселели. Теперь их жизням ничто не угрожало. Но голоса заметно дрожали от пережитых волнений.

- С-с-спасибо! - сказал первый.

- Б-б-благодарю! - сказал второй.

- М-м-мы б-б-больше не б-б-будем, - на всякий случай добавил третий.

- Ладно, - махнул рукой изобретатель. - Чего там. Ступайте себе на здоровье.

Джурка уселась на завалинку и печально сгорбилась.

- Ты чего? - палец Бахарева ткнул в небо, разгоравшееся на востоке. - Разве не собираешься идти дальше?

- А толку? - устало спросила волшебница. - Ты же помог Страшилам. Значит, наш экипаж нарушил правила. Думаю, гонка для нас уже закончилась.


Перед рассветом

Страшилы никуда уходить не собирались. Они уже заметно прибавили в росте. Вежливость с них мигом сдуло. Осьминоги пересмеивались и даже щёлкали друг друга щупальцами. Джурка искоса посматривала на них. Чем больше веселели Страшилы, тем сильнее хмурилась маленькая волшебница.

- Пойми, - шептал Бахарев. - Они же могли исчезнуть. Насовсем.

- Меня это не интересует, - и летунья гордо отвернулась от мальчика.

- Они бы погибли! - рассердился мальчик. - По-твоему, мы должны были уехать, будто ничего не случилось? По-твоему, нам следовало обрадоваться...

- По-моему, мы проиграли гонку, - ничуть не смущаясь, перебила Джурка, - Всё остальное - сущая ерунда.

- Ха! - хором воскликнули Страшилы. - Значит, теперь мы в двух шагах от победы?!

- Разумеется, - надулась маленькая волшебница и закусила губу, чтобы не расплакаться.

- Па-адумаешь, - протянул один из осьминогов. - Разревись ещё. Удача ей прёт со всех сторон, а она сырость разводит.

- Мне? - кулаки Джурки сжались. - Удача? Да где вы её видели?! Гонку-то продолжать вам.

- Зато мы не можем изобретать, - воскликнули хором Страшилы и бешено завращали глазами.

- Изобретать может любой, - возразил грифон. - Надо просто посмотреть на всем известную вещь и понять, чего ей не хватает.

- Это куда занимательней, чем гонять перепуганных прохожих по ночным улицам, - признался один из Страшил, - Мне даже не хочется ехать дальше.

- Куда ехать-то? - вздохнул второй осьминог. - Вон, почти всех поснимали с трассы. Пугать-то уже некого. Скукота.

- А я бы и сам сошёл с трассы, возьмись кто учить меня изобретательству, - пообещал его собрат.

- Легко! - отозвался грифон. - Если, конечно, это не пустые разговоры.

- Эй, клювастый! - вразнобой закричали Страшилы. - Изобретать?! Ты что, серьёзно?! В самом деле, научишь?!

- Во-первых, не клювастый, - степенно оборвал крики грифон. - Зовите меня “Мистер Изобретатель”. А во-вторых, поумерьте голоски. Изобретения рождаются в тишине.

- Ладно, ладно, принято. Надо ещё привыкнуть, что нас не боятся, - проворчали Сумеречные Страшилы. - Хотя у девчонки до сих пор мурашки по коже. Не видим радости, котёночек. Неужели не поняла, что мы покидаем трассу? Езжай себе в свою Комнату.

- К старту последнего этапа мы уже не успеем, - на лице маленькой волшебницы застыла печаль.

- Срочно меняем лыжи на колёса, - Бахарев бросился к автомобилю.

- Темнота! - остановили его Страшилы. - Ничего не слышал о пневмопочте. А ещё изобретатель.

- Зато я о ней слышал, - кивнул грифон. - Это такие трубы, по которым с огромной скоростью летят капсулы с письмами.

- Одна труба проходит как раз под нами, - сказал первый Страшила.

- Вот бы вам сейчас оказаться в ней, - поддержал его второй.

- И вас доставят в самый дальний двор за пару минут, - закончил третий.

- Есть идея? - посмотрел грифон на Бахарева.

Бахарев хотел покачать головой. Под красными глазами Страшил зазмеились ехидные улыбки.

- Есть идея! - крикнул мальчик.

Уж очень ему не хотелось показывать себя неумёхой. А потом вспомнилась знаменитая рогатка последнего колдуна. Идея вспыхнула, словно сверхновая звезда.

- Ну ты даёшь, - удивился изобретатель. - Даже в мою голову ничего путного не лезет. И что же ты придумал?

- Джурка не может колдовать, зато мне никто не запрещал, - Бахарев перебирал в уме сотни слов, отыскивая похожее к только что придуманному. - Где именно проходит труба?

- Он что, считает нас землекопами? - Страшилы посмотрели друг на друга. - Нет и ещё раз нет! Мы теперь - изобретатели! Изобретатели не ищут подземные трубы. Для изобретателей это слишком сложно!

- Разве? - возразил грифон. - Глядите и учитесь!

Он припал к мостовой, вытащил небольшой молоточек и начал простукивать булыжники.

- Если внизу пустота, звук будет глухим, - объяснил он. - Так мы быстро отыщем трубу.

Бахарев тоже встал на колени и принялся стучать камнем. Но пустоту нашла Джурка.

- Здесь! - она для проверки топнула каблуком ещё раз.

Вместо короткого и звонкого слышался долгий и глухой отклик.

- Прячься, - приказал Бахарев и посадил Джурку в уцелевший карман рубашки.

Из-под клапана тут же высунулись любопытные острые ушки:

- А что ты придумал. Ну скажи, что?

- Это будет адрес, - пояснил мальчик, пришпиливая к воротнику клочок бумажки с надписью “Самый дальний двор”. - Дай-ка мне на время букву “к”.

Получив букву, он вытащил значок. Мальчик у серебряных ворот смотрел смело и решительно, словно стоял на страже. А за его спиной продолжал разгораться рассвет. Бахарев с любовью погладил награду и сказал: “Для дела!” Палец с буквой вжался в значок, закрыв начало надписи.

- Поняла! Поняла! - Джурка восторженно захлопала в ладоши. - Был “молодец”, а стал “колодец”.

Значок исчез. Исчезла и мостовая. Теперь под ногами Бахарева зияла тёмная дыра колодца, куда мальчик и провалился. В последний момент изобретатель сунул ему фонарик.

- Жду в гости с новыми идеями, - прокричал он.

- Ты становишься настоящим волшебником, - восхитилась Джурка, высовываясь из кармана. - Ой, мы так быстро летим.

- Куда ещё прилетим, - кивнул мальчик. - Букву смотри не вырони.

- А ты не превратись в бешеного старика, - хмыкнула Джурка, принимая букву. - Ворчать стал много.

Полёт был недолгим. Сбоку налетел порыв могучего ветра и повлёк мальчика за собой. Кругом царила полная тьма. Оглушительно свистел ветер, то и дело сворачивая в стороны. Бахарев начал считать повороты, но быстро сбился. А потом его подбросило вверх. В глаза хлынул ослепительный свет. После кромешного мрака даже тусклая лампочка казалась солнцем.


Часть 5. Розовая улица рассвета

Самый дальний двор

На ухоженных клумбах сонно покачивались цветы. Зелёной изгородью тянулись кусты шиповника. Дома плотно притиснулись друг к другу. Казалось, у них на всех одна крыша. За единственным проходом начиналась широкая улица.

Рост к Бахареву уже вернулся. А вот у Джурки колдовать не получалось. Девочка угрюмо ковыряла песок носком сапога. “Какая же она всё-таки ещё маленькая, - подумал мальчик. - Даже не верится, что вырастет и станет настоящей принцессой!”

Бахарев лежал на скамейке и смотрел в небо. Где-то за крышами домов разгорался рассвет. Но этот двор ночь ещё не покинула. Только теперь её не надо было бояться. Страхи остались позади, как тёмные башни. Джурка взобралась на скамейку и немного повеселела.

- Скоро, очень скоро мы окажемся в Комнате! - заметила она.

- Возьмём там по волшебной палочке, - обрадовался мальчик. - А ещё я выберу себе самую длинную железную дорогу. Чтобы в ней было не меньше десяти поездов.

- И только? - удивилась девочка. - Больше тебе ничего не нужно?

- А сколько подарков можно взять?

- Да хоть сколько! Они теперь все наши.

Бахарев сел от удивления. Джурка скатилась на траву и теперь недовольно потирала бок.

- Что значит “все наши”?

- Ну наши, - развела руками Джурка. - Кто в Комнату заберётся, тому всё и достанется. И не говори, что тебе не нужны подарки. Все игрушки, все сладости, всё-всё-всё.

- Если я возьму все подарки сразу, - осторожно заметил Бахарев. - Ведь тогда мне уже больше ничего не подарят.

- Ну почему же, - удивилась девочка. - Захочешь велосипед, велосипед и получишь. Только не забудь загодя отдать его маме или папе.

- А зачем? - пожал плечами Бахарев. - Ведь он у меня уже будет.

- Ой, какой ты скучный, - обиделась девочка. - Зато мы сами будем решать, кому давать подарки, - она высунула язычок. - И нехорошие дети ничего не получат. Подарки надо заслужить!

- Заслужить можно награду. Орден, медаль и всё такое, - оборвал волшебницу Бахарев. - А подарки не заслуживают. Хороший ты или плохой, неважно. Важно, чтобы кому-то захотелось тебе что-то подарить.

- Ну и неправильно! - воскликнула Джурка. - Вот поэтому хорошие и остаются без подарков. Скоро многим придётся очень и очень постараться, чтобы мы были ими довольны. Пусть все знают: будешь себя хорошо вести - получишь подарок.

- Это не значит - быть хорошим, - возразил Бахарев. - Это значит - выполнять приказы. Хорошо выполнишь - получишь награду. А подарки дарятся просто так.

- Никак не пойму, чего ты хочешь? - рассердилась летунья, - Позлить меня?!

- Я хочу, чтобы подарки остались всехними! - воскликнул мальчик. - Иначе нет разницы между нами и Бешеными Колдунами.

- Не будем спорить, - загадочно ответила девочка. - Доберёмся до комнаты, а там поглядим.

- А где последний колдун? - забеспокоился Бахарев.

- У пневмопочты огромная скорость, - сказала волшебница, - Он теперь далеко позади. С трассы сошли все, кроме нас и последнего старикашки. Значит, на финишную прямую нас позовут, когда он сюда доберётся. А пока немного поспи. Не бойся. Я посторожу.

Бахарев хотел возразить, что готов подежурить вместо Джурки, но глаза закрылись сами собой. И мальчик полетел в мягкую темноту, по пути завёртываясь в тёплое одеяло сна.

Ему снилась комната, которую заполняли игрушки и сладости. В одном углу тихо мерцал огонь, в другом журчал небольшой водопад. Меж ярких коробок струился свежий воздух. И откуда-то издалека пахло свежей землёй.


Финишная прямая

Заиграла бравурная музыка. Бахарев проснулся, сел и начал тереть глаза.

У прохода шумела праздничная толпа. Над головами развевался транспарант с надписью "СТАРТ".

- Приближается старт последнего этапа, - верещал телекомментатор. - Не все экипажи добрались до финишной прямой. Сошёл с трассы прославленный автогонщик Мыш Мышевич. Отказались от участия Сумеречные Страшилы. Нарушил правила многоуважаемый Повелитель Теней. Перед нами самые смелые, самые храбрые, самые отважные.

У стартовой черты стояли две великолепные гоночные машины.

- Это нам? - глаза Бахарева расширились.

- Заключительную часть трассы участники проедут на воздушных стрелах, - возвестил с огромного экрана комментатор. - Право выбора предоставляется командиру экипажа, прибывшего к месту старта первым.

- Иди, - Джурка дёрнула Бахарева за рукав. - Выбирай.

Бахарев подошёл к автомобилям и замер в восхищении. Слева стоял ярко-лимонный автомобиль, на боку которого красовался изумрудный зигзаг. Правый автомобиль был серебряным. По корпусу рассыпались разноцветные звёзды.

- На чём остановит выбор победитель промежуточных этапов? - голос комментатора звенел от волнения. - “Серебряная Мечта” или “Зелёная Молния”? Спешите, господа. Ставки ещё принимаются.

- Этот! - Бахарев положил ладонь на дверцу “Серебряной мечты”.

- Ставок больше нет! - крикнул комментатор, и наступила тишина.

Прозрачный колпак плавно приподнялся. Волнуясь, Бахарев залез в кабину и погрузился в мягкое кресло. Следом прыгнула Джурка. Места в кресле оставалось много, и она удобно устроилась рядом с Бахаревым.

Комментатор перегнулся через экран и сунул микрофон в бороду Бешеного Колдуна.

- Поделитесь впечатлениями от гонки, - попросил он, - и планами на будущее.

- Весёленькое получилось приключение, - колдун довольно потёр руки, его глазки хитро забегали. - А уж когда в Комнату заберусь, такое начнётся. Всё! Больше ни слова! Сами увидите!

- А твои планы, мальчик? - микрофон переместился к Бахареву. - Ты уже решил, кем хочешь стать?

- Или волшебником, или изобретателем, - признался Бахарев. - Волшебником быть интересно, но... - мальчик вспомнил слова грифона из тёмной башни, - волшебство - величина переменная, а материал для изобретений всегда под рукой.

Колпак бесшумно опустился.

- Я же никогда не управлял гоночной машиной, - чуть слышно признался Бахарев.

- Да не волнуйся ты так! Тут всё просто. Главное - правильно держать направление, - успокоила его маленькая волшебница. - Точно по курсу ты едешь с самой высокой скоростью. Чуть в сторону, скорость сразу падает. А боком развернёшься, так и вовсе встанешь. Держи руль, гляди вперёд и езжай точнёхонько по прямой.

Бахарев не видел никакой прямой.

- Разберёмся, - и он вцепился в руль вспотевшими руками.

- До старта осталось десять секунд! - голос комментатора пробивался даже в наглухо закрытую кабину.

Автомобиль задрожал. Взревел двигатель.

- На старт! - донеслось издалека. - Внимание! Марш!

И воздушная стрела рванулась вперёд.

Тут же Бахарев увидел голубую черту. Полоса яркого света тянулась из-за горизонта и улетала под колёса. Руки дрогнули, руль покачнулся, линия сдвинулась вправо. Автомобиль недовольно зарычал и начал сбрасывать скорость. Сбоку вылетела лимонная машина. За прозрачным колпаком кривлялся оранжевый старикашка. Он показывал язык и бешено вращал глазами. Он не желал уступать.

Бахарев вывел машину на верный курс. Скорость нарастала. Восходящее солнце нестерпимо резало глаза. Его лучи вытянулись ослепительной полосой.

- Алая Башня! - восхищённо подпрыгнула Джурка.

Бахарев не смотрел на башню. Он видел только черту. Руки твёрдо держали руль и мигом наклоняли его то влево, то вправо, когда черта коварно норовила отбежать в сторону. А впереди, следуя по линии малинового цвета, неслась “Зелёная Молния”.

- Не успеем! - руки волшебницы сжались кулачками. - Ой! Ну не успеем ведь.

- Успеем, - твёрдо сказал Бахарев.

Скорость нарастала. “Зелёная Молния” уже с трудом держала лидерство. Бешенство в глазах колдуна сменилось испугом, а потом злобной радостью.

Колпак "Зелёной Молнии" откинулся. Ручонка, заросшая рыжей шерстью, выбросила из кабины бутылку. Сверкнуло стекло отблесками солнца. Раздался звон. По дороге растеклась тёмная лужа. Голубая черта пролегала прямо по ней.

- Масло! - в ужасе закричала Джурка. - Это же масло.

Повернуть Бахарев не успел. Машину волчком закрутило на месте и отбросило в сторону. Она едва удержалась на самом краю дороги. Скорость упала почти до нуля.

Но вот голубая черта снова легла по курсу. Алая Башня уже заняла полнеба. Финишная лента трепетала возле её крыльца.

“Зелёная Молния” оторвалась далеко. Но старикашка то и дело оглядывался. Машина виляла, теряя скорость. А Бахарев не отвлекался и вновь принялся догонять.

- Вот вам! - раздался злобный рёв, и на дорогу посыпались колючие шарики.

Словно выстрел, лопнуло колесо. Затем ещё одно. “Серебряная Мечта” потеряла управление. Бахарев крутил руль, но безуспешно. “Мечта” взлетела над дорогой и превратилась в настоящую воздушную стрелу. На какой-то миг она обогнала “Зелёную Молнию”, но потом её швырнуло в сторону. Джурка в ужасе прикрыла глаза ладошками. Великолепный гоночный автомобиль окончательно сошёл с трассы, с треском протаранил раму низенького окошка и провалился в подвалы Алой Башни.


К вершине Алой Башни

Прозрачный колпак раскрылся. Ремни с треском лопнули. Мальчик вывалился из машины. Джурка упала рядом.

Они оказались на груде старых перин и зачихали от поднявшейся пыли. “Серебряная Мечта” застряла в переплетениях труб.

- Ты цела? - испуганно спросил мальчик, глядя на лежащую ничком волшебницу.

- Уйди! - Джурка вскочила. - Я думала, ты - герой. А ты - самый обыкновенный неудачник, - её глаза пылали гневом. - И зачем я только с тобой связалась.

- Эй, мы ещё не проиграли, - возразил Бахарев. - Побеждает не тот, кто доберётся до Алой Башни. А тот, кто первым окажется в Комнате Подарков.

- Извинений не дождёшься, - буркнула волшебница.

Бахарев запрокинул голову. Сводчатый потолок алел, как небо на рассвете. Кирпичи стен полыхали багрянцем, словно за ними пряталось солнце. Вокруг не было ни одной двери. И ни одной лестницы.

Джурка присела у стены. Её носик смешно морщился. Девочка непрестанно чихала от пыли.

- Здесь! - её пальчик показал на самый обычный кирпич. - Моё чутьё подсказывает, что за ним кроется потайной проход.

Поднатужившись, Бахарев нажал на кирпич. Часть стены медленно сдвинулась. Показалась уводящая вверх лестница. Ступеньки завивались спиралью.

- Вот видишь, - мальчик немедленно вскочил на первую ступеньку, - ничего ещё не потеряно.

- Кто бы говорил, - проворчала Джурка. - Нагнись, что ли. Не хочешь же ты, чтобы я сама запрыгивала на ступеньки.

Подошвы гулко грохотали по лестнице. Бахарев перепрыгивал то через две, то через три ступеньки. После невесть какого витка лестница упёрлась в дверцу. Бахарев потянул за тяжёлое кольцо. Недовольно скрипя, дверца сдвинулась с места.

И тут же мальчика чуть не сбил с ног поток ледяной воды.

- Ой-ой-ой, - запричитала волшебница. - Кто-то открыл все краны. Сейчас будет настоящее наводнение!

Вода доходила Бахареву до пояса. Громадный зал превратился в море. Повсюду закручивались весёлые буруны волн и водовороты. Лёгкими лодочками сновали старинные ботфорты и тапочки. Тяжёлыми крейсерами проплывали сундуки с пиратскими кладами. Айсбергом надвигался комод. Поскрёбывая о стену, авианосцем покачивалась кровать с россыпью подушек. Плыли стулья и кресла. Лишь шкафы ещё держались у стен. Посередине пространства, заполненного водой, начиналась широкая лестница. Словно серпантин, она уносилась к далёкому потолку.

У лестницы высилась огромная помпа. На её рукоятке раскачивалась дюжина домовичков, надеясь осушить зал. Но уровень воды лишь поднимался.

За спиной раздался громкий всплеск. Распахнулись главные двери. В зал на цветастом ковре влетел последний колдун. Его ноги были по-восточному подогнуты. Пальцы сжимали пиалу с дымящимся чаем. Увидев Бахарева, Дед-Буквоед выронил пиалу. Глаза его выпучились ещё сильнее.

- Хочешь сказать, что в огне не горишь и в воде не тонешь? - прошипел он. - Насчёт воды убедил. А огоньком мы тебя сейчас проверим. Власть над буквами по-прежнему за мной.

Ковёр взмыл к потолку. Старик громко щёлкнул пальцами.

- Пускай глухое зазвенит, а звонкое оглохнет, - крикнул он и пронёсся над лестницей.

Помпа исчезла. Вместо неё из воды торчал громадный чёрный шар. В его вершину воткнулась витая верёвка. По верёвке быстро бежал огонёк.

- Это же бомба, - испуганно ойкнули домовички. - Сейчас как рванёт.

Маленькие человечки стремительно улепётывали. Кто вплавь, кто прыжками по лестничным ступенькам. Джурка прижала ушки к макушке.

- Бежим, - Бахарев ухватил волшебницу и зашлёпал к дверям.

Поздно!

От оглушительного грохота заложило уши. Башня покачнулась. Взметнулась вода. По залу загулял смерч, подбирая сундуки и стулья. Водяная колонна, покачиваясь, приближалась к Бахареву. Джурка торопливо шептала какие-то заклинания. Но её слова уже не успели хоть что-нибудь изменить. Холодный бок взвинченной воды коснулся мальчика, подхватил и закрутил, словно самая быстрая карусель.

Сбоку мелькнул Дед-Буквоед и остался на ковре-тихоходе далеко внизу.

- Это нечестно! - визгливо вопил он вслед.

Смерч врезался в алые плиты потолка. Брызги разлетелись блестящими шариками. Шрапнелью осыпались мелкие камешки. Казалось, потолок сам летит навстречу. Мальчик зажмурился в ожидании удара.

Когда глаза открылись, Бахарев подумал, что видит сон. Он сидел на ветке. Над головой колыхались большие зелёные листья. В глубине листвы проглядывали коробочки в ярких обёртках. Они росли прямо на ветках, словно ягоды.

- Волшебные деревья всегда растут сверху вниз, - Джурка осторожно выползла из захвата сжатых пальцев. - Их корни уходят в Комнату Подарков. Поэтому вместо ягод на них распускаются самые настоящие подарки.

Она сорвала ближайшую коробочку, развернула обёртку и принялась хрустеть разноцветными конфетами.

На этом уровне башня превратилась в трубу. Далеко внизу плескалась вода. Сверху спускались волшебные деревья и свисали лианы. В стенах чернели скобы.

- Ой, смотри, смотри! Последний колдун! - Джурка принялась перепрыгивать с ветки на ветку. - Ну, что же ты опять сидишь на месте?!!!

Мальчик уцепился за ближайшую скобу, подтянул ноги и полез вверх.

- А ну, стоять! - прикрикнул Дед-Буквоед, карабкаясь по стволам.

В его ладонях перекатывалась парочка шаровых молний.

Раз! И листья скукожились, когда огненный шар взорвался в самой их гуще.

Два! Второй взрыв снёс пять верхних скоб.

Путь наверх был отрезан.

Бахарев присел, держась за последнюю уцелевшую скобу, оттолкнулся и ухватился за толстый сук. А потом полез всё выше и выше, цепляясь за ветки. Маленькая волшебница дожидалась его на развилке трёх стволов.

- Уши повыдёргиваю, - подбираясь снизу, пригрозил Дед-Буквоед.

- Ой, - Джурка на всякий случай схватилась за острые ушки.

Зазвучала волшебная мелодия, словно покатились стеклянные горошины. Отверстие, откуда росли волшебные деревья, озарилось ярким сиянием.

Что-то сильно дёрнуло мальчика за ногу. Он посмотрел вниз. Щиколотку кольцом обхватили лохматые оранжевые пальцы.

- Не пройдёшшшь, - шипел старик.

Джурка чуть не плакала, но выше начинался абсолютно гладкий ствол. Совершенно не за что уцепиться. Бахарев рванулся. Пальцы колдуна держали крепко. Мальчик почувствовал, что сползает вниз. Сияние медленно угасало.

- Комната закрывается, - глаза летуньи умоляюще уставились на мальчика.

- Вперёд, - Бахарев подхватил и подбросил маленькую волшебницу.

Визжа то ли от счастья, то ли от испуга, Джурка влетела в Комнату.


Комната Подарков

Содрогнулась вся башня. Захват Деда-Буквоеда разжался. Порыв тёплого ветра подбросил мальчика на край колодца. Там уже нетерпеливо топталась маленькая волшебница.

- Давай скорее, - требовала она. - Пошли смотреть подарки. Они ждут меня и тебя.

Победители огляделись. Потолок скрывался в необозримой высоте, где клубился серебристый туман. В воздухе витали запахи кондитерской и магазина игрушек. Узкие проходы заполняли свёртки и мешочки. Всюду высились стеллажи. На длинных полках стояли коробки, коробы и коробочки. В них было всё, что только можно вообразить. То, что вообразить нельзя, хранилось чуть дальше. А стеллажи в глубине наполняли диковинки, на каждую из которых можно было смотреть вечно.

- И это всё моё! - закричала летунья, перепрыгивая с полки на полку. - Сейчас я наведу здесь порядок.

- Фи! - маленькие пальчики ухватили куклу в цветастом платье. - Одета, как клоун. На выброс!

И кукла, смешно кувыркаясь, полетела в угол.

- Не смей! - Бахарев подхватил куклу и посадил её на место.

- Мне не нравится эта кукла, - нахмурилась Джурка. - Выкинь её немедленно.

Глаза куклы испуганно моргнули.

- Просто её должны подарить не тебе, - возразил Бахарев. - Какая-нибудь девочка назовёт её самой лучшей.

- Только не я, можешь быть уверен, - фыркнула волшебница. - Господи! Как много здесь барахла. Смотри, смотри! Кубики! Кого в наше время можно развеселить кубиками?!

- Не трогай, - Бахарев прикрыл коробку ладонями. - Кто-то им обязательно обрадуется.

- Ой-ой-ой, - презрительно наморщила нос Джурка. - Человеку пять лет, а его от кубиков не оторвать. Ну, играйся себе, а я займусь делами.

- Ну-ка, что у нас здесь? - она перескочила на полку выше.

Пирамидка из разноцветных колец ускользнула от волшебницы и боязливо забилась в щель между коробками.

- Ладно, ладно, с тобой я потом разберусь, - Джурка показала пирамидке язык и потянулась к красно-синему мячику.

Мячик быстро откатился как можно дальше.

- Смотри, - Бахарев показал на потолок. - Комната сердится.

Под сводами сгущались чернильные тучи.

Волшебница быстро соскочила на две полки ниже.

- Интересно, куда попрятались зонтики? - Джурка с интересом посматривала на клубящуюся черноту. - Тебе не кажется, что сейчас начнётся настоящая гроза?

- Мне кажется, - тихо сказал Бахарев, - что я пришёл на чужой день рождения и украл все подарки.

В тучах начали посвёркивать молнии. Из-под стеллажа вынырнул небольшой зонтик, подпрыгнул, раскрылся и заботливо укрыл мальчика.

- А мне, значит, мокнуть? - расстроилась Джурка. - Почему зонтики обходят меня стороной?

Вокруг волшебницы образовалось пустое место. Куклы осторожно пятились. Мягкие игрушки, помогая друг другу, перебирались на другие полки. Мячи, скакалки и самолёты перепрыгивали на соседние стеллажи.

- Какие вы, - рассердилась волшебница. - Ну хоть один подарочек. Ну хоть на минутку.

Маленькие ручки тянулись за цветастыми свёртками и блестящими коробками, но не успевали.

Тучи окутали весь потолок. Чёрные лохмотья спускались всё ниже. Начало быстро темнеть.

- Мы же победили, - Джурка озадачено уставилась на убегающие подарки, - значит, можем переделать комнату, как захотим. Значит, можем оставить только нужные вещи.

- Здесь нет ненужных вещей, - Бахарев опустился на пол. - Каждый подарок ждёт своего хозяина. Пойми! Не меня. И даже не тебя.

Комната Подарков погрузилась в абсолютную тьму.

- Волшебная сила семи дочерей колдуна, - голос Джурки звенел во мраке заливистым колокольчиком, - исполни моё желание. И пусть оно сбудется прямо сейчас.

Мглу расколола ветвистая молния. От громовых раскатов заложило уши.

Когда свет вернулся, Бахарев увидел, что тучи рассеялись. Полки и стеллажи продолжали гнуться под тяжестью подарков. Ближе всех стоял кубик в полосатой фольге. Только мальчик хотел дотронуться до него, как он куда-то делся.

- Исчез! - удивился Бахарев.

- Вручили кому-нибудь, - пожала плечами девочка. - В мире каждый миг дарят подарки.

- Ты же сказала, что подарки теперь твои! - воскликнул мальчик. - Ты сама хотела распределять их. Почему же это не сработало?

- Потому что я передумала, - ответила Джурка. - Ты попросил оставить подарки всехними. Ты сказал, что так будет лучше. Это и стало моим желанием.

- Удивила, - покачал головой Бахарев. - Я думал, с тобой ещё спорить и спорить.

- Просто я вспомнила, что если б не ты, подарки всего мира достались бы Бешеным Колдунам, - чуть слышно призналась маленькая волшебница.

Они помолчал, наблюдая, как исчезают подарки то с одного стеллажа, то с другого.

- Почему-то не жалко ни чуточки, что их дарят не мне, - задумчиво потёрла нос Джурка. - И не могу понять, почему.


Возвращение

Пустые места быстро заполнялись новыми коробочками.

- Эй, ребятня, а как же я? - раздалось плаксивое ворчанье. - А обо мне кто позаботится?

Дед-Буквоед висел, цепляясь за край колодца. Лианы опасливо отодвинулись. Колдун не мог за них ухватиться, а сил подтянуться уже не осталось.

- Сдаёшься? - сурово спросила девочка.

- Сдаюсь, - обречёно кивнул старик.

- Тогда полезай, - девочка вытащила знакомый домик и поставила его на пол.

Неведомые силы подбросили последнего колдуна. В полёте он становился всё меньше и меньше. И вот, наконец, открылась дверца, и главный колдун исчез внутри. Через минуту окошко средней комнаты озарилось уютным светом.

- Неужели это всё?! - воскликнула девочка. - Бешеная троица в плену, а мы - в Комнате Подарков.

- А что теперь будет с колдунами?

- Не знаю. Но выпускать их здесь уж точно нельзя.

- Тогда выпусти их в другой сказке. Там, где они не успели набезобразничать. Пускай сами решат, быть им добрыми или злыми.

Девочка опустилась на колени, накрыла домик ладошками, а когда развела руки, обитель колдунов загадочно исчезла.

В глубине Комнаты что-то сверкало, словно новорожденная звезда.

- Ух ты! - воскликнула Джурка и ловко вскарабкалась Бахареву на плечо. - Давай, поглядим хоть одним глазочком.

Они шли вдоль бесконечных стеллажей. Мальчик заглянул в один из проходов. Там ровным рядком стояли велосипеды. Значит, велосипед, который подарят ему на Новый Год, тоже здесь! Вот только который?

Квадраты пола переливались, словно цветомузыка. Встречались и погасшие плиты, пробитые могучими узловатыми корнями. Словно грибы, между корней ютились россыпи подарков. Таинственная звезда приближалась.

- Я догадалась! Догадалась! - всплеснула руками Джурка. - Там специальный приз для героев.

- Разве мы - герои? - удивился Бахарев. - Герои - это те, кто совершают подвиги!

- Справиться с колдунами - задача не из лёгких.

На стеклянном столике стояла шкатулка. От неё и разбегались лучики волшебного света.

- А что там, внутри? - мальчик осторожно прикоснулся к узорной крышке.

- Желание. Любое, которое только придёт в голову. И оно обязательно исполнится.

- Только одно? А нас двое! Кто же будет загадывать?

- Загадывай ты, - нехотя вздохнула девочка. - Пусть будет по справедливости. Моё желание и так сбудется. Когда вырасту, меня выберут Ведьминой Принцессой.

- Тогда... - Бахарев несмело погладил шкатулку. - Я бы хотел превратить одно небольшое облако в собаку. Только в настоящую!

Алое сияние погасло. И мир стал другим. Хотя в нём исчезло всего одно облако. Зато появилась настоящая собака.

- Жаль, что желание только одно! - расстроился Бахарев. - Мне же ещё домой надо вернуться.

- Этим займусь я, - Джурка закатала рукав и показала маленькие часики. - Откручу стрелки назад. И для тебя наступит время, когда ещё ничего не случилось.

“Не надо! - хотел крикнуть Бахарев. - Тогда сказка не получится!”

Но палец волшебницы уже завертел золотую стрелку.

Глаза мигнули, и перед ними возник знакомый забор. Вокруг росли привычные кусты. Обернувшись, мальчик увидел корпус детского сада.

- Солнышко во дворе, а в саду тропинка, сладкая ты моя, ягодка-малинка, - донеслось пение.

Хороводы продолжались. На дворе было позавчера. Ещё пять минут, и детей выстроят парами, чтобы увести на обед.

- Значит, и в самом деле ничего не случилось, - опечалился Бахарев.

Правый карман оттягивал подозрительный груз. Мальчик расстегнул клапан и вытащил… Компас! Приветливо светились экранчики. Сине-алая стрелка тихонько подрагивала.

И вдруг перед стрелкой возникла крошечная фигурка Джурки. Бахарев просиял, встал на цыпочки и оглядел крыши далёких многоэтажек.

- Ниже смотри, - раздался снизу знакомый голос.

Уверенно расставив ноги, на красном совке стояла маленькая волшебница.

- Компас в награду! - подмигнула она. - Только я немножко над ним поколдовала. Теперь он указывает не на Алую Башню, а на меня. По-моему, так гораздо лучше. Ты всегда будешь знать, в какой я стороне.

- А может, останешься со мной?! - на лице мальчика расцвела самая тёплая улыбка.

- Я ведь седьмая дочь колдуна. Значит, у меня есть шесть сестёр, - вздохнула девочка. - Кто они? Не помню. Где они? Не знаю. Надо их отыскать.

Дорога за забором выглядела так, словно по ней вот-вот проедет велосипед, с которого всё и началось.

- А колдуны? Они больше не появятся?!

- Ха! Им нипочём не сбежать из другой сказки. А знаешь, я не злюсь на них ни чуточки. Если бы не колдуны, мы бы никогда не встретились. Я бы взяла тебя с собой и на этот раз, но отыскать сестёр мне нужно самой.

Ветер ласково трепал молодые листья. С весёлым тявканьем пронеслась стая лохматых щенков. Быть может, среди них бежало и облако, чья мечта сбылась несколько минут назад.

- Жаль, что с тобой нельзя. Так хочется побывать у тебя в гостях.

- Вырастай волшебником, узнаешь тайные пути. Хочешь, приглашу тебя в Замок Серебряных Ветров? Там на самом лучшем балу встречаются все ведьмы мира. Приходи! Я буду Принцессой Ведьм, а ты - главным волшебником.

- Если волшебник из меня не получится, стану изобретателем, - пообещал Бахарев. - И уж тогда непременно придумаю, как нам встретиться ещё раз.

Они чуть помолчали. Хотелось сказать много-много. Но почему-то красивые предложения не складывались.

- Не люблю долгих прощаний, от них плакать хочется. Но мы договорились, - пальчик волшебницы наставительно погрозил. - Встретимся на балу.

Джурка стремительно унёслась вдаль. Бахарев смотрел вслед, пока она не превратилась в неразличимую точку.

Ночью ему приснился дивный сон. Он стоял на вершине высокой горы. За спиной в тёмное небо вонзались башни древнего замка. Над головой полыхало северное сияние. А мимо в мыльных пузырях пролетали тысячи маленьких остроухих волшебниц.


Искать на сайте:

Награды Лукошка
Благодарность
Светлане Вовянко из Киева, предоставившей для сканирования личную библиотеку.
Андрею Никитенко из Минска, приславшему более 100 сказок.